Уникальный элемент
Шрифт:
— Как скажешь, — недовольно пробурчал любитель сладкого. — Хотя с нее бы не убыло.
— Что? — Грозь вцепился в голову сразу обеими руками. Голос у него стал прежним, хотя и хриплым. — Чего ты там бормочешь?
— Слушаюсь, говорю, — с опаской повторил разбойник. — Не стану я ее трогать.
Грозь, страдальчески морщась, воззрился на него исподлобья.
— Передумал, что ли?
— Как ты сказал…
— Что я сказал?
Разбойник даже рот разинул в удивлении. Неуверенно напомнил:
— Ты только что велел ее не трогать…
— А… — Грозь сморщился, словно
— Вон там цепи… Посадите их обоих. Только руки этому не забудьте сковать.
— Опять это с ним, — тихонько сказал один разбойник другому за спиной Брюса. — Как ветер поднимается, так словно порча какая…
— Это с войны, — так же тихо, слегка благоговейно, подтвердил второй. — Говорят, ему чужую душу подселили, вот он и мается.
«Чужую душу», которая беззвучно скользнула за морщинистый валун, приметил только Брюс.
Элия выпрямилась, растирая кисти. Пленников отвели к скале и прицепили к ременной упряжи, пропущенной через вбитое в расщелину кольцо. Наверное, тут обычно держали ленивого Зуйка. Пеструю скалу покрывала каменная чешуя. Чешуйки слоились, как слюда, в зазорах застряли клочья бурой шерсти.
Грозь мрачно наблюдал за манипуляциями, скребя висок. Встрепенулся, лишь когда послышался лязг и сдавленное пыхтение сгорбленного разбойника, волокущего к огню седельную сумку.
Изучать ее содержимое сразу нашлось несколько охотников.
— Грозь, смотри чего тут… Может, и впрямь маг… — Из седельной сумки с лопнувшим ремнем высыпались фрагменты уже изрядно помятых доспехов.
Горбатый потрошил одежду.
— Э… Да вы гляньте! Гляньте, что! — возликовал внезапно он, встряхивая куртку Элии, из карманов которой выскакивали золотые иголки. — А они не пустые идут! Ты смотри сколько…
Следом посыпалось содержимое карманов Брюсовой куртки и сумки. Кучка золотого лома искристо переливалась в свете костра. Жирному, богатому блеску не мешала даже пыль и налипший сор.
Кто-то жадно причмокнул. Кто-то присвистнул.
— Маг, значит, — повторил Грозь, разворошив носком сапога металлическую груду. — Надо же… Повезло.
Теперь, когда свет костра заливал главаря разбойников с ног до головы, стало понятно, что показалось неправильным в его силуэте. На руках у Грозя имелось по два локтя и сгибались они под неестественными углами.
Грозь перехватил изумленный взгляд пленника. Усмехнулся криво:
— Залюбовался? — Он вытянул и согнул свою жуткую руку. — Попал в магическую бурю на фронте, вот и… Одни неприятности от вас, магов.
Разорванный рукав рубашки распахнулся по всей длине, позволив разглядеть не только избыток суставов, но и черное ворсистое клеймо на тугом бицепсе. Такие носят участники Запольных кампаний по зачистке Края от анклавов некромантов.
Вот только после окончания службы клеймо снимают в обмен на ветеранскую пенсию. И остается оно лишь у дезертиров, прорастая через любую одежду в считаные часы.
— Уж по части неприятностей лучшие маги — сами люди, —
пробормотал Брюс хрипло. Вывихнутые суставы по-прежнему ныли надрывно, так что болтовня отвлекала хоть немного.— Философ, — неодобрительно проворчал Грозь. — Небось любишь порассуждать о том, в чем ничего не смыслишь.
— Небось, — передразнил Брюс, плохо соображающий от боли и оттого опрометчиво агрессивный, — пойти в наемники не маги принудили? А потом с поля боя пинками гнали?
Рискованное заявление. Даже обступившие Грозя разбойники напряглись, с опаской переглядываясь. Но главарь лишь оскалился, демонстрируя выбитый клык.
— Что ты понимаешь, сопляк! На войне души плавятся почище, чем в тигле. Никогда не скажешь, что выгорит и в дым улетучится, а что в отливок пойдет. Иной идет с мечтами о благом, а возвращается с чугунной чушкой вместо души.
— Значит, такой был исходный материал, — неустрашимой Элии путы надо накладывать не на руки, а на язык.
— Ну-ну. — Оскал главаря стал еще сильнее смахивать на гримасу. — Посмотрим, из какого материала ваши собственные душонки. А твоя магия нам будет очень кстати… — Он опустился на колени перед холмиком из золотого лома и запустил туда пальцы, наслаждаясь тихим позвякиванием. — Я слыхал, что толковый маг способен целую жилу из-под земли выманить?
Начинается…
— Брехня, — процедил Брюс. — Надорвется.
— А если его стимулировать? — неуместное в лексиконе разбойника словечко сверкнуло, как крупный золотой слиток. — Скажем, обещанием отпустить тебя и твою… подружку в обмен на некое количество золота?
— И кто вам поверит?
— Тот, у кого нет другого выхода.
— Не боитесь? Связываться с магом себе дороже…
— Если бы ты мог что-то сделать, то мы бы сейчас уже… скажем, квакали. Но раз ты все еще сидишь здесь и бессильно сверкаешь глазами, значит, что-то с тобой неладно. Выдохся на пустошах? Силу потратил на… — Грозь ухмыльнулся скабрезно. — На игры с девчонкой?
— Может, жду подходящего момента?
— Ну, как настанет — так ты не забудь нам сказать. А то мы и не заметим, как чуть было не погибли… Вот, скажем, когда опробуем по очереди вкус этой блондиночки…
— Если я такой паршивый маг, значит, мне не достать для вас золота.
— Но вот это ты как-то добыл? Или вы случайно наткнулись?
— Ладно, — с фальшивой неохотой признал Брюс, — не маг я. Моя… невеста прихвастнула с перепугу. Золото мы случайно нашли там, возле… э-э, одной из трещин. Там целая груда была, мы взяли, сколько смогли унести, хотели потом вернуться. А тут вы…
Элия прищурилась. Брюс отвел глаза. Признай Брюс, что умеет вытягивать золотые жилы на поверхность, им никогда не уйти отсюда. А так…
— Отведете моего человечка туда, где нашли это все… Много там?
— Послушайте, мы нашли немного золота, вы забрали его. Вам повезло, нам нет. Ни о каких жилах мы не слышали. Мы всего лишь хотели пожениться. — Косой взгляд Элии жалил не хуже слепня, но что эти иголочные уколы по сравнению со все более нестерпимой болью в вывихнутых плечах? — Думали здесь разжиться средствами на свадьбу. Люди говорили, что здесь золото под ногами лежит.