Укушенная
Шрифт:
— Я принимаю своё место, — заявляет он.
Несколько мгновений ничего не происходит. Я жду, что солнце вот-вот выглянет из-за горизонта, что мир взорвётся и вырастет заново. Но ничего. А потом… он падает на колени. Его сердце наполняется светом, который ярко просвечивает сквозь белую рубашку. Он вцепляется себе в грудь, и гортанный крик вырывается из него, когда этот свет пульсирует.
Один.
Два.
Три раза.
Появляется тень волка Синклера. Он превращается в призрачного серого зверя с пугающими красными глазами, прежде чем испариться с дождём.
— Альфа, — с гордостью говорит его мать. — Солнце объявило тебя Альфой. Поднимись и реализуй свой потенциал,
Син прерывисто вздыхает, прежде чем, спотыкаясь, подняться на ноги. Все еще держась за грудь, его рубашка порвана в тех местах, где когти слишком глубоко вонзились в нее, он хрипит:
— Я принимаю своё положение Альфы Ткачей Снов при дворе Королевы Волков на Североамериканском континенте и всегда буду соблюдать наши законы и образ жизни.
Ткач снов.
Я прикусываю губу, отчаянно пытаясь не обращать внимания на разгорающееся пламя в животе. Что-то не так.
«Единственный способ очнуться ото сна — это заметить всё, что в нём не так».
Я оглядываюсь по сторонам, но всё выглядит как обычно. Заколдованный лес полон оборотней, а парень, которого я люблю, — золотой принц — увенчан диадемой из волшебно сотканного солнечного света. Толпа оборотней ликует, празднуя даже громче, чем на балу, и у меня щемит в груди, потому что я тоже должна праздновать. Но… я не могу избавиться от чувства, сжигающего меня изнутри. Это похоже на ложь. Всё это похоже на ложь. Теперь взгляд Эви прикован к замку, её внимание сосредоточено на одной детали. Я следую за ней. Тем не менее, замок Севери остаётся огромным и устрашающим, утренний свет медленно проникает сквозь его несокрушимые стены и буйство плюща и флоры.
Всё в порядке, говорю я себе. Это тоже похоже на ложь.
Королева Сибилла кивает своему сыну и продолжает церемонию.
— Пожалуйста, выбери лидеров твоей будущей стаи, принц Синклер Севери. Помни, они станут твоими ближайшими союзниками и самыми дорогими друзьями. Вместе вы обретёте силу и станете единым целым. Вы навсегда останетесь братьями. Как стая Короля Волков, когда моё собственное правление закончится.
— Я так и сделаю. — Синклер поворачивается к нам, и его взгляд смягчается, когда он встречается с моим. «Прости», — одними губами произносит он.
И я понимаю, что сейчас произойдёт, ещё до того, как это происходит.
— Сначала, — объявляет Лира, — ты должен назвать свою пару — самого дорогого члена твоей стаи — перед официальным брачным ритуалом в день весеннего равноденствия. Принц Синклер Севери, пожалуйста, мудро распорядитесь судьбой этого королевства.
Мой желудок сжимается, и хотя я злюсь на него — даже если я, возможно, ненавижу его — мне становится дурно. Я не могу на это смотреть.
Син в нескольких секундах от помолвки с Эвелин Ли.
О Боже. Это будет больно.
«Я люблю тебя, Ванесса».
Зачем ему нужно было это говорить? Зачем ему нужно было меня кусать? Зачем ему нужно было лгать? Вопросы сыплются на меня один за другим, как удары в грудь. Я отказываюсь смотреть. Я отказываюсь дышать. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Я хочу, чтобы Церемония Вознесения закончилась…
— Ванесса Харт, — говорит Син, — первая в своём роде, Укушенная, но не рождённая, благословлённая солнцем в Деве и луной в Скорпионе, под звёздами Ориона, как Видящая Истину, не могла бы ты, пожалуйста, выйти вперёд?
Ч-что?
