Чтение онлайн

— Это ещё не конец, — сказал он. — Важно то, чем всё закончится.

Джада кивнула, но её нахмуренные брови показывали, что она всё ещё обеспокоена.

— Не только это имеет значение.

Он знал, что она права, но его согласие не принесло бы ей утешения, поэтому он промолчал. Внизу лестницы слева открывался туннель, и они вошли в сложную череду проходов, развилок, углов и тупиков, которая затянула их на почти полчаса, пока Джада не заставила всех остановиться и просто прислушаться. Однако верный путь им указало не то, что они услышали, а то, что почувствовали. По лабиринту — этому странному сочетанию естественных пещер и рукотворных коридоров — гулял воздух, и, следуя за сквозняками, они нашли

Когда они достигли наклонного туннеля, больше похожего на расщелину, где спуск представлял собой не что иное, как зазубренные края скалы, которые едва ли могли служить ступенями, у них возникли сомнения в правильности выбранного пути, но, тем не менее, они упорно двинулись вперёд. Им приходилось спускаться, словно по лестнице, ища опору для ног среди острых каменных выступов. Дрейк сжимал в одной руке фонарь, а другой поддерживал равновесие, зная, что падение будет означать рваные раны и переломы. Он даже ободрал левое колено и правое предплечье и чуть не разбил фонарик, на мгновение потеряв опору.

— Где они, чёрт возьми? — вслух поинтересовался Хенриксен, пока они карабкались вниз по предательскому склону.

Никто не уточнил, кто такие «они». Не только Хенриксен ожидал, что к этому моменту на них уже нападут, но Дрейк не поддавался искушению думать, будто Хранители Сокрытого Слова оставили свой пост. В отличие от других лабиринтов, в которых царила сухая тишина веков, этот казался ему живым. Разумным. Он был уверен — они здесь.

В тесных пределах этого туннеля, карабкаясь по острым, выступающим камням, он чувствовал себя почти одиноким, несмотря на вереницу людей впереди и позади него. Дрейк редко страдал клаустрофобией — заточение под тоннами земли в обвалившейся ацтекской гробнице семью годами ранее было редким исключением, — но сейчас его сердце заколотилось в груди, а паника грызла его изнутри. Его тело жаждало открытого неба и свежего воздуха, как бывало, когда он занимался дайвингом и слишком долго оставался под водой, и ему не нравилось быть зажатым в таком уязвимом для нападения месте, без возможности защититься.

Когда впереди и внизу послышалась суматоха — стук ботинок и лязг затворов штурмовых винтовок, — его желание выбраться из этого зубастого туннеля лишь усилилось. Он слышал бормотание солдат и, взглянув вниз, понял, что почти добрался. Прямо перед ним была Оливия, и он заметил, как она осторожно выбирается из-за зазубренных скал и ступает в открытый зал. Корелли, Хенриксен и наёмники, шедшие в авангарде, уже были вне туннеля.

— Что там? — спросила Джада из-за его спины.

Внизу он услышал, как Оливия резко втянула воздух, и снова посмотрел вниз, наблюдая, как она обводит всё вокруг лучом фонаря.

— Диюй, — пробормотала она почти про себя.

— Это ад, — ответил Дрейк.

Но реальность происходящего ударила по нему лишь тогда, когда он благополучно спустился и вошёл в зал — естественную пещеру с зазубренными стенами и остроконечным потолком, похожую на какую-то первобытную часовню. Там виднелись каменные алтари с вырезанными ликами китайских демонов, а вдоль одной из испещрённых стен в скалу были вделаны массивные железные крюки. Стена и пол были покрыты пятнами ужасного медно-коричневого цвета, запекшейся вековой пролитой крови и внутренностей. Это место дышало мукой истерзанных душ. Если это и не была бойня, то из всех мест, где Дрейку доводилось бывать, это было к ней ближе всего.

— О боже! — воскликнула Джада, войдя вслед за ним.

Дрейк вздрогнул от звука её голоса. За ней спустились и остальные наёмники; некоторые из них тоже выразили удивление, но большинство были слишком закалены худшими проявлениями человеческой жестокости, чтобы хоть как-то реагировать. Дрейк

— Посмотрите на это! — крикнул Корелли, указывая на жертвенный алтарь.

