Уроборос. Книга 2. Горгона
Шрифт:
Он почувствовал, как она сжала ладонь и вонзила ногти ему в кожу.
– Не стоит! – шепнула она.
Крупье, молча склонил голову, подчинившись ее воле. Горгона в развевающемся белом плаще с золотым уроборосом на голове шла по залу вдоль рядов последователей. Роза в ее руках блистала, гипнотически завораживая совершенным сиянием драгоценных камней, манила и соблазняла. Любуясь ей, Мелисандра неосознанно коснулась своей груди и провела ладонью по животу. У Эди перехватило дыхание, перспектива завладеть розой вскружила ему голову.
– Эта игра будет совершенно особенной! – выкрикнула жрица.
Гости замерли, ожидая от нее еще хоть слова. Они уже боготворили Горгону, уже обожали ее и трепетали перед ней. Белая жрица подняла глаза к стеклянному
Раздался голос Крупье, обращенный к новичкам:
– Прошу вас следовать за мной!
Он сделал приглашающий жест и пошел вглубь зала к мраморной винтовой лестнице, которая уходила сотнями ступеней глубоко вниз на девять ярусов, точно как в Дантовском аду. Кромешная тьма и опасные тайны ожидали того, кто попробует спуститься по ней на самое дно. Все семеро из первого ряда, в числе которых были Юрист и Мелисандра, последовали за ним. По правилам, перед началом игры они должны были пройти обряд посвящения. Они спустились на один пролет и вошли в старинный лифт. Крупье нажал на кнопку с номером 713. Лифт быстро поехал вниз и через несколько секунд остановился, двери рывками со скрипом открылись. Впереди в красноватом полумраке был темный коридор с множеством черных дверей.
В одну из них они вошли, очутившись в комнате с контрастно черно-белыми клетками на полу, на стенах висели портреты и картины в стиле эпохи ренессанса, тяжелый синий и красный бархат душно укутывали ее, серебряные канделябры отсвечивали благородным стальным блеском в зеркалах; по периметру были расставлены античные вазы и небольшие скульптуры юных прекрасных нимф. Эди озирался с любопытством вокруг, предвкушая по обстановке, что сейчас будет что-то волнующе эротичное, как вдруг, неожиданно погас свет. Они оказались в кромешной тьме. Юрист засуетился, чувствуя приближение панической атаки. В давящей на барабанные перепонки тишине раздался угрожающий рык крупной собаки. Эди, бессмысленно тараща глаза по сторонам, задрожал мелкой нервной дрожью. У него возникло ощущение, что это были последние мгновения его жизни. « Только не так! Только не здесь!» – подумал он в ужасе и стал молиться, чего не делал никогда раньше в своей жизни.
Тем временем наверху Горгона, восседая на своем хрустальном троне, продолжала принимать подарки и заверения в преданности своих поданных. Один из них, в плаще и с четками в руках, склонившись на колено, преподнес ей ценный символический подарок – жидкость красного цвета в хрустальном маленьком сосуде в форме изящного кулона.
– Кровь Вэла Стиллера, – негромко вымолвил он. – Мы принесли его в жертву в вашу честь!
– Кровь артиста? – спросила она, беря в руки вещицу. – Это ничтожество попыталось обмануть нас!
Горгона, презрительно скривив рот под вуалью, вспомнила, как хитрец Вэл провел их в прошлой игре, вместо подлинного убийства, которое он должен был совершить, подсунул им видеозапись с инсценировкой:
– Но надо отдать должное его актерскому дару, сцена была разыграна блестяще.
– Я убил его для вас, Горгона! – шепнул ей мужчина.
– Благодарю, Герион! – сказала она и благосклонно добавила. – Я полью этой кровью свою Розу!
