Унесённые ведром
Шрифт:
— Спокойной ночи, — вежливо попрощался Фёдор.
Почему-то он не испытывал абсолютно никакого душевного дискомфорта из-за того, что не вышел сегодня на работу.
Он бодро засвистел «Генералов песчаных карьеров» и пошёл спать.
Сивцову понравилось прогуливать.
Тёмная лошадка
Захар Игнатьевич Трофимкин закрыл глаза и прислушался к собственным ощущениям. Нельзя сказать, что они его порадовали, но, в то же время — чего ещё можно ожидать в шестьдесят два года после шести часов, проведённых в воздухе? Конечно, невероятной усталости. Ну ничего, через полчаса приземлимся. Потом, правда, ещё час на вертолёте и примерно столько
Всё главное уже сделано. Если удастся провернуть запущенную на прошлой неделе комбинацию, то она обещает стать крупнейшей во всей биографии, или, как любили выражаться раньше милицейские товарищи, — «нетрудовой деятельности» Захара Игнатьевича. Тем более что так вовремя с горизонта исчез Папа, который постоянно норовил вцепиться в бок, перебить выгодную сделку, да и вообще в последнее время мешал очень многим серьёзным людям.
«Интересно, кто его заказал? — неторопливо думал худощавый человек с лицом тихого пенсионера, потягивая тепловатую минералку из пластмассовой „аэрофлотовской“ чашки. — Последнее время он капитально сцепился как с Вартаном, так и с Резо, из-за наркоты, кажется. Так что это вполне мог быть кто-то из них. Но кто именно? Известен исполнитель этого заказа, но он наверняка не знает своего работодателя. Может только догадываться. Как, впрочем, и я».
Вспомнив об исполнителе, Захар Игнатьевич нахмурился и открыл глаза. Он не любил подозрительных совпадений, тем более касающихся его лично. А то, что этого самого убийцу за день до тщательно подготовленного побега Туриста с Мальборо закидывают именно в их камеру — куда как подозрительно. Правда, Турист по телефону клялся и божился, что парень — ураган и свой в доску, но это же Турист! У него хорошо, если хоть пару часов в сутки без сбоев голова проработает — значит, день прожит не зря. Мальборо, конечно, поголовастей будет, но с ним, похоже, какая-то неприятность во время побега вышла.
Звонок Туриста застал Трофимкина неделю назад в Якутске. Он сам просил Мальборо сразу же отзвониться ему на мобильный, если всё пройдёт гладко.
— Алло, Трофим? — заорали радостно в трубке. — Это Колобок говорит!
— Какой ещё Колобок? — изумился Трофим.
— Ну как же? — на том конце связи обиженно посопели. — Который от бабушки ушёл.
— Турист, ты что ли? — догадался, наконец, Захар Игнатьевич.
— Ну вот, — расстроено пробурчал его собеседник. — В маляве написал, чтоб никаких имён по телефону, а сам…
— Извини, извини, всё правильно, — спохватился Трофим. И в самом деле, не следовало на весь эфир оглашать имена людей, которых, наверное, уже объявили во всероссийский розыск. — Как у вас дела? Как всё прошло?
— Нормально. Только вот… Как бы это сказать? Ну, в общем, второй колобок немного того… Помялся, короче. На последней стадии…
— Выражайся яснее, — Захар Игнатьевич начал нервничать. Звонок застал его в ресторане за обсуждением одного очень деликатного вопроса. — На какой ещё последней стадии?
— Ну, — смешался Турист, — короче, он из поезда неудачно выкатился. Об дерево…
— Жив? — коротко спросил Трофим.
— Жив, но…
— Ну и слава богу, — не очень расстроился Трофимкин, собираясь отключиться. — Отдыхайте, я дней через пять буду у вас.
— Трофим, тут ещё одно! — взмолился его собеседник.
— Ну что ещё?! — раздражённо переспросил Захар Игнатьевич. — Давай короче, у меня дела!
— Ну, как бы это сказать, — замямлил Турист. — Знаешь, с нами тут ещё один колобок…
«Дались ему эти колобки!» — выругался про себя Трофим, но, осознав смысл сказанного, тут же насторожился.
