Урок для леди
Шрифт:
— Как вы знаете, я провела почти всю зиму в Париже, — чуть кокетливо проговорила леди Аллентон. — Это такой город, где волей‑неволей привыкаешь к изысканности и приобретаешь хороший вкус.
Нелл обескураженно молчала. Значит, Саймон хотел, чтобы никто не знал о его авторстве? Странно, он никогда не производил впечатления скромного человека.
Пьеса закончилась. Воцарилась благоговейная тишина, потом она взорвалась сначала одиночными хлопками, затем разразились всеобщие громкие аплодисменты.
Андреассон встал и поклонился публике все с тем же хмурым видом.
— Ах, неужели
Она недоуменно взглянула на него, потом перевела взгляд туда, куда он молча кивнул.
Сначала Нелл увидела высокого, худого как спичка мужчину, в ужасе смотревшего на нее, и только потом заметила стоявшую рядом с ним девушку, застывшую на месте с поднятой в приветствии рукой. Это была леди Кэтрин. Увидев Нелл, она перестала улыбаться.
— Ах, как чудесно! Я ждала вас с нетерпением, — весело прощебетала леди Аллентон.
Глава 14
Она была настоящая! Нелл могла бы смотреть на Кэтрин Обен целую вечность — как она двигается, разговаривает слегка пронзительным голосом, жестикулирует.
— Этого не может быть! — воскликнула леди Кэтрин. — Что за шутки?
Она гневно расхаживала по ковру в библиотеке леди Аллентон, взбивая ногами пышные юбки из красно‑коричневой ткани. Хозяйка дома с удовольствием предоставила в их распоряжение собственную библиотеку для, как она это назвала, исторического воссоединения семьи.
Нелл неподвижно стояла рядом с креслом. Она чувствовала себя так, словно ее огрели по голове тяжелой чугунной сковородой. В мозгу все время повторялась одна и та же мысль — она настоящая!
И это было глупо. Разве кто‑нибудь сомневался в том, что Кэтрин Обен реально существует?
Эта девушка, нервно расхаживающая по ковру, вполне могла бы сойти за двойника Нелл. Она чувствовала себя так, словно смотрела на саму себя.
И она не могла отвести взгляд в сторону, хотя на нее в это самое время тоже внимательно смотрели полная пожилая дама, сопровождавшая Кэтрин, и ее опекун, лысеющий гнусавый мужчина по фамилии Гримстон, который в противоположном конце комнаты о чем‑то резко разговаривал с Саймоном.
Леди Кэтрин повернулась к Нелл и, уперев руки в бока, сердито выпалила:
— Кто вы такая?
— Кэтрин, — раздался вкрадчивый голос Гримстона из другого конца комнаты, — может, нам лучше уйти?
— Нет! — Кэтрин сделала несколько шагов в сторону Нелл. — Вы не можете… я не могу… — Она подняла дрожащую руку, словно хотела коснуться щеки Нелл, но в последнюю секунду отдернула ее, словно от обжигающего пламени свечи. — Вы…
— Да, — заставила себя произнести Нелл. — Думаю, что так.
— Все! Хватит! — воскликнул Гримстон. — Это очень искусная мистификация, Китти, но ты не должна…
— Мистификация, — прошептала Кэтрин, во все глаза глядя на Нелл. — На вас браслет моей матери и ее ожерелье. Вы… мошенница?
Нелл вздохнула и посмотрела на изумрудный браслет на своем запястье, на белоснежные длинные, до локтя, перчатки, которые скрывали
ее руки, — жесткие мозоли на ладонях и веснушки на костяшках пальцев.— Нет, — тихо сказала она. — Не мошенница.
Кэтрин открыла рот и покачала головой, словно слова никак не хотели выходить из ее прелестного рта.
Нелл отлично знала, что сейчас чувствовала Кэтрин. От сопереживания у нее забилось сердце, и ей тоже захотелось прикоснуться к сестре. Она взяла ее за руку, и они долго молча смотрели друг на друга. Было невозможно поверить в то, что две девушки могут быть настолько похожими.
В них заговорила кровь.
Они — сестры‑близнецы.
Кэтрин моргнула, и на глазах появились слезы.
— Где ты была все эти годы? Почему не вернулась ко мне?
— Не знаю. Не помню. Не могла.
Рука Кэтрин еще сильнее сжала руку Нелл.
— Она была с тобой жестока? — спросила Кэтрин.
— Нет. Она была… я думала, она моя мать.
Кэтрин отстранилась от нее и возмущенно сказала:
— Это чудовище ты считала своей матерью?
— Но я же ничего не знала. Откуда я могла это знать?
— Но ты должна была это чувствовать! А по мне ты… не скучала? Ты не скучала по своей сестре? Не прошло и ночи, чтобы я не молилась о твоем возвращении…
Нелл молча покачала головой и сокрушенно прошептала:
— Я просто ничего не знала.
— Но где же ты была? — почти всхлипнула Кэтрин. — Отец так искал тебя… Она увезла тебя за город?
— Нет, я была в Лондоне, совсем близко. В квартале Бетнал‑Грин.
— Бетнал‑Грин… — Кэтрин нахмурилась. — Но это же… это Ист‑Энд? Боже мой! — ахнула она. — И ты… ты жила в такой грязи? Как же ты… — Она смерила Нелл озадаченным взглядом, словно ища подтверждения ее слов. — Как же ты пережила все это?
— Я работала, — сказала Нелл и только тут поняла, что вопрос Кэтрин был риторическим и отвечать на него было совсем не нужно. Она поняла это по выражению лица сестры. На нем был написан ужас! — Я честно работала, — заикаясь, произнесла Нелл, — на фабрике. Ничего низкого, никакой проституции.
Кэтрин ужаснулась еще больше, у нее от изумления открылся рот.
Нелл решила, что сестра не верит ей, и пояснила:
— Сначала я клеила коробки, а потом стала скручивать сигары.
— Сигары! — истерически захохотала Кэтрин, потом дрожащими пальцами прикрыла рот. — О Боже! — Она повернулась к Гримстону. — Фабричная работница?
— Абсурд! — воскликнул опекун.
— Только представьте, что станут говорить люди, когда… — Она снова повернулась к Нелл.
— Успокойтесь, Кэтрин, — сказал Гримстон. — Ничего еще не доказано.
— Ты так похожа на меня, — медленно проговорила Китти, — но… — Она прищурилась. — Ты говоришь, что не помнишь меня? А вот я помнила о своей сестре всю жизнь!
— Я… я не знаю, как это объяснить, но… — вздохнула Нелл.
— Как же ты могла забыть?
— Но я не…
— Ты жила здесь, в этом городе, совсем рядом, и ни разу не попыталась вернуться домой? — Кэтрин сделала шаг назад. — Нет, ты не моя сестра. Этого не может быть! — хрипло проговорила она. — Корнелия непременно попыталась бы… Нет, ты не Корнелия. Моя сестра никогда бы не забыла меня, как я не забыла ее.