Он провернул четки в руке, издал глубокий утробный звук наслаждения, и медленно отошел в благоговении. Тут же один за другим
к трону рекой потекли другие члены клана, собравшиеся здесь со всего света.В последнее столетие игра набирала обороты и филиалы «Уробороса» находились на всех континентах. В «охровых плащах» на церемонии присутствовали так называемых адепты игры – «крупье» и «невидимки». Первая каста следит за порядком и соблюдением правил в ее процессе, а вторые по сути своей – стражи, защищающие тайны казино. Например, если Игрок нарушал правила или хотел выйти из нее преждевременно, когда партия была еще не закончена, то его ждала суровая кара. В структуре организации были задействованы также киллеры, стоявшие в иерархии ниже их на ступень. Их порой даже не посвящали в детали, а просто отдавали приказы, которые они с готовностью и рвением исполняли. Их руками вершились черные и грязные дела. Они быстро сменяли друг друга, и часто бесследно исчезали. Здесь их не было, как не было и вербовщиков, функция которых заключалась не только в изучении и отборе подходящих для игры кандидатов, но и подборе персонала верховных каст. Эти «HR менеджеры от лукавого» были в тени настолько, насколько вообще это было возможно. Кто они, знал только главный Крупье, и отвечал за них лично перед Горгоной – их верховной жрицей.
* * *
Когда снова зажегся свет, Юрист увидел в комнате огромные испуганные глаза Мелисандры и съежившиеся фигурки игроков. Крупье исчез. На его месте стоял человек двухметрового роста в маске Минотавра14, с длинными бычьими рогами, поднятыми вверх, с голым торсом, в кожаных сандалиях и юбке до середины бедра. Рядом с гигантом-монстром был огромный черный дог. Минотавр держал его на поводке и строгом ошейнике с металлическими шипами, направленными внутрь. Пугающая пасть с громадными блестящими белыми зубами и мокрым языком угрожающе клацнула в воздухе. Пес громко дышал, растопырив широкие ноздри, и принюхиваясь к незнакомцам. Минотавр медленно подошел к Юристу и встал рядом. Сквозь небольшие прорези виднелись его темные пустые глаза. Эди обмяк и покорно ссутулился. Минотавр секунду помедлив, тихо усмехнулся и резким движением сорвал с Юриста маску. Тот вздрогнул и закрыл лицо дрожащими руками. Затем человек с головой быка по очереди снял их и с других новичков, которым предстояло посвящение перед игрой.
– Вы пришли сюда по доброй воле, – сказал он хриплым низким голосом, который изменяли фильтры, встроенные в его бычий шлем. – Дороги обратно нет!
– Господи, какая чушь! – пролепетал Юрист, и беспомощно взмахнув рукой, тихо-тихо истерично засмеялся. Пес тут же кинулся на него и клацнул звериной пастью у его маленького лица. Эди закрыл глаза руками и заплакал, как ребенок, которого напугали.
– Не надо! – взмолилась Мелисандра, вступившись за него. – Пожалуйста! Будьте милосердны!
Минотавр оставил Юриста и тяжелой поступью подошел к заступнице. Жестом приказал он ей замолчать:
– Тс! Тише!
Он склонился к ее лицу своей бычьей мордой и обнюхал ее. Она испугано отшатнулась, но он схватил ее за шею и грубо вернул на место. Она повиновалась. Монстр грубо провел пальцами по ее бледным и сухим от страха губам. Мелисандра закрыла глаза от ужаса. Он глумливо усмехнулся, и, взяв ее за тонкую руку, поволок за собой в соседнюю комнату.
– Цербер! – коротко рыкнул Минотавр, показав кивком на горстку жалких людей.
Дог понял своего хозяина без слов, и стал сторожить их. Девушка даже не пыталась сопротивляться. Бык с силой толкнул ее в проем, и следом за ней зашел сам, закрыв за собой дверь на тяжелый засов. Никто даже не пытался прийти ей на помощь. Все в смятении трусливо поглядывали на испуганные лица друг друга. Когда за стеной послышался пронзительный женский крик, «плащи» в панике опустили глаза в пол. Крик все не стихал, вызывая оторопь. Цербер был совершенно спокоен, он хорошо знал свое дело: пес был готов броситься и разорвать любого, кто сделает хоть шаг с места.