Удар Кувалды
Шрифт:
Краснослав усмехнулся. Взгляд его упал на дерущихся чаек, которые хлопали крыльями над серой водой канала, пытаясь вырвать друг у друга мокрую хлебную корку.
— Посмотри-ка, — он показал на них пальцем. — У людей точно так же. Все потребности не удовлетворишь, каждый будет грести под себя.
— Это чайки. А мы — люди. Воспитанные и умные, — победоносно заявила Исидора.
Кувалда снова усмехнулся такой наивности, но ничего отвечать не стал. Даже среди славяноруссов он встречал подобных людей, готовых вырвать последний кусок хлеба у ближнего. Что уж говорить про местных. Нет, воспитывать людей можно и нужно, но всё равно в каждом человеке
— Ты же из дворян, верно? — перевёл тему Краснослав.
— Да, из Митавы, это в Курляндии. Баронесса Остерман, — улыбнулась девушка. — Мы ведь так и не представились как положено, хи-хи!
— Да, как-то не удалось. Я из боярского рода Сычёвых.
— Ваше благородие! — Исидора хихикнула снова и присела в изящном книксене.
Кувалда фыркнул, не скрывая своего отношения ко всей системе дворянских кланов.
— Мне плевать на древность крови. Заслуги важнее, — сказал он.
Исидора закатила глаза и вздохнула.
— Это просто шутка была…
— И как дворянку из Курляндии занесло в петроградские революционеры? — поинтересовался Краснослав.
Девушка помрачнела, не спеша с ответом.
— Долгая история. Не хочу. Не сейчас, — отрезала она.
— Ладно, ладно, — произнёс Краснослав.
— Ненавижу несправедливость, — сказала она, глядя на тротуар прямо перед собой.
Кувалда промолчал. Да, таких вербовать в бомбисты было бы проще всего. Чем рептилоид и воспользовался.
— Я тоже, — через некоторое время произнёс он. — Мир вообще несправедлив. Но мы можем сделать его лучше. И я знаю, как именно.
— Ты про эту тайную ложу? — спросила баронесса Остерман.
— В том числе. Их много. Они везде.
Исидора тихонько вздохнула.
— Знаешь, это звучит как полный бред. Но почему-то я тебе верю, — сказала она. — Сама не знаю почему.
Кувалда подумал, что всей правды он ей ещё не открыл. Вот что с лёгкостью можно было бы назвать полным бредом.
— Я буду рада тебе помочь, Слава, — сказала она. — Если я как-то могу…
— Можешь, — сказал он и посмотрел ей прямо в глаза. — Спасибо, Исидора. Я это очень ценю.
Глава 9
Через какое-то время они выбрались к набережной Невы, на водной глади которой качались десятки и сотни кораблей и лодок, пришвартованных к многочисленным пристаням. По серой быстрой воде туда-сюда сновали мелкие лодочки, разрезая серебристые волны. Ниже по течению дымили трубы броненосцев и крейсеров, парусные яхты виднелись в заливе косыми белыми пятнышками.
Краснослав и Исидора остановились у каменного ограждения. На другом берегу серой полосой виднелись бастионы крепости, над которыми высился золотой шпиль собора. Солнечные лучи играли и искрились на волнах Невы, от которой доносился свежий прохладный ветер, бросая в лицо мелкие брызги. Город, раскинувшийся на её берегах, внушал уважение своей величественной мощью и покорял красотами, и Кувалде было бы жаль отдавать его на поругание ящерам.
Они пошли вдоль набережной, навстречу прохладному ветерку, вниз по течению реки. От Зимнего по прежнему доносился запах гари, и Краснослав с сожалением посмотрел на выбитые стёкла и разрушенные проёмы, вокруг дворца уже вырастали строительные леса. Скучающие солдаты стояли в оцеплении по всему периметру, не подпуская никого к стенам Зимнего. Кувалда и Исидора обошли их стороной, быстро перешли через дорогу к Адмиралтейству, в прилегающий к нему сад.
В саду было
хотя бы немного потише и поспокойнее. Пели птицы, тенистые аллеи петляли между деревьев, под ногами похрустывали мелкие камешки. Здесь не было демонстрантов, только несколько прохожих, да пара матросов из Адмиралтейства несла караул около самого здания.— Куда мы идём? — спросила Исидора.
— Не знаю, — ответил Краснослав. — Просто гуляем.
Прямо напротив шпиля и арки с воротами бил фонтан, от которого веяло прохладой. Кувалда подумал, что, наверное, можно иногда так отвлекаться от несения службы и просто гулять по городу, отдыхая и не думая ни о чём. Тем более, что раньше ничего подобного он не видел. Города Империи Славяноруссов не смогли сохранить свой древний облик, превратившись в высокотехнологичные пространства из металла и пластика, а здесь, в отсталом мирке, архитекторы ещё старались сделать красиво.
Они зашли за угол Адмиралтейства, прошли ещё немного в сторону набережной. Внимание Кувалды привлёк памятник, и они двинулись к нему. Едва они приблизились, Краснослав понял, что никакого отдыха, гуляя по городу, ему не видать. Медный всадник, поднявший коня на дыбы, попирал змея копытом, и Кувалда ясно чувствовал — это не просто так.
— Это император. Пётр Великий, — произнесла Исидора, видя, как завороженно смотрит на него Краснослав.
На громадной скале, что вздыбилась, будто морская волна, бронзовый змей извивался под ногами лошади. А сам император простирал свою длань над городом, будто защищая свои владения. Кувалда обошёл его по кругу, заглянул в лицо всаднику, пытаясь понять, не был ли это ещё один славянорусс-попаданец, но по всему выходило, что нет.
В напряжённых мускулах бронзового жеребца чувствовалась скрытая мощь, что всадник вот-вот соскочит со своего постамента и помчится вдоль Невы. Краснослав восхитился мастерством неизвестного скульптора, сумевшего запечатлеть в бронзе такой момент.
Но куда важнее была змея под копытами. Просто так подобный мотив не используют, Кувалда знал это наверняка. Он твёрдо решил изучить этот вопрос подробнее. Похоже, в биографии царя можно было найти несколько зацепок или просто интересных фактов о рептилоидах.
— Пойдём? — спросила вдруг Исидора, которая уже утомилась ждать, пока Кувалда изучит памятник.
— Да, да. Идём, — опомнился тот, снова предлагая ей свою руку.
Но едва они прошли чуть дальше к набережной, как Кувалда увидел знакомые лица. Агния вместе со своими подружками стояла у самой Невы и крошила хлеб, наблюдая, как слетаются утки и чайки на угощение. Девочки смеялись и что-то громко обсуждали.
Краснослав остановился, как вкопанный. Раскрывать своё знакомство с революционеркой было бы слишком опрометчиво. Тем более, зная, какими сплетницами были подружки его кузины.
— Что-то случилось? Там твоя возлюбленная? — спросила Исидора, переводя взгляд то на Краснослава, то на девушек.
— Нет. Там моя сестра, — ответил он.
Баронесса Остерман нахмурилась, Кувалда чётко понял, что она ему не поверила. Как назло, в этот же момент одна из подружек сестры обернулась, увидела их, и тут же показала всем остальным. Агния уставилась прямо на Кувалду, Ядвига Грибовская уставилась на Исидору, остальные захихикали и начали перешёптываться. Они были слишком далеко, чтобы разговаривать, но всё было понятно без слов. Агния вопросительно подняла брови, Грибовская отчего-то расплакалась и поспешила уйти. Кувалда так и не понял, почему она плачет.