Ухабы судьбы (сборник)
Шрифт:
Апраксин вновь ощутил прилив леденящей ненависти.
– Ка-а-ак? – злобно прохрипел он.
Римма задумалась.
– Я поищу возможность, – изрекла наконец она, – задача-то непростая. Большие силы тут замешаны. Приходите дня через два, а пока на всякий случай возьмите амулет. Подождите несколько минут.
Ведьма вышла в соседнюю комнату. Та своим убранством резко отличалась от официальной приемной. Ни икон, ни прочей имитации христианства (посторонние сюда, разумеется, не допускались). Всю дальнюю стену занимал высокий, темного дерева и старинной работы шкаф, в котором колдунья хранила различные магические причиндалы. Ближе к двери на книжных полках разместилась внушительная библиотека по чародейству. Собрание бесовских книг поражало богатством
34
Настольная книга современных сатанистов. Еще ее называют Сатанинская библия.
35
Перевернутый треугольник один из священных символов сатанистов.
36
Из понятных соображений я не привожу здесь полный текст заклинания.
Потом, совершив несколько пассов руками, хищно усмехнулась.
– Вот возьмите и повесьте на шею, – сказала она Сергею, вернувшись в комнату. – Это предохранит вас от боли.
Будто загипнотизированный, Апраксин полез в бумажник и достал оставшиеся пятьсот пятьдесят долларов.
– На благие цели! – промямлил он.
По пути домой Сергей сбил машиной зазевавшуюся собаку, но не обратил ни малейшего внимания ни на несчастное животное, ни на возмущенную ругань нескольких припозднившихся прохожих.
– Ублюдок бессердечный! – закончив длинную матерную тираду, воскликнул один из них.
– Не иначе ведьма ему душу выхолостила, мрачно пошутил другой.
– Очень похоже, поддакнул третий.
Люди даже не подозревали, насколько они были близки к истине…
Глава 5
На следующий день Апраксин явился в спортзал.
– Быстро ты оправился! – удивленно и обрадованно приветствовал его Сорокин.
Сергей холодно глянул на приятеля, но ничего не ответил. Он переоделся в спортивный костюм, подошел к настенной макавари и принялся отрабатывать прямые удары руками. Левым кулаком… срыв дистанции… правым локтем… Правым кулаком… срыв дистанции… левым локтем. Под мощными ударами макавари кряхтела и стонала.
– Полегче, Серега, – попросил Алексей. – А то раздолбаешь ее, как грушу!
– Не мешай! – огрызнулся Апраксин. – Завтра же куплю и то и другое!
Сорокин опешил. Конечно, Сергей никогда не отличался ангельским характером, но в таком состоянии Алексей видел его впервые. Чувствовалось в Апраксине нечто чуждое, злое и неприятное. Будто подменили человека!..
– Что это за булыжник болтается у тебя на шее? – шутливо поинтересовался Алексей, когда, закончив тренировку, они переодевались, собираясь отправиться по домам, и поразился дикой ярости, вспыхнувшей в глазах Апраксина.
– Это не булыжник! – по-змеиному зашипел он. – И вообще, следи за языком!
– Что происходит с тобой, Сережа?! – тихо спросил Алексей. – Ты стал какой-то странный, бесишься по пустякам… Ты случайно не заболел?!
– Я здоровее, чем когда бы то ни было, – впервые за весь вечер улыбнулся Сергей, правда, улыбка у него получилась неприятная, больше напоминающая оскал.
– Где
же ты лечился?– В Салоне белой магии госпожи Риммы, – самодовольно ответил Апраксин. – Она настоящая кудесница.
– Колдунья?!
– Дурак! – окрысился Сергей. – Госпожа Римма целительница, а не ведьма, у нее в комнате иконы висят!
Сорокин с сомнением покачал головой. Он слышал как-то, что черная и белая магия одно и то же, только черная волк в натуральном виде, а белая волк, обряженный в овечью шкуру. Однако Апраксин говорил с абсолютной уверенностью в собственной правоте, про иконы упоминал. Ведьма и иконы! Странное сочетание! В результате Алексей решил не вступать пока в дискуссию, а в ближайшее время досконально разобраться в данном вопросе. Благо имелась такая возможность. Бывший тренер Сорокина Иван Андреевич Костров, мастер спорта по самбо и черный пояс четвертого дана [37] по карате, несколько лет назад неожиданно для всех ушел в монастырь.
37
Черный пояс четвертого дана очень высокая ступень. Таких людей у нас в стране ничтожно мало.
Вот с ним-то Алексей и решил посоветоваться насчет белой магии. Уж кто-кто, а Костров должен разбираться в таких вещах…
– Ты готов? – прервал его размышления Апраксин.
– Да.
– Тогда пошли! Не хрена копаться!
На улице разыгралась непогода. Холодный пронизывающий ветер швырял в лица прохожим хлопья колючего снега. В декабре темнеет рано, и сейчас лишь редкие тусклые фонари пытались рассеять сгустившийся мрак. Возле своей машины Апраксин заметил две смутные тени. «Пытаются угнать или раскурочить! – с ненавистью подумал Сергей. – Ну, суки рваные, я вам покажу!»
Подобно хорошо натасканной сторожевой собаке, он молча бросился на злоумышленников.
«Хлесь!» Раскрытая ладонь Апраксина превратила лицо первого из них в кровавое месиво. Второй, подросток лет четырнадцати, попятился назад, жалобно скуля. Разъяренный Сергей собрался уже врезать мальчишке ногой в печень, но тут горло его очутилось в стальном зажиме, перед глазами сгустился багровый туман.
– Угомонись, Серега! Они же совсем дети! донесся до него как сквозь вату голос Сорокина. – А вы, щенки, линяйте в темпе отсюда!.
Сергей попытался вырваться, Алексей усилил зажим, и Апраксин потерял сознание…
– Сволочь! – едва очухавшись, прохрипел он прямо в лицо склонившемуся над ним Сорокину. – Ты на кого, гад, руку поднял?!
– Не психуй, Сережа, – примирительно сказал Алексей.
– Напал на меня сзади! – продолжал свирепеть Апраксин.
– Я просто помешал тебе убить малолеток!
– Они хотели угнать мою машину!
– Это еще не повод для детоубийства! Пацанам от силы четырнадцать-пятнадцать лет, а с тачкой твоей драгоценной ничего не случилось!
– Мою машину! – будто в бреду, повторил Сергей.
Он поднялся, отряхнул прилипший к одежде снег, окинул Сорокина ненавидящим взглядом, уселся за руль и до отказа выжал газ. Всю дорогу его колотил озноб. Апраксин скрипел зубами и безостановочно матерился. Сергей задыхался от злобы. В висках пульсировала кровь. Голова так набухла, что, казалось, вот-вот взорвется. Добравшись до дома, он припарковал машину у подъезда, зашел в квартиру, скинул одежду, проглотил лошадиную дозу снотворного и вскоре уснул.
В зеленоватом тумане вспыхивали фиолетовые искры. Видимость была плохая, но Сорокин почему-то точно знал, в каком направлении идти. Постепенно туман начал редеть и наконец исчез вовсе. Алексей очутился на широкой поляне, окруженной густыми деревьями. Посредине, источая запах серы, чернел бездонный колодец. Из глубины его доносились приглушенные стоны, вопли и злорадный дьявольский хохот.
– Приветик! – хихикнул мерзкий голос, и, резко обернувшись, Сорокин увидел худощавую блондинку с невероятно злым лицом.