Улыбка Стикса
Шрифт:
Неприятным сюрпризом оказался зомби, некогда мужчина довольно большого роста и телосложения, который стоял под корзиной и выжидающе смотрел на нее. Приятным было то, что активность его была очень ограничена спущенными под весом фекалий до самых щиколоток, штанами. Никаких признаков жизни в кабине заметно не было.
— Что делаем? — спросил Гена, не отводя взгляда от зомби.
— По-тихому валим его, пока друзья к нему не добавились, а потом отходим вон к тем машинам, — Гриша показал на старенький синий VolkswagenT4, и серой «Волге» — оттуда к корзине шара протянут страховочный трос. — Потом к кустам
— Чур, я его делаю, — с блеском в глазах, заявил напарник, — прикрой, атакую. И перехватив трубу, бегом просился к зомби, заходя ему со спины. Григорий быстрым шагом тоже направился к корзине, постоянно вращая головой в поисках возможной опасности.
Зомби свалился от первого удара в затылок, который Гена нанес с двух рук. Труп еще дергал в агонии ногами, когда возле присевшего после атаки на корточки Гены, опустился Федоров. — Тебе бы меч и нам всем можно спокойно спать, пока ты округу вырезать будешь.
— Вся жизнь мечтал в исторических реконструкциях учавствовать, но дорогое хобби, не осилил бы. Да и времени массу занимает. Это для состоятельных.
— А ты кем в «той жизни» был?
— Мастер по ремонту швейного оборудования, — Гена улыбнулся. — У нас в городе только такую специальность в ПТУ для мальчишек давали. Ох, и воняет же от этого трупака.
— Эй, есть кто в корзинке? — негромко окрикнул Григорий.
Из корзины шара показалась голова пожилой, судя по количеству седины в волосах и морщин на лице, женщины.
— Сидите там тихо, — он приложил палец к губам. — Сейчас мы попробуем опустить корзину ближе к земле. Женщина, соглашаясь, энергично закивала головой.
Несколько коротких канатов свисали вниз, но их длины было недостаточно, чтобы подтянуть корзину ближе к земле.
— Гена, смотри по сторонам.
Федоров побежал вдоль страховочного троса, к тому месту, где он свисал достаточно низко к земле и, подпрыгнув, ухватился за него руками. За тем начал перебирать ими в сторону корзины. Высота уменьшилась, но недостаточно для безопасного прыжка. Подбежавший Гена, так же подпрыгнув на трос, своим весом притянул корзину еще ниже.
— Гена, давай к ней, и привяжи канат к березке.
Геннадий рванул к корзине и схватив конец каната, несколько раз обернул его вокруг ствола.
— Эй, давайте пробовать спускаться, тут не высоко, мы подхватим. Только ни каких звуков, пожалуйста.
Женщина, на удивление резво, перекинула ногу через борт и став ею на небольшой выступ днища, перелезла полностью. Потом, перехватив руками, взялась за один из канатов и, сильно выдохнув, скользнула вниз, где ее подхватили.
— Хватит, набоялась я уже наверху, и накричалась, аж горло болит.
— Давайте бегом к машинам, а там осмотримся, — скомандовал Федоров.
— Гриш, вы бегите, я догоню. Хочу один трюк провернуть. Я быстро.
Григорий, не зная замысла товарища, согласно кивнул. — Не долго проворачивай. А то место тут открытое.
Махнув призывно женщине, он побежал к машинам.
Гена по канату быстро забрался в корзину аэростата. Полгода назад он катался на таком с двумя одноклассниками, когда встретились на очередной годовщине окончания школы. Получасовой полет был замечательный. Отличный вид родного города и его окрестностей, с высоты птичьего полета,
захватывал дух. Но ему еще тогда понравилось наблюдать за действиями пилота шара. Ни чего сложного в управлении не было. Все сводилось к своевременному включению пламени горелки для нагнетания горячего воздуха во внутрь оболочки шара и, при спуске, открытье клапана для выхода теплого воздуха.
Сейчас оболочка шара частично касалась расположенных рядом деревьев, но еще имела определенную летучесть.
Вспоминая действия пилота, Гена осмотрел горелки, в которых горел контрольный фитиль и нажав оба рычага, открывавших подачу газа. Два столба пламени с совсем не нужным сейчас шумом, рванули, нагнетая в полость шара потоки горячего воздуха. Гена куском веревки примотал рычаги, чтобы работа горелок не прекращалась, и покинул корзину, соскользнув до дерева по канату, где канат быстро отмотал от ствола. После чего, пригнувшись, побежал к машинам.
— Тебе что, делать нечего? Детство в жопе заиграло? — отчитывал запыхавшегося и упавшего рядом с ними на траву Геннадия Федотов.
— Он сейчас поднимется вверх и, надеюсь, часть людоедов своим видом привлечет. Хоть часть пусть вверх смотрят, а не по сторонам. И, кроме того, мечтал я шар в небо вот так запустить.
Гриша, смирившись с выходкой махнул рукой. — Уходим к нашим.
— А муж мой? — женщина рукой придержала Григория. — Вот «Волга» наша, а его ни где нет.
— Побежали от сюда. На фабрике, как за стенами укроемся, все расскажу. А там сами решайте.
До фабричной столовой добрались без приключений.
Глава 26. Лагерный отряд.
10.00
Из головного дозора примчался запыхавшийся Мишка, по прозвищу Чёрт:
— Иван Васильевич, там несколько машин стоит, а одна из них милицейская.
— Далеко? Зомби есть? — Талин продолжал идти, на ходу слушая парня и задавая уточняющие вопросы.
— Не, рядом, метров двести, вон за теми деревцами. Там ребята наблюдают.
Ничего не ответив Талин ускорился.
Рыжий и Бача лежали на траве и, прикрывшись кустами, наблюдали за т-образным перекрестком дорог.
Талин лег рядом с ними: — Ну, что тут видно?
— Вон на перекрестке шесть машин столкнулось, — Рыжий, комментируя обстановку, показывал пальцем. — Вон еще три на обочину слетели, в тех кустах, на крышу перевернутая, милицейская легковушка лежит.
— Людей или зомби видели?
— Неа. Только вон, возле синей машины, костей много валяется.
— Швед! — окликнул, постоянно крутящегося возле него парня Иван, и тот тут же присел рядом с ним. — Бери Бачу и осторожно выдвигайтесь к машинам. Там осмотритесь. Если что-то опасное, сразу назад, а если никого — остаетесь там, наблюдаете и ждете меня.
Талин поднялся: — Рыжий, пошли, ментовскую машинку посмотрим.
Милицейский ВАЗ-21099, вишневого цвета с синей полосой вдоль бортов, на которой было белыми буквами почему-то было написано «полиция», лежал вверх колесами, смяв придорожный куст терна.
Судя по следам на обочине, автомобиль несколько раз перевернулся, разбрасывая на этом пути, из распахнувшегося багажника, запаску, ключи, какие-то коробки, тряпки и устилая, и без того замусоренную обочину, новой порцией битого стекла.