Утес чайки
Шрифт:
Китти нравился Джейсон. Он добрый и не воспринимает услуги, которые они оказывают его семье, как нечто само собой разумеющееся. Часто благодарит и даже сожалеет, что отнимает у них так много времени.
«Он выглядит таким несчастным, – подумала Китти. – С октября похудел, и лицо такое бледное… Устал, конечно».
Она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Вспомнила о кофе и сэндвичах и почувствовала воодушевление. В десять она освободится, дома примет ванну, нальет себе бокал вина и зажжет несколько свечей…
Первым, что увидела Китти, открыв глаза, был Алекс Барнс под дверью дома Голдсби.
Китти рывком
Китти выругалась. И, как назло, Джека нет на месте…
Она знала, что инспектор Хейл хотел бы запретить Барнсу на пушечный выстрел приближаться к дому Голдсби. Но прокурор не даст такую бумагу без достаточных на то оснований, а их нет. Поэтому все, что оставалось Хейлу – предписать охраняющим дом полицейским реагировать на появление Барнса с повышенной бдительностью. Если же он войдет в дом, позвонить в дверь не позднее, чем десять минут спустя, и все проверить.
Хейл просил Голдсби вообще не пускать Барнса. Но тот не появлялся вот уже много недель, и об этом перестали говорить.
Китти в отчаянии вглядывалась в окно машины. Где Джек? Конечно, так рано он не мог вернуться. Наверняка еще не дошел до магазина.
Она достала телефон и набрала его номер. Пошли сигналы. Джек не отвечал. Или нет приема, или по какой-то причине он не слышит звонка. Китти выругалась. Оставалось надеяться, что ничего страшного не произойдет и Барнс уйдет до истечения десяти минут, после чего она найдет Голдсби живыми и невредимыми. Но, случись что, отлучка Джека в «Теско» дойдет до начальства, и тогда им обоим не миновать выговора.
– Черт! – громко выругалась Китти и посмотрела на дом Голдсби.
Все тихо… Может, все-таки позвонить в дверь?
– Хотите чего-нибудь выпить, мистер Барнс? – вежливо осведомился Джейсон.
Они с Деборой собирались накрывать на кухне стол к ужину. Обменявшись короткими взглядами, решили, что не будут приглашать Алекса Барнса. Лазанья в духовке, верхний слой сыра пузырится, источая аромат. Дебора повернула ручку, погасив пламя. Теперь оставалось избавиться от непрошеного гостя.
Тот устроился в углу дивана и с радостью принял предложенный шерри. С новой прической Барнс выглядел моложе и гораздо привлекательнее, как заметила Дебора, вернувшись в гостиную. Но в этот вечер на нем была старая одежда – джинсы в жирных пятнах и свитер с протертыми до дыр локтями. Настроение как будто хорошее, несмотря на холод на улице.
– Я чуть не отморозил нос по дороге сюда. Но у вас так тепло… Все равно нужно включить камин. Замечательный камин, кстати. Как и всё в этом доме.
– Спасибо, – пробормотала Дебора.
Почему-то даже комплименты из его уст звучали как-то грязно. Как будто Барнс решил наложить руку на все, что считал красивым и замечательным.
«Я слишком мнительна, – подумала Дебора, – потому что боюсь, что он присосется к нам навсегда. Или уже присосался? Почему мне так несимпатичен человек, спасший жизнь Амели?»
– Как прошло собеседование? – спросила она.
В конце концов Дебора потратила на это день. Не говоря уже о деньгах, заплаченных за его новую одежду.
Алекс Барнс с сожалением покачал головой. При этом он вовсе не выглядел унылым.
–
Сегодня утром они позвонили мне и сказали, что выбрали другого. Сложная ситуация на рынке труда.– Что ж, – вздохнул Джейсон.
Они с Деборой продолжали стоять. И так и не налили себе шерри.
– Как Амели? – спросил Алекс.
– Не очень, – ответила Дебора. С какой стати она должна его обманывать? – Все так же апатична. Ничего не меняется, и нас это беспокоит. Амели по-прежнему сидит в своей комнате и смотрит в окно. Разговоры с психологом ни к чему не приводят. По крайней мере, со стороны успехов не наблюдается. Может, идут какие-то скрытые процессы…
– Ей нужно вернуться в школу, – сказал Джейсон. – Любой заболеет, если днями напролет сидеть и пялиться в окно.
– Но она не хочет. И мы не можем в такой ситуации заставлять ее что-то делать.
Это прозвучало резче, чем рассчитывала Дебора. Но Барнс затронул вопрос, бывший яблоком раздора между ней и Джейсоном. Джейсон придерживался мнения, что Амели следует прямо сейчас вернуться к нормальной жизни. Только так она сможет забыть то, что пережила. Дебора же полагала, что Амели просто не сможет начать жизнь с чистого листа, и будет ошибкой делать вид, будто ничего не было. Как может Джейсон этого не понимать? Нужно набраться терпения. Время работает на них.
– Она что-нибудь еще вспомнила? – спросил Алекс. – Ну… может, что-то о преступнике или месте, где ее держали?
– Нет, – покачал головой Джейсон. – Ничего, к сожалению.
Он терпеть не мог этого парня. Мысль о том, что ему неприятен человек, которому они с Деборой обязаны по гроб жизни, разрывала Джейсона на части. Если б не Барнс, Амели, вероятно, не сидела бы сейчас в своей комнате, в теплом родительском доме. Она бы утонула. И в их дверь позвонил бы полицейский и осторожно сообщил, что тело девушки выбросило на берег где-то под Саут-Бэй. При мысли об этом по спине Джейсона пробегала холодная дрожь.
– Странно все-таки, – задумчиво произнес Барнс, имея в виду состояние Амели. – Просто наваждение какое-то…
– Не думаю, что в подобных случаях это выглядит странно, – возразила Дебора. – Опасные воспоминания подавляются в сознании, так устроена человеческая психика. Кто знает, что там пережила Амели…
Дебора осеклась на половине фразы. Собственно, сама она не в лучшем состоянии, если боится даже подумать об этом. Чего, в таком случае, она хочет от Амели?
Джейсон задумался, был ли интерес Барнса к Амели невинным любопытством или за этим стоит нечто большее? Что, если он знакомый или даже друг преступника и пытается разведать, представляет ли Амели опасность на данный момент? Для преступника она – бомба с часовым механизмом. Если заговорит, это может обернуться для него катастрофой.
Алекс залпом осушил бокал и резко поднялся с дивана:
– Собственно, зачем я пришел…
Дебора с Джейсоном дружно вскинули головы.
Он подбирал слова, но даже это казалось фальшивкой. Как будто Барнс точно знал, что будет говорить, и только нарочно напускал на себя нерешительный вид.
– Давайте будем откровенны друг с другом. Я чувствую, что порядком надоел вам.
– Ну что вы, Алекс… – начал было Джейсон, но Барнс оборвал его жестом руки:
– Именно так. Я спас жизнь вашей дочери, и вы чувствуете себя в долгу передо мной. Тем не менее я вас раздражаю. Неудачник, который никак не может встать на ноги…