Уха в Пицунде
Шрифт:
Настроение Татьяны значительно улучшилось.
Три дня она наслаждалась жизнью. Жила в отдельном домике, под руководством вежливого инструктора-швейцарца осваивала горные лыжи. Инструктор не говорил по-русски, она ни бельмеса не понимала по-французски, но у них был полный контакт.
«Мадам не хочет ехать по этому спуску? — жестами спрашивал инструктор. — Очень хорошо, не надо по нему спускаться. А по этому? Тоже не хочет? Прекрасно! Мадам хочет чуть-чуть проехать здесь? Бьен, изумительно, превосходно, мадам делает потрясающие успехи!»
Татьяна съезжала
«Пожалуй, устала, — соглашалась Татьяна. — Пойду выпью чашечку кофе».
Она была вполне довольна инструктором. Тот, кажется, тоже не переутомлялся.
Но через три дня из своего бунгало-шале выползли коллеги Татьяны. Вид их был ужасен: воспаленные глаза, опухшие лица, трясущиеся руки.
— И вам себя не жалко? — спросила Малюгина Татьяна. — Посмотрите, какая красота! Горы, солнце, синее небо, воздух можно ножом резать. Вы что пили?
— Виски, — сказал Малюгин.
— И «Мартель», — добавил Добкин, его первый зам.
— «Курвуазье» тоже пили, — поморщился Канторов, второй зам.
— А вид у вас, будто вы три дня самогон жрали, — покачала головой Татьяна. — Посадите печень, что тогда пить станете?
— Оклемаемся, — пробурчал Малюгин. — Ты-то чем занималась?
— Каталась на лыжах! — подбоченилась Татьяна.
— С кем?
— С инструктором. Он, правда, по-русски ни бум-бум.
— Ничего, сейчас мы тебе нормального найдем, — потрогал затылок Анатолий Михайлович. — Вроде, давление скакнуло… А, хлопцы?
— Сейчас полечимся, — сказал Добкин. — Восполним запасы — и вперед.
— Подожди, сначала с инструктором разберемся, — оглянулся по сторонам Малюгин. — Эй ты, в очках! Подь сюда.
— Как ты узнал, что он русский? — изумилась Татьяна.
— По морде.
Парень в черных очках с шиком подкатил к ним.
— Инструктор?
— Ну.
— С дамами работаешь?
— Легко.
— Три дня утром и вечером. Сколько возьмешь?
— Четыреста.
— Баксов?
— Евро.
— Что так много?
— За вредность.
— И деньги вперед?
— Конечно.
— Видишь, нормальный инструктор, — повернулся к Татьяне шеф. — Бери и пользуйся.
Он достал из кармана деньги, отсчитал купюры и отдал парню.
— Но чтоб от и до! — погрозил он ему пальцем.
— Обижаешь, начальник! — осклабился тот.
— А вы куда? — спросила Татьяна.
— Дела, — вздохнул Малюгин.
— На лыжах так и не прокатитесь?
— Потом…
Мужчины гуськом потянулись в сторону поселка.
— Ну что, полезли? — уставился на Татьяну очками слепца инструктор.
— Куда? — испугалась она.
— На горку, — кивнул тот в сторону склона, на который Татьяна боялась даже смотреть.
— Я еще плохо езжу.
— Я тоже не чемпион. Разок прокатимся. Если что, я подстрахую.
И Татьяна покорно двинулась за ним. Она для того и поехала отдыхать, чтобы самой не думать.
— Вы знаете, что такое Вануату? — спросила она инструктора наверху.
— Нет.
— Острова в Тихом океане. С
кокосами. Моя дочь туда уезжает.— Кататься на досках?
— Каких досках? — удивилась Татьяна.
— Виндсерфинг. Катание на океанской волне. Классная штука!
— Нет, на досках, надеюсь, она кататься не станет. С мужем на работу едет.
— На работу далековато, — цокнул языком инструктор. — Главное, чтоб не сожрали.
«И он про людоедов знает!» — пришла в ужас Татьяна.
— Кто… сожрет? — спросила она слабым голосом.
— Акулы, конечно. Это ж Тихий океан!
«Ну вот, еще и акулы, — посмотрела Татьяна вниз. — Зачем я сюда залезла?»
— Поехали! — бодро сказал инструктор.
— Это же ледник!
— А мы потихоньку. Я буду рядом. Главное, не бойся, если что — падай набок.
И он легонько подтолкнул ее в мягкое место.
«Господи, я даже не знаю, как его зовут…»
Она сразу набрала большую скорость. Напрочь вылетели из головы мысли о правильной стойке, торможении, виражах. Последнее, что она отчетливо увидела — заградительная сетка вдалеке. Впрочем, до нее она не доехала. Удар о твердый наст был настолько сильным, что из глаз брызнули искры. Лыжи, которые при падении должны были отстегнуться, намертво держались на ее ногах, и она долго кувыркалась вместе с ними.
«Господи, как хорошо, что Цюрих у нас был в начале тура, — подумала она. — Все-таки увидела».
Синее небо, в которое она смотрела, лежа на спине, вдруг потускнело, и она поняла, что теряет сознание.
Но в беспамятстве Татьяна пробыла недолго. На игрушечном вертолете быстро прибыла «скорая помощь». Ей через комбинезон сделали укол, напялили на лицо маску, уложили на носилки и засунули в вертолет.
«На вертолете я еще не летала, — думала Татьяна. — Интересно, куда подевался инструктор? Деньги, подлец, вперед взял, знал, чем все закончится…»
В клинике она пролежала три дня, как раз до конца тура. Врачи в приемном отделении сначала пришли в ужас, поскольку инструктор, отвечавший за ее безопасность, был «левым», страховка в этом случае не действовала, но примчался Малюгин и все уладил.
— Смылся, козел, — сказал он. — Если бы нашел — убил на месте.
— Кого?
— Инструктора. Ты как?
— Нормально. Ушиб бедра, связки порваны на правой ноге и левом плече. Как я теперь ходить буду?
— Костыли купим! — бодро сказал Анатолий Михайлович. — Отвезем, привезем, все как полагается. Но и страна здесь, я тебе скажу… Наличку не хотели брать.
— Швейцария.
— Ну да, надо было в Австрию ехать.
— Не в Австрию — в Вануату.
— Куда-куда?!
— На острова в океане. Райское место. Пальмы, волны, людоеды с акулами. Разве я тебе не говорила, что моя дочь вышла замуж?
— Кажется, говорила.
— Они с мужем скоро уезжают на Вануату. Махнем?
— Ты что? — испугался начальник. — У нас напряг на работе. А костыли мы тебе купим.
— Спасибо.
Домой Татьяна прибыла, опираясь на сверкающий костыль. Второй костыль нес за ней следом водитель, встречавший ее в аэропорту.