— Как? Ещё один? Кто такой? Вы что, его с собой в мою «избушку» притащили? — вопросы сыпались
из него один за другим. — У вас ум есть или нет?!— Да он наш человек, мамой клянусь! — начал оправдываться Турист. — Это он на Виктора Васильича заказ исполнил!
— На какого ещё Виктора Васильича? — опешил Трофимкин. — Какой заказ?
— А вы разве не слышали, что у наших друзей позавчера папа умер?
— Ах, вон в чём дело, — присвистнул Захар Игнатьевич. — А ты уверен, что это он самый и есть?
— Да как же, — загорячился «колобок № 1», — хоть у кого спросите! Вся тюрьма сутки гудела. Он это, без вопросов.
— Ладно, — решил, наконец, Трофим. — От себя его ни на шаг не отпускай, в случае чего — головой ответишь! Я буду в конце недели. Приеду — разберёмся. Ещё позвоню. Бывай.
Захар Игнатьевич отключился.
После того памятного разговора он ещё пару раз звонил Туристу, но с каждым новым звонком сомнения всё глубже и глубже проникали в душу Трофима.
«А не подставили ли мне этого добра молодца ребятки из органов? Или „друзья-соперники“? — сформулировал он наконец терзавшую его все эти дни мысль. — Больно уж ко времени он в камере появился. А оттуда — одним прыжком в „дамки“, да прямо в моё самое законспирированное убежище, куда со дня на день курьеры доставят товар из Якутии! А, чёрт! Самому надо ехать, на месте смотреть. Здесь, как говорится, без пол-литра не разобраться».
Наконец, все якутские дела были переделаны, все необходимые для «обмывки» контракта декалитры спиртного выпиты, и Трофим вылетел специальным коммерческим рейсом в Москву. Кривая его полёта на карте страны выглядела бы странно: из Якутска самолёт направлялся в Москву, оттуда, через полтора часа, в обратную сторону, но лишь до Екатеринбурга. Затем необычный пассажир собирался специально заказанным вертолётом добраться до границы Свердловской и Тюменской областей, с посадкой в отдалённом райцентре, после чего пилоты вместе с машиной могли считать себя свободными. Дальше Захара Игнатьевича должны были встретить на мощном японском джипе — только этот внедорожный агрегат мог доставить его в конечную точку назначения.
— Уважаемые пассажиры! Наш самолёт, выполняющий рейс 2315 Москва — Екатеринбург, начинает снижение. Убедительная просьба застегнуть ремни и привести спинки ваших кресел в вертикальное положение, — произнёс в динамиках мелодичный женский голос. Трофим повернул голову вправо и улыбнулся Регине.
Честно говоря, этот невообразимый авиационный крюк через Москву он проделал только ради того, чтобы взять Регину с собой. Захар Игнатьевич изначально планировал прибыть на место сделки за пару-тройку дней до появления курьеров, чтобы немного отдохнуть от суеты последнего месяца. В московской квартире это было сделать затруднительно, поскольку гости в ней практически жили, лишь изредка сменяя друг друга. Нет, там не отдохнёшь… Тем более что лучшим для себя отдыхом Трофим считал вовсе не лежание на диване с журналом или сидение в кресле перед телевизором. Нет. Вот побродить по лесу с ружьишком, да погреть после этого косточки в баньке — это да. Это действительно отдых.
Уже был заказан билет на прямой рейс до Екатеринбурга, без всех этих безумных по километражу и времени залётов в Москву, но трофимовские планы серьёзно скорректировал звонок счастливо бежавшего Туриста.
«Если этот Быня на самом деле „засланный казачок“, то Регина бы его моментом раскусила, — задумался Захар Игнатьевич после третьего звонка в свою „избушку“. — Надо брать её с собой, а для этого придётся сначала лететь в Москву. Неприятно, конечно, но делать нечего — безопасность дороже». В тот же день Трофим отдал соответствующие распоряжения об изменении маршрута.