Урожай Смерти
Шрифт:
— Это важно, так ведь? Я уже древний старик и мало слежу за окружающим миром. Но ты не похож на героя, жаждущего силы и славы. На кону стоит что-то большее, чем просто твоё эго или подвиги, верно?
— Не думаю, что это имеет значение для вас, мастер Шварцгоффен. — наконец, разлепил губы Этериас. — Но да. Это так. Я думаю, мы имеем дело с эмиссаром первого в нашей истории вторжения извне нашего мира. И в войне, что сейчас идёт, на кону стоит свобода человечества. Не знаю почему, но даже Отец оставил нас… Поэтому полагаться приходиться только на себя.
— Вторжение, говоришь… — недоверчиво скривил губы
С этими словами древний открыл один из шкафов и достал оттуда увесистую кувалду, похожую на те, что используют на каменоломнях. А затем с неожиданной для старческого тела силой обрушил её на неприметный участок каменного подвала. Потом ещё раз, и ещё раз… Из пыльного угла вскоре была изъята маленькая, запечатанная смолой шкатулка из резного тёмного камня.
Шварцгоффен подслеповато прищурился, поднимая над головой увесистый, толстый фиал из числа наиболее крепких.
— Драконы — удивительные создания. — задумчиво произнёс учёный. — Они почти не общаются с нами, исключая разве что редкий и любопытный молодняк. Чудовищно быстрые, сильные и опасные, а также невероятно разнообразные: каких только цветов и сил у них не бывает! Нарушающие сами законы жизни своим существованием… И всё же… Даже они не бессмертны. Заполучить кровь даже молодого дракона — это большая удача. При должном подходе из неё можно сделать невероятно могучий мутаген. На твоё счастье, у меня есть даже коё-что получше: кровь короля драконов. Или, если быть вернее, одного из их королей… Не уверен, правда, применимы ли к ним вообще наши понятия: однако как я слышал, некая иерархия там всё же присутствует. Не спрашивай, откуда она у меня.
— Это не убьёт меня? — с подозрением посмотрел на фиал Этериас. — Всё же, разные виды, да и покрыться чешуёй я не горю желанием…
— Нет, побочные эффекты я купирую. — покачал головой Шварцгоффен. — Но убить может, на самом деле, я не знаю удачных примеров такой мутации… Однако нервная система драконов должна быть поразительна, их скорость реакции превосходит любые известные мне виды. Мне по силам выделить шаблон и запустить процесс. Хотя, конечно, осторожность не помешает: надеюсь, ты написал прощальное письмо? Не хотелось бы орды церковных ищеек на моём пороге из-за мёртвого иерарха… Впрочем, если ты передумал…
Старик бросил острый взгляд на молодого иерарха.
— Нет. Ты прав, нужно лучшее решение. Я выдержу.
Этериас хорошо поработал в архивах, изучая, что сделали с Гелли. Большая часть подобных Шварцгоффена умерла от болевого шока. Однако мастера жизни умели частично контролировать боль. Как говорили некоторые - это вопрос силы духа…
А значит, он справиться. В глазах древнего мага вспыхнули опасные искры, что разгорались в безумное пламя:
— Это будет отличный эксперимент. — заговорил сам с собой старик, принимаясь ловко смешивать порошки с зельями. — Редкий подопытный: потерявший силы молодой мастер-универсал из числа лучших своего поколения, жрец Отца высшего ранга. Начнём с ввода в нервную и мышечную систему токсинов-раздражителей: полная перегрузка должна привести к потере сознания, параличу основной части тела, и, как следствие, лучшей готовности к дальнейшей трансмутации… Кровь старого дракона подойдёт идеально: токсин, что станет мутагеном прямо внутри тела…
Этериас почувствовал, как что-то воткнулось ему в сердце, заставляя то остановиться
на миг. А затем по телу словно разошлось жидкое пламя, сжигая его изнутри. Кажется, он закричал…А затем наступила тьма.
Он очнулся резко, рывком, словно вынырнув из тяжёлого, удушающего сна. Однако это не принесло просветления: вокруг была лишь тьма. В каждой частичке тела поселилась изнурительная, ноющая боль: однако в какой-то мере терпимая.
Верховный иерарх с удивлением почувствовал как кто-то бесцеремонно тянет его за веко. Сперва за одного, а затем за второе…
— Реакция на свет нулевая. Констатирую полную слепоту. — раздался рядом сухой, спокойный голос Шварцгоффена. — Нервные реакции замедлены, узлы смещены: реакция на боль бессознательная. Налицо обширное повреждение нервной системы. Следует оценить повреждения мозга и личности, а также опорно-двигательного аппарата…
Этериас почувствовал, как его отстёгивают от холодного камня.
— Как тебя зовут? — раздался голос древнего мага совсем рядом.
— Этериас Инвиктус. — с неожиданной тяжестью разлепил губы волшебник. — Я всё помню. Однако чувствую себя предельно скверно… Это временно? Что произошло?
Шварцгоффен молча принёс чашку воды, дав главе церкви напиться.
— Попробуй встать и пройтись. — коротко сказал учёный.
Попытка подняться отозвалась вспышками усиливающейся боли во всём теле. С большим трудом, пошатываясь и опираясь на каменное ложе, Этериас сумел подняться и сделать несколько шагов. Ориентироваться в темноте было тяжело, а попытка почувствовать окружение привычными чувствами волшебника отозвалась вспышкой яркой головной боли.
— Повреждения средней тяжести. Судя по всему, перманентные… — пробурчал под нос древний маг, чиркнув что-то в одной из своих книг.
Этериас его не услышал. Голова иерарха кружилась, а ноги дрожали, едва держа его…
— Каков итог? — тяжело выдохнув, нашёл в себе силы спросить он.
— Провал. — флегматично отозвался Шварцгоффен. — Трансмутация не удалась. Улучшения параметров не произошло. Моих сил хватило, чтобы сохранить тебе жизнь. Остались некоторые побочные эффекты и повреждения. Жаль, но такова жизнь.
— Ты же мастер жизни. Вылечи меня! — Ошеломлённо покачал головой Этериас, тяжело усевшись обратно на каменный стол.
Древний маг недовольно поджал губы.
— Позволь объяснить тебе кое-что. Всё, что в тебе можно было вылечить, я вылечил. Иначе бы здесь лежал бы труп. Изменения, вносимые в организм, предполагались постоянными. То, что они скорее ухудшили твои показатели, чём улучшили, этого факта не изменяет. Поздравляю, ты стал калекой: причём таким, что классической медициной это не лечится. Даже я не смогу вернуть всё как было. В теории, это можно исправить очередными трансмутацией: человеческий организм вообще довольно пластичен, а ты довольно молод. Но прямо сейчас ты едва отошёл от прошлый. Нужен длительный курс реабилитации: несколько месяцев, если не лет. В противном случае это тебя добьёт. Приходи через полгода, если захочешь, я попытаюсь ещё. Но не рекомендую: уже внесённые изменения делают процесс совершенно непредсказуемым, шансы на выживание уменьшаются десятикратно.