Ученица волшебника
Шрифт:
Феликс демонстративно уставился в окно.
Дворецкий немного потоптался, потом обиженно вздернул голову и удалился.
Сквозь приоткрытую дверь до Феликса донесся раздраженный голос.
— Хорошо, я его приму, только быстро…
Герцог Орсино был средних лет человеком с аккуратно подстриженной каштановой бородой и пожалуй слегка полноватым. Он сидел в обычном рабочем кресле рядом с небольшой конторкой.
Феликсу бросились в глаза одновременно изящество и беспорядок герцогского кабинета. Книги и свитки громоздились на резной
— Ваше высочество, — поклонился Феликс, — я пришел, чтобы…
— Я догадываюсь, — кивнул герцог, — сочувствуя вашей трагедии, и оказывая дань уважения вашим родственникам в столице, я согласился вас принять, но, боюсь, ничем не смогу помочь, кроме искренних соболезнований.
— Мои родственники тут решительно не причем, — покраснел молодой человек, — как собрат ордена, я требую…
— Ваша скромность делает вам честь. Но еще раз говорю, я сделал все что мог.
— Вы должны продолжать поиски, ваше высочество! Этот капитан Торм, мало того, что крайне неуважительно отзывался о сестре Бетиции, так еще и явно манкирует своими обязанностями!
Герцог сокрушенно развел руками.
— Вы прекрасно знаете, что я не имею никакой власти над капитаном имперской роты. Я всего лишь рядовой князь Империи. Как и капитан Торм. Я вправе только просить его о помощи, приказывать ему не в моих силах.
— Но ваше высочество, вы могли бы послать своих людей!
— Я их посылал. Мои люди вместе со стражей обыскали долину реки сверху донизу. Посты выставлены на всех дорогах. Что я еще могу сделать? Прошло пять дней…
— Но не могла же она исчезнуть?! — голос молодого человека задрожал.
Герцог близоруко прищурился.
— Она вам нравилась? Ведь правда?
Феликс густо залился краской.
— Это не имеет никакого отношения…
— Конечно же, нравилась.
Герцог встал с кресла и подошел к юноше.
— Я вас понимаю. Мне действительно очень жаль.
Голос Орсино стал мягче и теплее.
— Но вы должны что-то сделать, — умоляюще произнес Феликс.
— Подумайте сами, — герцог взял его под руку, — прошло больше пяти дней. Если бы сестра Бетиция еще была жива, она бы непременно объявилась… Как ни печально, но ее больше нет с нами.
— Но ваши люди должны были найти хотя бы ее тело…
— Поверьте, молодой человек, вам лучше не видеть его, когда оно найдется. Пусть она навсегда останется в вашей памяти такой, какой вы видели ее последний раз.
— Я не верю… — нетвердым голосом возразил Феликс, — она не должна была… только не она…
— Жизнь зачастую вообще очень тяжелая штука, — вздохнул герцог, — послушайте моего совета. Отправляйтесь назад, в приорию, и постарайтесь забыть обо всем этом.
— Нет. Пока я не буду уверен…
— Вы совершаете роковую ошибку, Феликс, ожидание разъедает вас изнутри словно кислота. Чем дольше вы будете тешить себя напрасными
надеждами, тем больнее вам будет. Забудьте. Время лечит.— Но вдруг разбойники ее захватили, чтобы потребовать выкуп? — с видом человека хватающегося за соломинку воскликнул Феликс.
Герцог тяжело вздохнул и покачал головой.
— Ведь это же возможно? Возможно. Вдруг прямо сейчас они вымогают деньги у ее отца? — Феликс возбужденно замахал руками.
В глазах Орсино появилось выражение врача говорящего с безнадежно больным.
— Вы можете направиться в замок Вендран и переговорить с ее отцом. Я дам вам лошадей и подорожную, — со вздохом произнес герцог.
— Я буду вам бесконечно благодарен, — Феликс низко поклонился, — я бы хотел выехать уже завтра утром.
— Не думаю, что все можно будет сделать настолько быстро, но не позднее, чем послезавтра вы их получите.
Феликс еще раз поблагодарил герцога и выбежал из кабинета. Орсино снова вздохнул.
— Бедный мальчик…
Зашуршала салатового цвета бархатная портьера.
— Милый, ты уже закончил?
В кабинет вошла невысокая пышная женщина в дорогом платье.
— Да, Виолетта. Закончил.
— Тогда чего же ты ждешь? Ты ведь обещал дать архитекторам указания о перестройке нашего старого замка на Лебяжьем Утесе! Все уже собрались…
— Отпусти их, я не в настроении…
Женщина уперлась руками в бока.
— Что это еще за капризы, дорогой? Какая муха тебя укусила?
— Меня расстроила история этого молодого человека. Как все-таки несправедлив мир!
— Не глупи, дорогой, пойдем, люди же ждут.
— Ну, хорошо, но скажи музыкантам, чтобы они играли что-нибудь грустное. Я в меланхолии…
Рыбак с Греном развешивали сети на просушку. В закатанных до колен штанах долговязый Грен и сам был похож на обычного жителя речной долины.
— Из него бы вышел хороший крештьянин, — хмыкнул Тоутон, — а иж меня уже нет…
— Ты слишком долго воюешь, — кивнул головой сидевший рядом Ялмар.
— Точно… Я вше думал жаработаю денег, куплю домик, жену найду, детишки пойдут. Только обман вше это. Либо убьют, либо в канаве от штарошти шдохну.
Ялмар покачал головой.
— Брось. Просто выкини лук и найди жену.
— Не-а. Лук мне уж давно ближе женщины будет. Уж и не счесть школько раж он мне жизнь шпашал. А женщины только деньги брали. Шудьба, видать, такая.
— Да не судьба. Просто тебе страшно привычки менять. Уж не обижайся.
Лучник хмыкнул.
— Ладно. Лучше шкажи, ты штрелу видел? Которой девчонку ранили?
Капеллан молча кивнул.
— Вот и я видел. И ш тех пор вше думаю откуда она тут?
— Ума не приложу.
— Помяни мое шлово Ялмар, никакие это не ражбойники. Негде грабителям такие штрелы в этих мештах взять.
— Может ты и прав. Что-то тут не так.
Из домика вышла хозяйка.
— Отвар готов.
Ялмар поднялся и зашел внутрь.
Бетиция сидела в углу, завернутая в льняные бинты, и укутанная грубым одеялом. Лицо у нее было все еще бледным, но уже лишилось прежней синевы.