Ученик убийцы
Шрифт:
Тек радостно присвистнула, словно соглашалась с мыслями хозяина.
Растягивая удовольствие, Арон медленно проглотил еще кусочек. Отец снова взглянул на дорогу, ведущую к полю, но там по-прежнему никого не было.
— У тебя, как и у Сета, талант строителя, — одобрительно сказал Вольф. — Если решишь заняться скотоводством, это умение тебе пригодится.
От неожиданности Арон даже жевать перестал.
— Скотоводством? — промямлил он. — Разве это не слишком, э-э…
— Слишком дорого? Конечно, для начала потребуются некоторые вложения. Но у тебя уже кое-что есть. — Вольф кивнул в сторону амбара. — Своя собственная тэлон — да к тому же еще и самка! Если наймешься
Последний кусочек пряного хлеба застрял в горле Арона. Неужели это не сон? Если он, Арон, действительно сумеет развести скот — пусть даже лишь несколько тэлонов — и продать его по хорошей цене, это изменит жизнь всей семьи! Сердце мальчика лихорадочно забилось при мысли о том, что он сможет подарить матери и сестрам красивые платья, а братьям — новые инструменты и, возможно, даже новые участки земли для устройства собственных ферм.
Что же касается отца…
Арон купит ему инструменты, повозки и настоящую кожаную одежду. Он купит отцу все что угодно — сразу же, как получит вознаграждение за два года военной службы!
— Громмонды редко берут учеников, — сказал Арон дрожащим от волнения голосом.
Неужели отец сам верит в то, что говорит? Ведь Арон всего лишь младший сын в бедной крестьянской семье, разве у него есть шансы попасть на ферму Громмондов?
Отец улыбнулся, и половина страхов и тревог мальчика тут же улетучилась.
— Громмонд видел, как ты работаешь с Тек, и уже переговорил со мной. «Парень хорошо чувствует животных», — сказал он. На будущий год, когда тебе исполнится пятнадцать, пойдешь к нему в ученики — если захочешь, конечно. Я не стану давить на тебя в таком серьезном деле.
И Вольф Брейлинг повторил одну из своих любимых фраз:
— Мои дети сами решают свою судьбу.
Арон так разволновался, что едва не подавился хлебом. Неужели сбудется его заветная мечта и он научится у Громмондов обращению с лошадьми, и коровами, и домашней птицей, и волами, и козами, и взрослыми тэлонами? У мальчика даже руки зачесались от нетерпения. К тому же, если верить отцу, за такое сказочное удовольствие он еще и деньги получит.
— Это большая честь для меня… Конечно, я приму предложение Громмонда, отец!
— Ты сам себе сослужил хорошую службу, когда спас Тек от смерти во рвах Край. Большая удача, что лорд Брейлинг подарил ее тебе. Удача для всех нас. — Вольф сжал руку сына. — Доброта, трудолюбие, честь и справедливость — это то, что я ценю больше всего и чему пытался тебя учить. Ты оказался хорошим учеником, Арон. Мне есть чем гордиться.
Слушая отца, мальчик едва не разревелся. Губы растянулись в глупой улыбке, а в горле застрял комок.
Ученик Громмонда.
Ученик скотовода.
Это вам не плотницкое ремесло, выпавшее на долю старшего брата Сета. Тот уже вернулся с военной службы, где — к несказанной радости его невесты — даже не участвовал ни в одной битве. Через год, когда брату исполнится двадцать один, он создаст собственную семью.
А вот Арон не мог представить себя ни плотником, ни женатым мужчиной… Близнецы, которым только что исполнилось семнадцать, собираются после службы в войске лорда наняться в работники на зерновую ферму; та же участь ждет шестнадцатилетних близнецов, а другого брата больше всего привлекает выделка кожи. Однако Арону такая работа всегда казалась бесконечно скучной.
Совсем другое дело — скотоводство! И с Громмондом
все уже решено. Конечно, Арон согласится безо всяких раздумий, только вот…Улыбка мгновенно исчезла с его лица.
Жатва.
На смену радостному возбуждению пришел тошнотворный страх.
Завтра Жатва, и она может изменить все.
Арон почти пожалел, что ел пряный хлеб, потому что в желудке у него громко заурчало.
Отец пристально посмотрел сыну в глаза и, как это нередко случалось, угадал его тревожные мысли.
Ни слова не говоря, он наклонился и начал рисовать что-то на пыльной земле.
У ног мальчика появились хорошо знакомые ему очертания огромной птицы с распростертыми крыльями. Тело птицы разделялось на неравные части, каждая из которых обозначала одну из провинций Гнездовья.
История говорит, что после Великого Переселения фей в Гнездовье образовалось семь династий — каждая со своим языком, традициями и родовыми талантами. Семья Маб через некоторое время поглотила одну из меньших династий, так что сейчас их осталось только шесть. Самые крупные — это Маб (голова птицы), а также Кобб и Росс (ее тело); им принадлежит больше всего земли и людей. Меньшие называются Алтар, Брейлинг и Ваграт, и их символизируют крылья — два слева и одно справа. Маленькие, но крепкие ноги птицы — гильдии Камня и Иглы, основанные много лет назад для соблюдения порядка и справедливости в стране и со временем добившиеся немалого могущества.
— Скала и Лист, Камень и Игла… — пробормотал отец, заключая в круги названия провинций, где размещались главные гильдии (Камень на территории Брейлингов, Игла — на земле Вагратов). — Когда-то они были так влиятельны! Гильдии уравновешивают могущество императора и интересы простых людей, помогают сохранить равновесие власти — так же, как ноги помогают птице удерживаться на ветке.
Отец не сказал вслух всего, что думал, но Арон и так его понял. Вольф пытался объяснить, что, хотя слово «Жатва» и вызывает священный трепет всех жителей страны, гильдии давно уже не обладают той властью, которую когда-то имели. Даже лорды и леди — главы династий — не были сейчас такими могущественными, как раньше, потому что магические таланты фей почти полностью выродились.
Арон знал, что Брейлинги вели свой род от фей, но его родственники не обладали способностями, присущими древним правителям Гнездовья. Главы гильдий и даже дети, которых они отбирают себе в ученики, куда искуснее умом, чем любой из Брейлингов.
Разумеется, Вольф Брейлинг учил своих детей проходить через Пелену — то есть достигать такого внутреннего состояния, которое позволяет человеку лучше контролировать чувства и движения тела. Еще Вольф рассказывал отпрыскам о здоровье кожи, сосудов и крови, учил заговаривать синяки и порезы — в общем, делился всеми знаниями, которые приобрел на военной службе. Арон унаследовал способности отца к целительству, но другими талантами похвастать не мог…
Впрочем, Вольф не только обучал свое потомство медитации и знахарству. Он хотел, чтобы дети знали географию Гнездовья, владели основными ремеслами, были знакомы с обычаями других династий, и еще — немного учил их языку остальных провинций. Далеко не все жители Гнездовья владели универсальным языком торговцев и посыльных, и такие знания могли однажды очень пригодиться.
«Люди из других династий отличаются от нас, — любил повторять Вольф. — Они могут быть образованнее, знатнее или, наоборот, глупее нас. Но с кем бы вы ни встретились, держите голову высоко поднятой. Мы должны со всеми вести себя как с равными».