Ушедший в бездну
Шрифт:
Ибрагим закричал, зовя на помощь сторожей. В это время появился третий всадник. Он выехал из тени старого дерева, раскинувшего ветви над водой канала.
Окно среднего этажа осветилось. Женщина с канделябром в руке быстро отодвинула занавеску, вглядываясь в темноту улицы. Во дворе послышались голоса, замелькал свет. Несколько человек бежало от дома к воротам. Один нёс фонарь. Зазвенели ключи. Двое мужчин торопливо раздвинули створы.
Хооге пришпорил лошадь и отъехал в тень дома, уступая дорогу вооружённым слугам. Если у третьего всадника имелись пистолеты, он наверняка предпочёл бы разрядить их в хозяина, а не в лакеев, прежде чем умчаться во тьму за своими сообщниками. Но
На крыльцо вышел старший Хооге, держа в левой руке пистолет, а в правой фонарь.
— Альфред, это вы? — спросил он. — Что случилось?
Младший Хооге въехал во двор и, спрыгнув с лошади, отдал поводья конюху.
— Ничего особенного, отец. На нас напали грабители. Кажется, одного я всё-таки ранил.
— Вы как всегда с приключениями, — недовольно проворчал глава семьи. — В Амстердаме не часто грабят на улицах, но именно вам не повезло.
— Не столько мне, сколько этим проходимцам. Надеюсь, что здесь они больше не появятся.
— В следующий раз берите с собой слуг, если не собираетесь возвращаться засветло. — Хозяин дома поднял фонарь и пристально оглядел сына, будто сомневаясь, он ли это. — От вашего Корнелиса нет никакого прока. Разумеется, они напали на вас.
Альфред положил руку на плечо Ибрагима и пропустил его вперёд в дверной проём.
Когда на улице за каналом прогремел выстрел, Конрад сидел за столом в своей комнате и при свете одинокой свечи заносил в дневник очередную запись. Он спешил, чувствуя, что Хооге и Ибрагим вот-вот вернутся. Гулкий топот копыт на мосту и крики заставили его оторваться от рукописи. В доме поднялась суета. Спрятав дневник, мальчик отнёс чернильницу в комнату Альфреда и бегом возвратился к себе. Искушение выглянуть в окно было велико, но он помнил запрет Феррары.
Забравшись с ногами в кресло, Конрад прислушивался к шуму на улице. Выстрелов больше не было.
Вскоре на лестнице раздались шаги. В соседнюю комнату зашло несколько человек. Они громко разговаривали между собой, перебивая друг друга. Конрад узнал голоса Альфреда и его родителей. Все трое возбуждённо спорили, значит, младший Хооге не пострадал.
— С вами всегда всё не так, как с другими людьми, — возмущался глава семейства. — Сотни судов ежегодно уходят в Левант, но почему-то именно вы всякий раз умудряетесь отстать от каравана и при этом обязательно наткнуться на пиратов! Я всю жизнь прожил в Амстердаме и никогда не встречался с грабителями, но вы и здесь отличились. Слава Богу, что в своё время я сам учил вас владеть оружием, иначе неизвестно, что бы с вами было. Вы, надеюсь, не ранены?
У Конрада отлегло от сердца. Он тихо рассмеялся. Ему не хотелось признаваться себе в том, что он успел привязаться к Альфреду Хооге и очень испугался за него. Грабители? Но возможно это были вовсе не "моравские гости". Мало ли бродяг шатается ночами по улицам.
Конрад зажёг все свечи в канделябре и открыл лежавшую на краю стола книгу, которую читал понемногу, когда не имел возможности заняться чем-нибудь ещё. Некоторое время спустя к нему зашёл Альфред. Отложив книгу, мальчик вопросительно взглянул на своего защитника.
