Чтение онлайн

– Ты так говоришь о Кольце Власти?

– Ты знаешь и о нём? – на этот раз эльф даже не удивился.

– Два моих деда были в отряде Хранителей. Один из них дошёл вместе с Фродо Бэггинсом до расщелин Ородруина.

– Ты принадлежишь к великому роду, половинчик. Горе тому, кто обманется твоей внешностью. Когда я увидел твоих сородичей на Совете Мудрых у Элронда, я тоже был обманут их забавным видом. Как и Мудрые, впрочем.

– Ты был на совете у Элронда? – пришёл мой черёд удивляться.

– Да, – задумчиво кивнул эльф. – Я был в свите Леголаса и стоял за спинкой его кресла, когда обсуждалась судьба Ардии.

– Разве у Леголаса была свита? – я никак не мог вспомнить, упоминалось ли об этом в Алой книге.

– А ты полагаешь, что сын владыки Трандуила мог пуститься в долгое и опасное путешествие один? Конечно, у него была свита, и я тоже был в ней. Лишь потом, когда Кольцо решили отправить в Гондор, Леголас не стал брать никого с собой. Но в том и не было уже необходимости. Митрандир, Серый Странник,

носивший Кольцо Огня и владевший даром огненного убеждения [38] , – достойный спутник для принца Перворождённых. Рядом с ним Леголасу некого было опасаться.

– Они едва не погибли в Мории, – возразил я. – Когда встретились с балрогом.

– Балрог… – усмехнулся эльф. – Балрог – всего лишь балрог. Малый демон огненной стихии. Что он мог поделать с майя? Тем более с майя, носящим Нарию? А Митрандир – майя, мощь его лишь немногим уступает мощи Валар. По слову его могут двигаться горы и останавливаться реки. Даже Леголас мог бы справиться с балрогом. Не один, разумеется, но при помощи людей и гнома, что были там. Мог бы. Ему случалось встречаться с этими огненными тварями в битвах и до того. А уж Митрандир мог просто развеять балрога в дым одним своим дыханием. Весь этот путь через Морию был всего лишь капризом Серого странника. До Гондора можно было добраться гораздо проще. Надо было всего лишь повернуть к северу от Ривенделла, пройти Верхним перевалом, который охраняют бъёрнинги, и от Каррока спуститься на лодках вниз по Андуину, до самого Осгилиата. Но Митрандиру зачем-то захотелось идти сложным путём. Неисповедимы пути Мудрых.

– Подожди, – задумался я. – Ты говоришь «Гондор». Но ведь на Совете было решено отнести Кольцо к Ородруину!

– Так было сказано для тех, кто не обладает Мудростью, – рассмеялся эльф. – Кольцо нельзя было оставлять в Ривенделле. Назгулы узнали о нём и Курунир – Белый маг [39] , тоже. Останься Кольцо в Ривенделле и они могли заключить союз ради того, чтобы добыть его. То же самое могло произойти, если бы Кольцо отправили в Серую Гавань или в Квет-Лориэн. Сомневаюсь, что Кэрдан или Галадриэль захотели бы хранить его у себя. Трандуил тоже не хотел. Он понимал, что это приведёт во владения Перворождённых войну. Конечно, ни у Белого мага, ни у назгулов, ни даже у них вместе не хватило бы сил, чтобы справиться с нами, но нам пришлось бы заплатить за это немалой ценой. Со дня творения мира и так было пролито слишком много драгоценной крови Перворождённых. Но самое главное, чтобы три других Кольца могли действовать в полную силу, у четвёртого должен быть владелец. Сын наместника Гондора, потомок Гондорского короля и четверо из народа Хранителей. Неважно кто из них завладел бы кольцом. Мудрые предусмотрели любой исход.

– А если бы Кольцо действительно попало в Гондор?

– Тогда вся злоба назгулов и мощь Белого мага обрушились бы на него. Так ведь и произошло, в конце концов.

– Но король Гондора, завладевший Кольцом, разве не был бы опасен для Перворождённых? Под влиянием Кольца он мог превратиться в чудовище куда более страшное и злобное, чем назгулы. И более сильное.

– Я вижу, – сказал эльф. – Ты знаешь о Кольце, но не знаешь, что это такое. Кольцо Саурона само по себе – всего лишь вещь. Вещь, которая не может иметь собственной воли.

– Это то, что орки, – эльф мотнул головой, показывая на окружающих, – называют «гхр» – «вещь, умножающая силу». Воздух, вода, огонь…

– Чего не хватает? – вдруг быстро спросил он меня.

– Земли, – ответил я, немного подумав. – Воздух, вода, огонь и земля – четыре первостихии, из которых сотворён мир. А Кольцо тут причём?

– Одно кольцо, чтобы решать, одно кольцо, чтоб узнавать, одно кольцо, чтоб убеждать, одно, чтоб всех соединять, – сказал эльф, – Когда у берегов Средиземья появились корабли Нуменора, Саурон Тёмный пришёл к Гиль-Гэладу и предложил заключить союз против нуменорцев. Гиль-Гэлад помнил, что Саурон был прислужником Мелькора, вечного врага Перворождённых, и потому отказался. Тогда отказался. Но корабли нуменорцев продолжали приходить, они основывали в Средиземье свои города и крепости, они соперничали с нами во всём, и стало ясно, что они хотят владеть всем Средиземьем. Нашлось бы в их мире место для нас? Как великие владыки Перворождённых могли признать первенство человеческого короля? А он не желал признавать ИХ власть. Нуменор был силён мужеством своих воинов, знанием мудрых и решимостью правителей. Война с ним породила бы реки крови Перворождённых. Бесценной крови. А Саурон – майя, такой же, как пришедшие позже Курунир и Митрандир. Его мощью и знанием трудно было пренебрегать. Он служил когда-то Мелькору, но ведь Мелькор уже был изгнан из этого мира. Изгнан нами. И тогда Гиль-Гэлад согласился на союз. Союз, в котором бы слились воедино мощь магии майя и сила чар Перворождённых. Бесценное

знание о мире и способность изменять его образ.

