Чтение онлайн

Мысль о примирении испарилась примерно через полчаса, когда дверь таверны с грохотом распахнулась, и на пороге возникла та самая, уже знакомая, массивная фигура. Но сейчас она была не одна.

— Расступитесь! — проревел Крабмерос, и в его голосе звенело торжество. — Глядите все! Вот она — мощь! Вот она — стать!

За ним в проеме, хрюкая и поводя удивленными розовыми пятачками, топтались три свиньи. Нет, не свиньи. Это были какие-то мамонты в миниатюре! Горы розового сала на коротких, мощных ножках. Размером каждая была с доброго теленка.

— Я ж говорил! — ликовал Крабмерос, с трудом удерживая на веревках трех этих гигантов. — Настоящие скакуны! Чистокровные кобылки!

Смотрите!

И, прежде чем кто-либо успел опомниться, он с рыком запрыгнул на спину ближайшей свинье.

Та, естественно, взвыла от ужаса и неожиданности. Звук, который она издала, был настолько пронзительным и не свинячьим, что у меня в ушах зазвенело. Вероятно, сказывалось слабое алкогольное опьянение.

— Нет-нет-нет! — завопил я, выскакивая из-за стойки. — Крабмерос, ты чего, одурел совсем? Выводи их отсюда! Немедленно! — я попытался предотвратить еще одно родео, которое в прошлом пережила моя таверна, однако было уже поздно…

Испуганная свинья-переросток, почувствовав на себе непосильную тяжесть орка, рванула с места. Остальные две, перепугавшись криков и внезапной суеты, дернули веревки из ослабевших от изумления рук Крабмероса и ринулись в разные стороны.

— Вот и началось… — обреченно пробурчал я.

Одна свинья, с орком на спине, понеслась вдоль стойки, сметая кружки, тарелки и пару ошеломленных гоблинов. Две другие устроили хаотичный забег между столами, опрокидывая скамейки и заставляя пьяных авантюристов вопить и отскакивать в ужасе.

— Ловите их! — заорал я, пытаясь перехватить поводок той, что была посмирнее. — Клык, перекрой выход! Не выпускай!

Клык Степанович, не проронив ни слова, двинулся к двери, встав там, как неприступная скала. Его каменная физиономия не выражала никаких эмоций, но я видел, как его усы дёрнулись в едва заметном раздражении.

Вся таверна превратилась в сумасшедший цирк. Мы, человек десять самых трезвых (или наименее пьяных — тут как посмотреть), пытались окружить и успокоить главную виновницу торжества — ту самую, с Крамберосом на спине. Орк, к моему удивлению, держался молодцом, вцепившись в складки шкуры свиньи и оря что-то нечленораздельное про «дикий запад» и «ковбоев».

В конце концов, нам удалось прижать ее к углу и набросить на нее ковер, снятый из какой-то комнаты. Свинья, будучи измученной и напуганной, наконец утихомирилась, тяжело дыша. Крамбероса с трудом оттащили от нее.

— Видали? — выдохнул он, сияя. — Я же говорил! Я — король родео!

— Ты — король идиотов, — проворчал я, вытирая пот со лба. — И теперь у меня одна из твоих «кобылок» носится по всему Перекрестку.

Эйфория моментально сменилась похмельным ужасом. Мы всей толпой высыпали на улицу, но было уже поздно. Следы поросенка-гиганта терялись в темноте ночных улиц — эта безумная скотина использовала окно для побега. Третью свинку-переростка поймал Клык Степанович.

Вернувшись в таверну, я понял, что вечер для меня закончен. Какая уж там аналитика и планы на будущее. Я махнул рукой, заказал всем оставшимся по кружке эля за свой счет и уселся в уголке, наблюдая, как король идиотов, внезапно осознавший масштаб своего подвига, пытается объяснить Клыку Степановичу разницу между андалузской и фризской породами свиней. Мастер сто одного приема слушал его с таким видом, будто решал, в какой момент превратить орка в груду котлет.

