Уравнение времени
Шрифт:
— И что же нам делать? — Саша в ужасе уставилась на призрака.
— В тот раз… — Борис подошел к роялю. — В тот раз, когда я вызвал игрой бурю, мой оазис смерчем занесло в озеро Иннокентия… — Он открыл крышку инструмента, но играть пока не стал. — Думаю, я смогу повторить ту импровизацию, из-за которой и случился тот перенос сквозь слои. Я потом хорошенько проанализировал ту симфонию. Но, сами понимаете…
— Понимаем! — горячо воскликнула Саша. — Помогите нам, пожалуйста!
— Такой прекрасной леди я отказать не в силах, — грустно, но светло улыбнулся Борис. — Но помните, в вашем распоряжении будет совсем немного
— Да!
— Тогда садитесь на своих странных скакунов и готовьтесь к прыжку. Больше я вам ничем помочь не смогу.
Путешественники поспешили усесться на спины собак.
Борис осмотрел каждого по очереди. Когда его взгляд упал на девушку, призрак глубоко вздохнул… и рывком положил руки на клавиши.
Саша смотрела на исполнителя, и сердце бешено колотилось. Вот Борис извлек первую ноту — будто сомневаясь, стоит ли продолжать. Вот вторую. Третью… Потом, видимо окончательно решившись, заиграл в полную силу.
***
Призрак играл не глядя на гостей. И, чем больше он погружался в музыку, тем темнее становилось за пределами бунгало. А потом поднялась буря, в ничем не прикрытые окна бунгало забарабанили-забухали громадные камни…
Саша смотрела них, отскакивающих от невидимой глазом преграды, и сердце замирало от страха: один такой камушек попадет внутрь, и…
А потом стало темно-темно. Бунгало начало подниматься в воздух!
— Приготовились, друзья! — Голос Бориса был грозен.
Музыка заставляла бунгало вращаться все быстрее и быстрее!.. В тяжелые хохочущие звуки каменного вихря начали вплетаться огненные нотки, и Саша крепко-крепко зажмурилась… А потом открыла глаза: хорош трусить!
И именно в этот миг призрак закончил играть бурю.
Бунгало висело неподвижно. Внизу простиралось оранжевое раскаленное озеро, из него торчала черная скала. На самом верху гнездилась сторожевая башня. У ее подножия был заметен уступ, нависавший над раскаленными водами.
— Сейчас или никогда, — призрак говорил тихо-тихо, но его слова были подобны громовому раскату. — Удачи вам, безумцы!
Саша почувствовала, как Конопуш взвивается в воздух…
А потом и приземляется — на утес.
Глава 27, в которой Саша находит кармического деда
Было тихо-тихо. Настолько, что было слышно, как огненная вода плещет о скалу.
Путешественники все так же ютились на крошечной площадке, нависшей над озером. Перед ними высилась круглая башня, сложенная из серого кирпича. Вход в башню, черная металлическая дверь, был закрыт. Навстречу никто не выходил, а самим напрашиваться не хотелось. Путешественники толпились у входа какое-то время — достаточное для того, чтобы осмотреться. Вот Саша и смотрела, а сама думала: она уже где-то видела этот утес. Или очень похожий на него?
Но тут дверь башни отворилась, и вышел молодой человек. Высокий, с правильными, благородными чертами лица, но уж больно угрюмый молодой человек. Вот он посмотрел на Звенового… Хмыкнул, еще больше помрачнел, перевел взгляд на инока. Укоризненно качнул головой и… так и впился взглядом в Сашино лицо!
—
Дарьюшка! Внучка моя родная, любимая! Ты?— Я? — Саша видела, какую радость она доставила отшельнику одним своим видом.
Но ее звали не Даша!
И в то же время девушка ловила на себе умоляющие взгляды спутников, не верящих удаче: знаменитый отшельник Иннокентий и не думал их прогонять! Наоборот, смотрел на Сашку, будто на величайшую драгоценность.
— Но что же мы стоим, Дашуль? — суетился Иннокентий. — Одичал я тут, внучка, прости старика. Проходите, гости дорогие! — Поклонился он по-русски, в пояс. — Не стойте на пороге.
Отшельник распрямился и устремил на девушку настолько любящий взгляд, что той оставалось только, призвав на помощь Бездну, — что будет, когда откроется обман? — спешиться и проследовать за «дедушкой Иннокентием» в башню, а там и на узкую винтовую лестницу. За ней, ни слова не говоря, следовали парни. Да тихо клацали когтями по железным ступеням громадные псы.
***
Узкая винтовая лестница вывела на смотровую площадку, с которой открывался поистине потрясающий вид на огненное озеро.
— Оно, кстати, свет меняет, Дарьюшка. — Иннокентий не спускал взгляда с лица девушки. — Вечером бывает пурпурным, на рассвете иногда приобретает лазурный цвет, становясь похожим на обычное озеро, и тогда мне кажется, что я снова на Земле… Но что мы все об озере, да об озере? Расскажи, как ты? Как тебе в этом воплощении?
— Э-э-э? — не веря своим глазам, девушка смотрела на «дедушку». — Ты… вы сказали, «в этом воплощении»?
— Конечно, внучка! — светло улыбнулся Иннокентий. — Думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь? Ну же, Дарьюшка! Рассказывай о себе.
И таким был взгляд Иннокентия, этого, по описанию что аналитиков, что призрачного исполнителя Бориса абсолютно нелюдимого отшельника, что Саша решилась. Решилась для начала сказать правду. А там — будь что будет!
— В этой жизни меня зовут Александрой, — с трудом поборов в себе желание зажмуриться, выпалила девушка. — Я родилась шестнадцать лет тому назад в Пограничье. Вы… ты знаешь, где это?
— Конечно, Дарь… То есть, Александра, — сделал над собой усилие Иннокентий. Его лицо абсолютно не омрачилось, когда он услышал истинное имя нечаянной гостьи. А ведь Саша боялась именно этого. — Кстати, как тебя называют твои друзья?
— Сашей. — Девушка все еще не знала, то ли ей готовиться к внезапному бегству, то ли радоваться неожиданной встрече. — А я их зову Колей, — кивнула она на Звенового, — и Амвросием. А это наши верные спутники, Конопуш, Снежный и Черныш. А?.. — Саша уже хотела рассказать о причине их визита, но тут заметила, как тяжело дышат псы. Сжав кулаки для храбрости, попросила: — А у вас… У тебя не найдется для них прохладной воды?
Так Иннокентий направился к винтовой лестнице — выходу со смотровой площадки. Друзья получили передышку и, что самое главное, возможность обменяться мнениями.
— С одной стороны, — по лицу Звенового было видно, что он изрядно ошарашен произошедшим, — нам очень повезло.
— Это только с одной, — скептически покачала головой Саша. — Потому что я боюсь разочаровать этого человека. Очень боюсь. Я вообще не понимаю, почему он принял меня за внучку.
— Потому что ты внешне на нее похожа. — Пожал плечами Звеновой. — Так ведь, Амвросий?