– Значит, это был союз, – сказал я. – И Саурону досталось Кольцо Земли.

– Да, – кивнул эльф. – Как земля соединяет в себе остальные стихии, так Кольцо Земли объединило все остальные, связав их в единую цепь. Четыре Кольценосца получили власть над разумом и волею смертных, над всеми, кто носил Младшие кольца, а значит, власть над всем Средиземьем. Силу, способную обратить дерзость Нуменора в прах.

– Младшие – это кольца людей и гномов? – спросил я. – Девять и семь?

– Да, – подтвердил эльф. – Их ковали первыми. Искусны были златокузнецы Эрегиона и немалое знание получили они от Саурона, но кроме знания нужен ещё и опыт. Младшие кольца помогли получить его. Семь колец мы подарили королям гномов и тем прекратили давнюю вражду между нашими народами, начавшуюся когда-то из-за Наугламира [40] . Осталась лишь память о ней. С тех пор сыны Первокователя Ауле всегда воюют на нашей стороне. Девять колец Саурон подарил людям. Он выбирал могучих королей и мудрых чародеев, чтобы умножить их силу и мудрость. Тогда никто из нас не понимал, почему он выбирает лишь тех, кто стар годами и близок к краю жизни. Перворождённые не понимают людского страха смерти. Лишь много лет спустя мы поняли эту тайну. Кольца продлевали людям если не жизнь, то существование, и ради этого многие из них были готовы на всё. Так Саурон создал назгулов. Верных слуг своего Кольца.

– Но если всё было так, как ты говоришь, то назгулы должны были подчиняться всем, кто носит кольца Стихий, – сказал я.

– Так оно и было поначалу, – ответил эльф, – пока они ещё не были назгулами. Но Саурон обманул нас. Он изменил заклинание на Кольце, что нанесли на него эрегионские мастера, и наложил на Ардию новое заклятие. Камень склонов Роковой горы, огонь её недр, отравленный воздух над ней и отравленные испарения её ручьёв сплёл он в своём заговоре.

– Вот почему надпись на Кольце была сделана эльфийскими рунами, но на языке орков, – догадался я. – Он изменил ту надпись, что была прежде.

– Ты прав, половинчик, – грустно улыбнулся эльф. – Он обратился к языку орков, потому что в нём многие слова имеют не один, а несколько смыслов. И зачастую эти смыслы связаны очень прихотливо. Он нашёл слово, которое означало не только «связь», но ещё и «сила», и «приказ». Ему даже пришлось придумать для орков письменный язык, чтобы слова можно было записывать. Впрочем, это всего лишь одно из его подлых деяний. С Кольцом оно не сравнится.

– Ты говорил, что Кольцо – «гхр», «вещь, умножающая силу», – задумался я. – Значит, оно умножило способность Саурона приказывать?

– После нового заклятия каждое его желание, самая мимолётная его мысль, могли стать приказом для любого, до кого могла дотянуться его воля. Приказом, который невозможно не исполнить. Только владельцы трёх других Колец могли защищаться от этого, – эльф покачал головой. – Но если бы только это. Ведь кольца были связаны в единую цепь. Кольцо Воздуха увеличивало способность принимать мудрые решения, Кольцо Воды – способность к провидению, Кольцо Огня давало дар убеждения. Всё это Саурон получил тоже. Пусть не так, как сами владельцы этих Колец, но всё же…

– И тогда Вы начали войну с ним?

– Не сразу. Трудно воевать с врагом, который может узнавать твои мысли. А Саурон с помощью своего Кольца мог проникать в разум других Кольценосцев. Ни Галадриэль, ни Кэрдан, ни даже Гиль-Гэлад не могли противостоять ему в одиночку. Он майя.

– Разве нельзя было просто снять Кольца? – удивился я. – И уничтожить? Если кузнецы Эрегиона сделали их, то могли бы и уничтожить. Цепь была бы разорвана, и Саурон остался бы ни с чем.

– Это не так легко было сделать, половинчик, как ты думаешь. Кольца были сделаны для противостояния Нуменору. Но нуменорцы никуда не исчезли. И первое, что сделал Саурон, после того, как изменил заклятие, обрушился вместе с войском мордорских орков на Эрегион. Знание о Кольцах погибло вместе с теми, кто их делал. Нам пришлось выжидать. Мудрые знали, что королям Нуменора и Саурону Тёмному будет тесно в Средиземье. Мы ждали, когда они схватятся и ослабят друг друга. К тому же, для того, кто хоть раз надевал Великое кольцо, почти невозможно с ним расстаться. Чем сильнее и мудрее носящий Кольцо, тем труднее это для него. Кольца давали своим владельцам огромную силу. Тем большую, чем больше была сила и воля владельца. Из смертных лишь Бильбо Бэггинс сумел отдать такое Кольцо другому, но он просто не смог противостоять воле Митрандира. Без Митрандира, без помощи его всесокрушающей воли, умноженной Нарией, он бы не смог этого сделать. Никто бы не смог.