Мы расслаблялись до глубокой ночи. Я уже почти смирился с мыслью, что завтра мне придется отмывать таверну от свиного навоза и объясняться с городскими властями, когда дверь снова открылась.

На пороге стояли двое стражников. Не местных забияк, а настоящих городских гвардейцев в начищенных кирасах. Они имел 65-ый

уровень и выглядели очень грозно. На лицах застыло каменное, профессиональное безразличие.

— Здесь был инцидент с… домашним скотом? — спросил один из них, холодным взглядом окидывая захламленное и перевернутое помещение.

Я лишь тяжело вздохнул, делая глоток эля. Пусть разбираются сами. Мозг мой отключился, превратившись в подобие творожка. Сегодняшний день и так выдался на редкость насыщенным.

Я не особо вникал в их расспросы. Слышал лишь обрывки фраз от других посетителей: «орк», «свиньи», «родео», «понеслась». Стражи, выслушав всё, удалились с такими лицами, будто жалели, что выбрали эту работу. Сочувствую вам, парни, но служба — она такая. Порой стрельнет так, что мало не покажется.

За вечер Крамберос все-таки смог договориться с Клыком Степановичем, ибо орка на котлеты не пустили, а сам он ходил с понурым, но счастливым видом. Хм, надо будет потом узнать, что там мой охранник выторговал у этого мастера родео.

Лишь на следующее утро, когда Люся, ворча, оттирала пол от следов копыт и прочего свинячьего следа, до меня дошли слухи. Оказалось, мой друг Крамбероса нумеровал свиней в своем загоне. Тех, кого надо пустить на мясо. Вот этих самых «скакунов» он и приволок в таверну — похвастаться.

Проблема была лишь в одной маленькой детали. Сбежавшая — та самая, которая вела тише и спокойнее остальных, однако это не помешало ей поддаться всеобщей панике — уже была… э-э-э… «подготовлена» к разделке. На ней был тот самый три номер. А так как орк был пьян в стельку, он, видимо, перепутал и приволок не тех. В общем и целом, две свиньи — из одной партии, а одна была из другой. Вот и вышло, что нумерация была неправильная и походила на глупую шутку, из-за которой бедным телохранителям порядка пришлось отрабатывать свой хлеб.

Я сидел за стойкой, смотрел на это безобразие и тихо матерился. Лариэль, Киллер69, Нейтральные Земли, младший брат, теперь вот блуждающая туша пронумерованной свиньи… Моя жизнь уверенно катилась к чертям, и, похоже, уже набрала приличную скорость. Оставалось только держаться покрепче за стойку, чтобы пролетающие мимо проблемы в виде перекати-поле не сбили меня.

Два дня пролетели в попытках не сойти с ума. Моя голова напоминала растревоженный улей, где вместо пчел жужжали и сталкивались обрывки провальных планов. «Сначала сделаем так… нет, черт, тогда Киллер69 заподозрит… а если попробовать эдак… да он меня насквозь видит!». Каждая, казалось бы, гениальная идея о том, как выкрутиться из ситуации с братом киллера и не быть уничтоженным, разбивалась о холодный, неумолимый анализ моего же внутреннего критика. Я чувствовал себя белкой в колесе, которое крутилось на краю пропасти.

Именно в таком подвешенном состоянии я и застал ее возвращение.

Дверь скрипнула, впустив в залитую полуденным солнцем таверну знакомый силуэт. Я поднял взгляд от стойки, которую в сотый раз натирал тряпкой до блеска — лишь бы занять руки, — и дыхание перехватило.

Это была Сакура. Но не та, что ушла на поправку. Её образ стал иным… более мрачным что ли. Её волосы словно кто-то присыпал холодным пеплом прошедшего пожара. Лишь несколько прядей, упрямо выбивавшихся из-под ее обычного хвоста, хранили память о былой черно-алой гриве. Они горели, как капли крови на снегу, единственные яркие пятна на этом новом, приглушенном портрете. Она двигалась с привычной ей кошачьей грацией, но в глазах читалась усталость, глубокая, не от физической слабости, а от чего-то большего. Наверное, от той цены, что она заплатила за нашу с ней победу.