— Полагаю, вы уже знаете, что произошло, — сказал Хооге. — Ваши моравские знакомые выследили меня. Они знают, что вы живёте здесь. Дейк ван Бёйтенхаус ранен. На него напали возле дома его дяди. Вижу, вы не очень-то удивлены. По-моему, вам и сейчас никак не удаётся уяснить, что вы и Феррара, а теперь и
я по вашей милости — все мы стоим перед воротами рая и слушаем, как апостол Пётр позванивает ключиками, ожидая, когда господин Светелко наконец-то сподобится прикончить нас. Ему не везёт, но ведь так не может продолжаться вечно при его-то упорстве!Конрад молчал, не зная, что ответить. Хооге внимательно взглянул на него и улыбнулся.
— Вы очень серьёзны, ваша светлость, но мы с вами пока что на земле. Пойдёмте ужинать.
Рано утром он разбудил Ибрагима и приказал ему собираться. Они выехали до завтрака, провожаемые упрёками старших Хооге, недовольных нарушением домашнего распорядка. Альфред подлил масла в огонь, предупредив родителей, что появится только к ужину.
— Ваше легкомыслие поразительно! — воскликнула мать. — Вчера вас едва не убили, а сегодня вы опять уезжаете один до позднего вечера!
— Ибрагим мой счастливый талисман, — весело ответил Альфред.
Прежде чем отправиться к Фохту, он решил навестить Феррару.
Несмотря на ранний час, ювелир не спал. Он полусидел в кровати, опираясь на подушки и прикрыв ноги покрывалом. На нём был тёмно-красный халат с широкими рукавами. Феррара сильно похудел и выглядел моложе, чем несколько месяцев назад, до отплытия в Берберию. Из-за большой потери крови его кожа была очень бледной. Жёсткие волнистые волосы отросли ниже плеч. Лицо обрамляла короткая чёрная борода.
Кухарка убирала в его комнате, жалуясь на матросов "Вереска", перебивших фарфоровые блюда в столовой. Глянув на Хооге как на врага, она ушла на кухню.
— Я бы предложил вам бокал вина, — сказал Феррара, — но боюсь, что всё моё вино выпили ваши люди.
Хооге заверил его, что не испытывает жажды, и перешёл к делу:
— Прошлым вечером ваши преследователи устроили засаду возле моего дома. Я отбился от них, но не уверен, что сегодня или в ближайшее время они не навестят меня вновь.
— Этого следовало ожидать, — сухо заметил Феррара. — Вы сделаете мне большое одолжение, если привезёте Конрада домой. Я уже вполне способен передвигаться без посторонней помощи. Мы уедем из города сегодня же.
— Я бы на вашем месте не стал торопиться, — возразил Хооге. — Вам опасно выходить из дому…
— Мне не хочется быть вам в тягость, — бесцеремонно перебил его Феррара. — Мы не заслуживаем такой самоотверженной помощи. Вы получили от меня то, чего добивались. Предоставьте нам самим решать, как действовать дальше.
Хооге усмехнулся, подумав, что Конрад очень похож на своего наставника — недаром эти двое так не желали терять друг друга.
— Нет, сударь, я не считаю, что вы достаточно здоровы, чтобы обойтись без меня. Если бы речь шла только о вас, я бы расстался с вами в тот день, когда стал владельцем "Вереска", но Конрад не должен погибнуть из-за вашей недальновидности. Поскольку все преимущества сейчас, как впрочем и всегда, на моей, а не на вашей стороне, решать вашу дальнейшую участь буду я. Завтра или в ближайшие дни я отвезу Конрада на "Вереск", куда и вы сможете приехать сразу, как только почувствуете в себе силы. Надеюсь, что ваши моравские знакомые не последуют за нами в Смирну. Вы отправитесь со мной в плавание в должности второго помощника. Лучше вас никто не знает "Вереск", а какой-никакой заработок вам сейчас не помешает — вы ведь совершили невыгодную сделку, продав мне судно. Имейте в виду: независимо от того, примете ли вы моё предложение или останетесь на берегу, Конрад уйдёт со мной в рейс. Я не могу нанять его юнгой: он плохо переносит море и не приспособлен к тяжёлой работе, но мне пригодится доверенный слуга, который будет следить за моим оружием и выполнять мелкие поручения.