Чтение онлайн

И тут надо обратиться к европейской практике, при которой функции по добыче, транспортировке и реализации газа разделены. На первом этапе необходимо выделить продажу газа промышленности и теплокоммунэнерго в отдельные сегменты, оставив добычу, транспортировку и продажу газа населению в рамках одной структуры - до тех пор, пока цена топлива для населения не достигнет рыночной.

На втором этапе надо разделить добычу и транспортировку, окончательно отказавшись от трансфертного ценообразования (дотирование добычи за счет доходов от транзита).

Прямым следствием либерализации рынка и выделения транзитной составляющей в отдельный бизнес станет поиск приемлемых форм управления

газотранспортной системой. Стоимость полной модернизации ГТС оценивается специалистами «Нафтогаза» в $10-12 млрд (замена линейной части газопроводов, оснащение компрессорных станций электрогенераторами и др.) Одним из вариантов совместного управления является создание управляющей ГТС компании, 51% которой принадлежит Украине (в лице Кабмина или того же «Нафтогаза»), а 49% разбиты на части и проданы компаниям, представляющим европейских потребителей (немецкая E.On, итальянская ENI, Gaz de France и др.), а также «Газпрому». Следствием этого станет повышение ставок транзита до рыночных значений ($3-3,5 за прокачку 1000 м3), а также тарифов на хранение газа (до $90). Кроме всего прочего, это значительно смягчит позицию России на дальнейших переговорах о цене за газ. А создание отдельного юридического лица - оператора ПС как раз и предусмотрено Брюссельской декларацией, которую Украина подписала 23 марта 2009 года.

Совместные с Россией и Евросоюзом модернизация и управление газотранспортной системой Украины невозможны без реформирования «Нафтогаза». Сейчас транзитная составляющая его бизнеса обременена проблемами со сбытом газа, убыточной работой добывающих звеньев и многомиллиардными кредитами. Даже теперь, на грани банкротства, «Нафтогаз» вынужден дотировать некоторые отрасли промышленности. Решение о предоставлении производителям азотных удобрений льготных цен на газ (на 22% ниже, чем для остальной промышленности) убийственно для госкомпании.

ГТС как священная корова - тезис для любителей популистских лозунгов. В результате мы рискуем получить пустую трубу. Ведь суммарный объем транспортировки конкурирующих с украинской трубой проектов - Северного и Южного потоков, второй ветки газопровода Ямал - Европа, составляет 116 млрд кубометров. Тогда как мощность отечественной ГТС - 120 млрд. Учитывая, что добыча газа в России растет очень медленно (а в период кризиса - и вовсе упала), понятно, что эти объемы уйдут именно из украинской трубы.

К сожалению, самостоятельно содержать огромную газовую инфраструктуру «Нафтогаз» уже не в состоянии. Речь идет уже не столько о модернизации, сколько о средствах, необходимых на текущие ремонты ($500-600 млн) - этих средств у госкомпании также нет. Газопроводы находятся в плохом состоянии, что повышает себестоимость перекачки газа. А вот дороговизна строительства обходных маршрутов для «Газпрома» отчасти будет компенсирована за счет меньших затрат на транспортировку. Допустить такого развития событий нельзя.

О каком суверенитете над трубой можно говорить, если уже сегодня мы просим у России кредит на закупку технологического газа и закачку топлива в подземные хранилища, а Европе предлагаем эти хранилища использовать самостоятельно? В чем тогда состоят функции транзитера, если почти все они, по мнению правительства, должны быть отданы на аутсорсинг другим государствам?

Если так, то проблему нужно решать не путем кредитования «Нафтогаза», а комплексно. Необходима срочная реформа госкомпании, выделение транзитной составляющей, привлечение пула из российских и европейских компаний, приватизация трубы или создание сбалансированного консорциума по управлению трубой, расширение мощности ГТС.

Примером частичной приватизации

компаний, контролирующих стратегический актив - газотранспортную систему, могут служить прибалтийские государства. Например, 34% акций литовской компании Lietuvos dujos принадлежат «Газпрому», 25,7% - немецкому Ruhrgas и 24,3% - правительству Литвы. Аналогичная ситуация сложилась в нефтегазовых компаниях Эстонии и Латвии. У этих государств довольно напряженные отношения с Россией, но они могут легко оформить права собственности иностранных компаний на свои нефтегазовые активы, включая систему трубопроводов. Кроме того, «Газпрому» принадлежит контрольный пакет акций компании «Молдовагаз».

Интересен также способ организации совместного бизнеса «Газпрома» и казахской национальной компании «Каз-МунайГаз». Здесь газотранспортная система не перешла в ведение совместного предприятия (ЗАО «КазРосГаз, контроль 50/50). Функции СП распространяются на сбыт газа, обеспечение транспортировки, переработку на газоперерабатывающих заводах, а также строительство новых газопроводов.

Как известно, переговоры о создании газотранспортного консорциума с участием компаний России и Германии начались еще в период президентства Леонида Кучмы. Однако нынешнее руководство Украины представляет такие проекты как предательство национальных интересов и «сдачу» трубы иностранцам. За этими демагогическими заявлениями можно увидеть лишь желание сохранить под личным контролем непрозрачную и насквозь коррумпированную машину перекачки денег, которую представляет сегодня «Нафтогаз Украины».

Металлургическая отрасль Украины - явление уникальное. На мировых рынках наша страна продает три четверти произведенной металлопродукции. Существенно изменить это соотношение не способен даже рост внутреннего потребления стали, в котором ощущается большая необходимость. Железной и марганцевой руд, угля и собственно мощностей по выплавке у нас в избытке, а значит быть в числе главных поставщиков стали на мировой рынок Украине предписано самим понятием экономической специализации.

Тем не менее, за почти двадцать лет независимости ни бизнесмены, ни чиновники так и не научились эффективно распоряжаться доставшимся им от Советского Союза наследием. Практически все украинские долларовые миллиардеры сколотили свои капиталы на металле, но добавленной стоимости активам практически не дали - почти все время ушло на перераспределение собственности. Мы все еще выплавляем третью часть стали в мартенах, по технологии, которую большинство стран забыло еще полвека назад. Наши меткомбинаты сжигают дорогой газ, затраты сырья на выплавку единицы продукции намного больше, чем у европейских, американских и даже китайских металлургов.

Кризис исчерпал остатки естественного запаса прочности украинской металлургии. Необходимы конкретные действия для оздоровления базовой отрасли украинской экономики. Допустить ее коллапса мы просто не можем: ведь горно-металлургический комплекс - это 30% промышленного производства страны и 43% валютной выручки. От ГМК напрямую зависит развитие других отраслей экономики, в частности, строительства и машиностроения. 6 металлургии занято более полумиллиона украинских граждан или 15% тех, кто работает в промышленном секторе. Главная задача правительства - дать бизнесу необходимые стимулы к развитию. И с этой задачей оно пока не справляется.