Чтение онлайн

— Всё, бывай. Побудка с первыми лучами солнца, и, видят судьи, я не советую тебе просыпаться позже меня, — сказал Розген и окончательно скрылся в «шатре».

Хэл развернул свёрток.

Им оказалась просторная ткань, внутри которой находилась та же простая чёрная одежда, составлявшая единую форму армии. Разве что серебристых доспехов, как у других солдат, не было. Оно и понятно — ни к чему лишний раз тратиться на смертников. В свёртке так же лежала грязно-серая повязка рядового солдата.

В отличие от остальной части лагеря, здесь не было порядка в

На первый взгляд казалось, что поставить шатёр из полученной ткани будет легко, но за полчаса работы Хэл смог лишь закрепить его на двух найденных в лесу толстых ветках, вбив их в землю. Оттянув края ткани, он зафиксировал их камнями.

Подушка ему не была нужна — за несколько недель, проведённых под руководством Хирама, Хэл привык спать на голой земле.

— Подъём! — рявкнул кто-то снаружи, моментально разбудив Хэла, который привык просыпаться во всеоружии при первом же шорохе.

Он быстро переоделся в форму армии, и, завязав на руке выданную накануне серую повязку, вышел из «шатра».

Люди, выходящие из своих «шатров» выглядели совсем как муравьи. При свете дня Хэл оценил размах — в Империи даже небольшой отряд разведчиков (и те — среди смертников) составлял не меньше нескольких десятков людей.

Из «шатров» выходили совершенно разномастные люди. Были и рыжие, и блондины, и вовсе бритые наголо. В одинаковых тёмных одеяниях с серыми повязками на руках, большая часть солдат воодушевлённо выстроилась перед «шатром» Розгена.

Лишь несколько десятков солдат подходила не спеша, и в их взгляде Хэл не находил того же. Скорее, они смотрели устало и тяжело, словно из них высосали часть жизни.

Наверняка это избранные. Те, кому посчастливилось пережить одну, а то и две битвы. Такой взгляд может быть лишь у тех, кто смотрел в лицо смерти.

Хэл подошёл к строю и занял свободное место с краю, не получив никакого внимания. Новобранцы в отряде смертников — обычное дело. При этом у всех в отряде на запястьях красовались одинаковые тусклые браслеты.

Спустя миг край «шатра» лейтенанта отодвинули, и оттуда показался сам Розген. Он был полностью одет, а на его руке красовалась красная повязка младшего офицера.

Он с усилием тёр лицо, отчаянно зевая. Подойдя к своим солдатам, он, наконец, убрал руки, и Хэл заметил тёмные мешки под его глазами.

— Ну что, все собрались? — спросил он.

Откуда-то из начала строя вышел один из солдат и протянул длинный свиток лейтенанту.

— Так-так… — Лейтенант пробежал глазами по свитку. — Пятьдесят один человек. Недурственно.

А затем он начал перечислять фамилии и имена, сверяясь со списком. Когда очередь дошла до Хэла, он, следуя примеру остальных, сделал шаг вперёд.

Розген оглядел его с головы до пят критическим взглядом и сухо кивнул. Хэл вернулся в строй.

— Барти де Мариз, — произнёс лейтенант.

«Знакомое имя» — подумал Хэл.

Никто не вышел.

— Барти де Мариз, — повторил лейтенант, но на сей раз в его

— Прошу прощения! — прокричал кто-то за ними.

Солдаты обернулись — из «шатра» неподалёку, находу натягивая штаны, бежал тот самый парень, который встретился Хэлу на тренировках. Вроде он говорил, что собирается поступить в армию…

— Извините, опоздал, — запыхавшись, сказал Барти, встав в другой конец строя. У него, кстати, тоже не было браслета.

— Опоздал? — криво улыбнулся лейтенант.

— Как видите, да, — проведя рукой по «ёжику» на голове, ответил Барти.

— По-твоему это смешно, солдат? — тихо спросил Розген.

Он подошёл вплотную к Барти и создал странный контраст. Бритый наголо лейтенант был на две головы ниже, а худоба Розгена ещё больше выделялась на фоне отлично сложенного Барти. Несмотря на то, что последний возвышался над лейтенантом подобно колоссу, именно от Розгена исходило ощущение силы.

— Я ведь уже извинился, — сказал Барти с широкой улыбкой.

— А если от того, прибудешь ли ты к назначенному времени, будет зависеть жизнь твоего отряда? А если у тебя будут важные данные, и из-за твоего опоздания судьба всей армии повиснет на волоске? Тогда ты тоже извинишься? — спросил лейтенант, при последних словах искривив лицо в усмешке, создавая карикатуру на Барти. А затем, не дождавшись ответа, добавил: — Два дня в обозе. Пусть лошади отдохнут.

Барти выдохнул с облегчением, поняв, что физического наказания не последует, и это он зря…

После завтрака, который состряпал один из солдат, и состоящего из каши, по консистенции больше напоминающей чьи-то сопли, был дан сигнал сворачивать лагерь, и полсотни человек собрали свои шатры и армейские пожитки. В центр лагеря на двух лошадях приволокли огромную деревянную телегу на восьми колёсах с двумя длинными ручками впереди. Затем лошадей отцепили от телеги, загруженной имуществом пятидесяти человек.

В сущности, вещей было не так много — «шатры», предметы личной гигиены, завёрнутые в них, а также пара больших котлов и несколько здоровенных мешков, судя по всему, с той самой крупой, которой их кормили за завтраком. Вкупе всё это составило целую гору вещей, которая весила, должно быть, не меньше двух сотен килограмм. Да и сама телега, как предполагал Хэл, весила не меньше.

На себе солдаты оставили лишь разномастное оружие. Мечи были неровными, копья — с потрескавшимися древками. Очевидно, смертникам выдавали оружие низшего качества. Благо, у Хэла был свой меч.

Под присмотром лысого лейтенанта, верёвки, ранее накинутые на лошадей, повесили на Барти. Конечно, для обычного человека такая ноша оказалась бы непосильной, но Барти, как и Хэл, стоял на Пути Воина, и, поднатужившись, сдвинул телегу с места.

Хэл сразу заметил, какие недоброжелательные взгляды бросают на него и на Барти. Несложно догадаться, что это происходит в силу отсутствия на них браслетов. Лишь лейтенанту этот факт был, казалось, безразличен — тот шагал впереди отряда и не обращал на солдат внимания.