Усмешка фортуны
Шрифт:
– Я пока займу ваш кабинет, капитан. Вы ведь не против?
– задал Пол риторический вопрос.
– Конечно нет, - торопливо ответил Торенс, в душе молясь, что подобное соседство долго не продлиться.
– Вот и замечательно. А теперь найдите сержанта и передайте, что больше не нуждаетесь в его услугах, - сообщил Нортон как самый настоящий чиновник.
Торенс хотел было заступиться за своего подчинённого, но поняв, что и сам по уши в дерьме, промолчал. В принципе, Нортон уже решил судьбу Эрика, но решил ненадолго отложить кару, чтобы успеть найти Торенсу замену. Несмотря на то, что официальных
– Кто-то умер?
Мывшая посуду Дженет от неожиданности выронила из рук тарелку. За её спиной стояла Джилл.
– Я не слышала как ты вошла, - сказала Дженет, откладывая тарелку в сторону.
– Извини. Ну так что, кого собираемся хоронить?
– Ты о чём?
– Я с парнями выслеживала одного любителя мертвечины, который вёл дела с ритуальщиками, и заметила там тебя.
– Ах это. Да так, ерунда.
– Дженет решила потянуть время.
– Любителя мертвечины? Ты имеешь в виду...
– Конечно нет!
– Джилл засмеялась.
– Он просто провозил контрабанду в покойниках. Это ж надо было до такого додуматься!
"Мне бы его сообразительность"!
– подумала Дженет, безуспешно пытаясь придумать оправдание.
Между тем Джилл вопросительно смотрела на мать, терпеливо ожидая ответа на свой вопрос.
– Никто не умер. Я просто приценивалась, - ответила Дженет после короткой паузы.
– Что значит приценивалась? Никто пока не умер, но собирается сделать это в ближайшее время?
"Я", - с грустью подумала Дженет, а вслух сказала:
– Земля стоит дорого, и с каждым годом цены на неё растут. Лучше уж приобрести небольшой клочок земли для похорон сейчас, пока его стоимость мне по карману.
– И дело только в этом?
– с сомнением поинтересовалась Джилл.
– Разумеется. Зачем мне тебя обманывать?
Родив дочь, Дженет опасалась, что девочка унаследовала тот же недуг, что и она сама, но к счастью, всё обошлось. Джилл лишь знала, что у её матери слабое сердце, но Дженет выглядела здоровой, и Джилл ошибочно решила, что её недуг прошёл сам собой. О реальном положении вещей она даже не подозревала, а Дженет не собиралась её просвещать, опасаясь, что от этого станет только хуже.
– Предусмотрительность, это конечно хорошо, но думать о смерти, когда вся жизнь ещё впереди, это как-то жутковато, - озвучила своё мнение Джилл.
– Когда начинаешь задумываться о смерти, становится уже слишком поздно, - с грустью проговорила Дженет, а потом спросила: - Как долго ты собираешься оставаться на Актароне?
– А что, мне здесь уже не рады?
– спросила Джилл с усмешкой.
– Да нет, что ты! Я очень рада, что ты вернулась, но ведь ты вернулась не насовсем.
Меньше всего Дженет хотелось, чтобы Джилл стала свидетельницей её угасания.
– Я пока об этом не думала, - уклончиво ответила Джилл.
Удостоверившись, что с матерью всё в порядке, Джилл, прежде чем выйти из кухни, на всякий случай сказала:
– Если у тебя вдруг появятся какие-нибудь проблемы - сразу дай мне знать. Хорошо?
– Хорошо. Ты останешься на ночь или вернёшься к своим друзьям?
– Останусь. Если я проведу хотя бы ещё одну ночь на жёстком диване, то к утру стану
горбатой.На самом деле, диван на "Норде" не был жёстким - Джилл просто хотела какое-то время провести вместе с матерью и понять что же её гложет. Она только сделала вид, что поверила в байку про дорожающую землю, и хотела выяснить что именно Дженет от неё скрывает.
Это был какой-то злой рок. Лоуренс это понял после того, как за ним захлопнулись решётчатые двери. Бэк знал, что повторного суда не будет - ему просто накинут несколько лет за побег, а потом переправят обратно в тюрьму. Самым обидным для Лоуренса было то, что его поймали те же самые упыри, что и в прошлый раз. Пока охотники за головами переправляли его в участок, Бэк пытался предложить им деньги (которых у него в данный момент не было), но ничего не добился.
"Почему они снова взялись за меня?" - задал Лоуренс вопрос самому себе.
Клеменса уже отвели на допрос, но он был не настолько глуп, чтобы рассказывать полиции про зерий, что значительно ухудшило бы и без того паршивое состояние Бэка.
"Ничего. Скоро я снова выйду!" - успокаивал себя Лоуренс.
И только он привёл мысли в порядок, как к камере подошёл Майкл Риз со спортивной сумкой на плече.
– Риз? Что ты тут делаешь?
– не поверил своим глазам Лоуренс.
– Да вот, пришёл попрощаться. Сначала хотел уйти по-тихому, а потом понял, что Макгрегор всё разболтает, - сказал бывший подельник Бэка.
– Что ты несёшь? При чём здесь Рональд?
– не понял Лоуренс.
– После того как тебя с Клеменсом повязали, я вернулся в контору Макгрегора. Ему очень не хотелось, чтобы неприятная история с зерием стала известна, и щедро меня вознаградил. Это послужило неплохим бонусом к тем 500 тысячам, которые ты мне дал.
Если бы Лоуренсу сказали, что он неизлечимо болен, даже тогда бы он не испытал настолько глубокий шок.
– Многие люди, в число которых входишь и ты, считают, что охранники - безмозглые шкафы с крошечными мозгами, не способные на волевые решения. На полпути к ипподрому я понял, что если и дальше буду иметь с тобой дело, то рано или поздно окажусь в глубокой заднице, - продолжал Риз.
– Ты, мразь, хоть представляешь что наделал?
– яростно прокричал Лоуренс.
– Я вытянул счастливый билет - вот и всё. Вообще, сначала я собирался дождаться когда ты продашь зерий, но после инцидента на кладбище понял, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Жаль, конечно, что Клеменс сядет, но такова жизнь.
– Если ты не отвезёшь деньги Бэйну, то мне отрубят пальцы!
– Я куплю тебе протез, - Риз посмотрел на часы.
– Ну, бывай, Ларри.
Перевесив сумку на другое плечо, Майкл помахал Лоуренсу рукой на прощание и отошёл от камеры.
– Помоги мне, Риз!
– прокричал ему вслед Бэк.
– Помоги себе сам!
– ответил Майкл, даже не соизволив обернуться.
Двойной просчёт
Достав бинокль, Джон ещё раз осмотрел периметр. Решётка была под напряжением, по территории ходили часовые, а возле ворот были установлены автоматические туррели. Миновать всё это, и остаться незамеченным было практически невозможно, потому Гриффит решил прорываться с боем. Убрав бинокль, Джон зашёл за угол и забрался в грузовик, за рулём которого сидел Владимир.