Унесенные бездной
Шрифт:
По счастью, он уезжал с отцом в Пятигорск, и мы расстались, как мне показалось, без особых сожалений.
А дальше... Прошло какое-то время, и я почувствовала, что мне почему-то не хватает этого, может быть, и нелепого, но очень сильного, а главное - доброго парня, огромного ребенка. Видно, и я ему была небезразлична. Он не выдержал затянувшейся паузы в наших отношениях и позвонил... Потом ещё раз... Еще...
Когда он вернулся, наконец, в Питер, мы встретились как старые добрые друзья, истосковавшиеся друг по другу. Он честно признался, что побаивался меня, потому что видел во мне не столько женщину, сколько "училку".
Митя встречал меня после уроков, внимательно всматривался в лицо и говорил:
– Сегодня ты типичная "училка"! Это надо срочно вытравить. Хочу видеть тебя женщиной...
И вел меня в кафе, покупал цветы, заказывал шампанское... У него был какой-то очень длинный отпуск. Мы встречались каждый вечер, бродили по старым питерским улочкам, набережным... Однажды мы гуляли по Черной Речке, там, где погиб на дуэли Пушкин. Место печальное и пустынное. И Митя вдруг набрался смелости и объяснился мне в любви, сделал предложение выйти за него замуж. Я согласилась.
– Поедем к моим и все им скажем!
– радостно загорелся он.
– Нет, я не уверена, что они будут в восторге. Давай ты сначала их подготовишь, а потом уж встретимся все вместе.
Так и порешили. Он отправился домой на Богатырку, а я к себе. Жду звонка тревожно и мучительно. Наконец, телефон ожил, хватаю трубку. И не узнаю его голос - поникший, сдержанный:
– Давай приезжай, есть серьезный разговор...
– Может, не надо? И так все ясно...
– Приезжай!
Еду сама не своя... Звоню в дверь... И вдруг все семейство встречает меня с объятиями, с цветами. Роман Дмитриевич сказал в душевном порыве:
– Не было у нас дочки. Теперь будет!
...Мы встретились с Ольгой Колесниковой там, где она когда-то познакомилась с Митей, - в 70-й гимназии, что близ набережной реки Карповки. В кабинете биологии и начался наш непростой разговор. Ольге мучительно хотелось курить, но в школьных стенах это было невозможно, и мы перебрались в другое место, туда, где я остановился, - на борт ледокола "Красин", ставший плавающим музеем. Капитан его, Лев Бурак, предоставил нам кают-компанию и большую пепельницу.
– Сегодня ровно год как мы поженились...
– сказала Ольга, резко встала и, пряча навернувшиеся слезы за густым сигаретным дымом, уткнулась лицом в иллюминатор. По Неве плыли последние льдины. Этот медленный и торжественный ход льда по реке успокаивал лучше любого лекарства...
...Свадьбу они сыграли 28 апреля 2000 года. Все было как у всех, и в то же время только как у них двоих, ибо не было в мире более сияющего жениха и более счастливой невесты, уверовавшей, что отныне в её жизни начинается новая - белая - полоса. Белая, как трен её свадебного платья.
Я утонул в тебе,
В твоих глазах и душе,
Как настоящий подводник
Без пены И даже единого булька!
Отважный капитан Теперь твой вечный пленник,
Свободы не хочет...
– признавался Митя Ольге в стихах.
По питерской традиции ездили к Медному всаднику, потом в Ботанический сад, фотографировались среди цветущих орхидей...
Медовый месяц - он же и свадебное путешествие - провели в Бокситогорске, на даче у Ольгиной мамы, в саду, где росли яблони и вишни.
– Потом я приехала к Мите в Видяево, - вспоминает Ольга.
– Выхожу в Мурманске из вагона,
Приехали в Видяево. Один из друзей уступил ему на время свою однокомнатную квартирку. Стоим перед дверью, а Митя все не решается её открыть. В чем дело?
– Я боюсь, - говорит, - что ты упадешь в обморок. Там дырявый пол, драные обои, продавленный диванчик... Это же не Питер.
– Знаешь, я уже заранее люблю этот дырявый пол, и эти ободранные обои, и этот продавленный диванчик только потому, что это наши стены, что в них живешь ты...
И тогда он решительно распахнул дверь - входи!
Я вошла, и эти действительно жутковатые стены стали нашим первым домом...
Вскоре в нашу квартирку потянулись гости. Они приходили под самыми разными предлогами, и я поняла - весь гарнизон был заинтригован: что за птица покорила сердце "старого холостяка"? Было очень весело. Народ в поселке молодой, почти все ровесники...
У нас с ним не было ни одного несчастливого дня. Мы расстались на таком эмоциональном подъеме!.. Я не могу даже вспомнить ничего плохого. Его просто не было. У нас не было даже быта, который отодвигает любовь на второй план....
Мы жили душа в душу. Только однажды он на меня накричал - я доставала его одним и тем же вопросом: "Во сколько ты вернешься?"
– Да пойми ты, что у меня не работа, это - служба! Море на замок не закроешь.
И я, как многие морские жены, поняла, что у меня есть сильная соперница - подводная лодка. Она все время отнимала его у меня, порой даже посреди ночи. Митя очень любил её и часто повторял: "Пока я служу на "Курске", со мной ничего случиться не может. Это самый надежный корабль в мире".
Однажды он решил познакомить меня со своей "любовницей". Он привел на "Курск" меня вместе с женой капитан-лейтенанта Любушкина. Сергей тоже погиб... Вообще их было трое неразлучных друзей - Колесников, Аряпов и Любушкин. Митя давно дружил с Рашидом Аряповым, своим непосредственным командиром (командир дивизиона движения.
– Н.Ч.). Так получилось, что мы даже поженились с Аряповыми в один и тот же день - не сговариваясь.
Я первый раз в жизни спустилась в подводный корабль. Могла ли подумать тогда, что спускаюсь в его будущую камеру смертников? Нас провели по всей лодке - от носового - торпедного - отсека до кормового. Конечно же, Митя показал и свой родной седьмой отсек, пульт управления турбинами. Я была настолько ошеломлена сложностью техники, её нагромождением, вообще всем увиденным, что только и смогла сказать:
– Теперь я буду любить тебя вдвое сильней...
И он поцеловал меня прямо там, у себя в отсеке.
Господи, сколько же мы ждали от этого загадочного 2000 года! И он начался для меня так счастливо и так жестоко...
Пришла весть, что умер мой папа. О том, что вскоре случится, я не ведала ни сном ни духом. Правда, Митя писал стихи. Последнее стихотворение оказалось очень печальным и весьма пророческим. Я не придала этим строчкам никакого мистического значения. Разве может на одного человека свалиться сразу столько потерь в один год?