По краям стола были вырезаны желоба для стока крови. Она стекала по боковой стороне алтаря и по полу в сливное отверстие, проделанное в дальней стене, рядом с выходом из пещеры.

Как бы он ни был напуган, Дрейк почувствовал, как его вены наполняет лёд: он вспомнил карту на стене в китайском святилище на Фере.

— Это лишь одна комната, — сказал он. — Есть и другие — возможно, много других.

— Нейт, посмотри сюда, — шепнула Джада.

Он обернулся и увидел, что она светит фонарём на стену, расписанную ужасающими изображениями демонов и пыток. Там были громадные мужчины с рогами и звериными лицами — Минотавры — и женщина с вуалью на лице, которая, должно быть, была версией Владычицы Лабиринта из Диюя. Несмотря на китайские иероглифы на стене и разницу в визуальном стиле, самым значительным отличием, которое Дрейк заметил между этими изображениями и теми, что они видели раньше, была огромная чаша, или ваза, в руках Владычицы. Семь рабов стояли перед ней на коленях полукругом, словно в ожидании помазания. Все они тянулись к чаше, а она, казалось, протягивала её им, будто собираясь отдать.

Хенриксен и Оливия подошли сзади. Он оглянулся на них и увидел, как Оливия один раз кивнула, будто подтвердив своё давнее подозрение, а затем отвернулась, потеряв всякий интерес. Хенриксен же задержался лишь на мгновение дольше, прежде чем тоже пошёл дальше.

Фреска их нисколько не удивила.

— Думаешь, это должен быть мёд Дедала? — спросил Дрейк.

— У меня была та же мысль, — ответила Джада.

В этот момент к ним сбоку подошёл Массарский.

— Давайте! Выдвигаемся!

Дрейк обернулся и увидел, что тот прав: Перкинс уже приказал своим людям двигаться вперёд. Хенриксен и Корелли исчезли в выходе из пыточной камеры, Оливия следовала за ними. Как и солдаты, она достала пистолет и теперь держала его у бедра. Дрейк задался вопросом, не вывела ли её из равновесия эта частичка Диюя, но, казалось, эту женщину не так-то легко вывести из равновесия.

— Спасибо, — сказала Джада.

Массарский кивнул, но не обращал на них никакого внимания. Он, Гарза и ещё несколько человек прикрывали фланг, а это означало, что они не могли двинуться дальше, пока не пойдут Дрейк и Джада. Дрейк потянулся к своему собственному оружию — десятимиллиметровому «глоку» с магазином на пятнадцать патронов — и отстегнул ремешок кобуры. Он помедлил лишь мгновение, а затем выхватил пистолет.

— Что ты делаешь? — прошептала Джада.

— Удостоверяюсь, что буду готов, когда настанет момент.

— Ты уверен, что «настанет момент»?

Дрейк кивнул.

— Он всегда настаёт.

Они с Джадой поспешили за Оливией, пригибаясь в низком выходе. Остальные ушли довольно далеко вперёд, и лишь шарканье их ботинок и пляшущие лучи фонарей на стенах выдавали их местоположение. Дрейк ускорил шаг. Он слышал, как позади идут Массарский и остальные, позвякивая снаряжением, — они тоже набрали темп.

Туннель заканчивался у узкого ущелья, футов двенадцать в самом узком месте и вчетверо шире — в самом широком. Его стены круто уходили вверх. Высоко вверху виднелся проблеск лунного света, и когда они посветили фонарями вверх, то смогли разглядеть очертания толстых корней, пробившихся сквозь камень. Стены в сотне футов над ними были покрыты мхом и лозами и усеяны белыми цветами, которые Дрейк мысленно называл пещерной чемерицей.

В стенах выше и ниже были вырезаны узкие уступы — тропинки, которые зигзагами вели вверх, к этим цветам, и вниз, в тёмные глубины ущелья. Лучи фонарей выхватывали из темноты острые скалы далеко внизу.