Все взгляды обращаются ко мне.
Нет. Возможно, я неправильно его расслышала. Он просто сказал… он просто произнёс моё имя вместо имени Эви. Что он делает? Почему… почему? Син непоколебимо смотрит мне в глаза. Он повторяет свои слова среди волн смятения, охвативших толпу. Шок. В первых
рядах все неестественно замирают. И… и он разжигает войну. Королева Чжэ издаёт низкий предупреждающий рык, но Сина, похоже, это не волнует. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, мои руки безвольно повисли по бокам, остальные мысли унёс ветер. Син. Он смотрит на меня в ответ, и надежда озаряет его прекрасные бордовые глаза.Я моргаю. И моргаю. И моргаю.
Ему всё равно.
— Что, чёрт возьми, ты делаешь, Синклер? — Тихо… угрожающе спрашивает Эрик. Он делает шаг вперёд. — Обдумай своё решение здесь, или в качестве платы получишь свою голову — и всего своего двора.
В ответ клыки королевы Чжэ удлиняются, и низкий рык переходит в рычание. Её солдаты вторят ей, а король Чжие смотрит прямо на… на меня. У меня сжимается грудь. Это не могу быть я.
— Мы находимся в процессе церемонии, — прерывает его Лира, и её мягкий голос привлекает внимание каждого волка. Она говорит от имени звёзд. Они не могут игнорировать её. — То, что началось, нельзя отменить. Вознесение должно продолжаться. — Рычание усиливается. — Ванесса Харт, сделай шаг вперёд.
Конечности немеют, я делаю, как она говорит, хотя почти не чувствую, что двигаюсь. Королева Сибилла улыбается Ли, холодно и жестоко, и я замечаю Уну за её спиной. Уна, единственная в толпе, заливается румянцем, но когтей не видно. Она ободряюще машет мне пальцами.
Я сделаю всё, чтобы защитить её. Так же, как Син сделал это для меня.
— Всё будет хорошо. — Притягивая меня к себе и обнимая за талию, он шепчет эти слова мне в волосы. — Просто будь рядом со мной.
Затем он улыбается, и от этого зрелища у меня замирает сердце. Это так чисто. Такой он. Его большой палец ласкает моё бедро. Я слышу его слова прошлой ночи, будто это единственная мысль, оставшаяся у меня в голове.
«Я бы сделал всё, чтобы защитить тебя. Ты — вторая половинка моей души».
— Прости, — шепчет он мне на ухо. — Я больше никому не позволю причинить тебе боль. — Пауза. Ужасный, жестокий удар. Его взгляд вспыхивает, а голос становится ещё более принуждённым. — Просто не сопротивляйся.
Вот тогда-то и начинаются крики.
Стая из сорока волков врывается в лес со стороны замка.
Внутри по залам разносятся жуткие крики, полные внутреннего ужаса — стражники умирают, служанки захлёбываются собственной кровью, зловоние крови усиливается, удушая, — когда странные волки начинают прорубать себе путь сквозь королевских и благородных оборотней, словно снимая кожуру с луковицы. Первым рушится внешнее кольцо. Затем следующее. Брызжет кровь. Внутренности вываливаются из распоротых животов, хлюпая по земле рядом с немигающими глазами и безвольными когтями. Новая стая не пирует. Она только убивает.
«Засада», в ужасе думаю я. Спланированное нападение.
Но этого не может быть. Этого не может быть на самом деле.
Королева Чжэ преображается, когда стая прокладывает себе путь через двор, но слова инструктора Шепарда во время боя эхом отдаются в моих ушах. «Если ты перекидываешься в разгар битвы, войны, ты теряешь преимущество».
И действительно, в ту долю секунды, когда спина Королевы Волков Азиатского двора ломается, волк прыгает на неё сверху и одним укусом отрывает голову от шеи. Поражённая, я вскрикиваю, а Эвелин ревёт. Однако её руки не двигаются. Голова не дёргается.