Ученица ведьмы
Шрифт:
Что, в шкафу? Щас посмотрю.
Да нет тут никого, и одежды тоже нет. Висит на крючке чей-то забытый поясок и больше ничего, кроме пыли. Похоже во дворце Роула не одна Биша не любила воевать с пылью.
– Делссс – начала было я фразу о непонятных выходках некоторых гольдских воинов, но увидев его гримасу, в которой досада, тревога и возмущение смешались в невообразимый коктейль, продолжила совсем не так, как намеревалась, – Скашши штоп ппыль упппрали.
– Обязательно скажу, – вздохнул с облегчением гольд, и многозначительно вытаращив и так огромные глаза, заговорщицки предложил, – а ты не хочешь, пока будут убирать, погулять по парку? Чтобы пыль так не раздражала.
Вроде обычные
Но меня такие взгляды всегда задевали, не люблю ни нерешенных задач, ни снисходительного отношения. Поэтому, неспешно отходя от шкафа, я не переставала его внимательно изучать, благо для этого мне не нужно поворачивать ни голову, ни туловище. Крабьи глаза имеют обзор триста шестьдесят градусов и могут смотреть в разные стороны. Вот только я пока к такому обзору никак не могу привыкнуть.
Я почти сломала себе мозги решением неизвестной проблемы, как внезапно вспомнила про свое недавнее открытие. И тут же, проверив неожиданную догадку, мысленно хихикнула, гольд был прав. Не стоит мне вслух рассказывать ничего важного в этой комнате. Да и почти во всех остальных на этом этаже – тоже.
– Проффоди кккулять, – решительно командую охраннику и первой выхожу из комнаты.
Сад оказался еще лучше, чем я запомнила по первому дню и нескольким прогулкам с Роулом. Обернувшийся разноцветной лентой вокруг дворца, он выглядел невероятно просторным и загадочным. Извилистые дорожки приводили то к беседке, то к мостику через обдающий ледяными брызгами поток, то к разнообразным по форме клумбам. В одном углу светила золотистыми стволами почти прозрачная рощица, в другом загадочно переплелись над дорожками густо усыпанные цветами лианы, в третьем под величественным деревом, похожим на дуб, стояло несколько замшелых скамеек и каменный стол. А был еще четвертый, пятый и неизвестно какой по счету. Словно у дворца имелось не меньше двадцати стен, хотя мне ясно помнилось, что форму он имел обычную, прямоугольною, только по углам поднимались стройные башни, соединенные между собой ажурными и невесомыми на вид каменными мостиками.
В конце концов Делз привел меня к стоящим на пригорке живописно сложенным из неотесанных камней воротцам, увитым колючими дикими розами, причем с одной стороны цветы были белоснежные а с другой бархатисто-бордовые. Сразу за воротцами вниз спускалась пологая лестница из цельных плит и заканчивалась возле уходящего под стену несущегося по саду потока. А по берегу потока была из таких же огромных плит выложена прогулочная набережная, с коваными перилами и витыми фонарными столбиками.
– По этому потоку Фус вынес тебя за стену, – неожиданно сказал Делз и всё во мне замерло.
Ну и ничего же себе экстремал. А если бы мы не смогли выплыть из-под стены на той стороне, или там оказался очень тесный проход? А еще могла быть решетка, или острые камни, да что угодно!
– Ничего плохого не могло случиться, мы заранее тщательно проверили весь путь, – каким-то восьмым чувством поняв мой запоздалый трепет, спокойно поясняет гольд.
– Ктто ффасс просссил? – начиная понимать, что не просто так он начал этот разговор, интересуюсь я, хотя, уже кажется догадалась и сама.
– Четверо, – коротко бросил воин.
– Ффусс, – начинаю перечислять я, и он утвердительно кивает, – Ссирень, Урркассир, и…
Тут я запнулась, не в силах выбрать из двух кандидатур. Или трех? Возможно, если б я знала их получше, или немного подольше, сомнения отпали бы сразу, но в данный момент определить, у кого еще были веские причины просить гольдов о помощи, я не в состоянии.
– Неушшшели
Роуллс?– Нет, – с сочувствием глядя на меня, качает головой охранник, – для него такой риск не свойственен. Он предпочитает сразу зажарить попавшего в ловушку поросенка, а не отпустить его и ловить по осени огромного кабана. Хватит гадать, этого человека ты все равно не знаешь. Впрочем, он и не человек вовсе. Это старейшина нашего поселка Кройз Халлгант.
– Здравствуй, сошедшая со звезд, – голос и тепловое ощущение появились словно одновременно, и я, несмотря на возможности крабьего тела, не успела даже определить, откуда.
А повертывающиеся глаза уже изучают стоящего на лестнице гольда, и в душе начинает расцветать уютное ощущение воплотившейся в жизнь сказки.
Он точно такой, каким я в детстве представляла гномов. Белые волосы, переходящие в бороду, пушистым воротником обнимают щекастое личико, вокруг больших добрых глаз весело лучатся морщинки, мягкое пузико перехвачено плетеным пояском. И даже крепкие сапожки и омоновская шапочка ничуть не выбиваются из общего стиля.
– Я нес сса сфёссстт, – от волнения шиплю я еще сильнее.
– Нам так понятнее, – не согласился он, – а ну-ка, открой рот.
– Ссаччем?
– Не упрямься, мы тебе плохого не сделаем. Открывай.
Попробую поверить. Хотя, насколько я помню объяснения Эри, ни один человеческий яд не вреден крабам, а едят они не просто всё что растет и бегает. Любая органика, вплоть до угля, перерабатывается в их желудках. Да и маленькие камушки и песок особо не вредят.
Успокоив себя подобными рассужденьями, раскрываю пошире свою пасть. Однако это показалось Делзу недостаточным, и он проворно сунул туда какую-то железную штуку, которая не позволила бы мне захлопнуть пасть, даже если бы я захотела. Еще двое гольдов вынырнули из кустов и принесли с собой ящички с инструментом.
– Стой смирно, иначе проткнешь Санра шипами, – строго окрикнул меня гольдский старейшина, – не думай, что в твоей пасти так легко работать.
Я так и не думаю. Больше того, я вообще не считаю, что там нужно работать. И даже в страшном сне не могу представить, как и что там можно делать какими-то железками. А самое обидное, что я ощущаю тепло гольдов всей своей колючей шкурой, или это панцирь? И только того, что творится в моей пасти, разобрать не могу. Словно занавеска висит. Вот руки гольда метнулись в ящик, выхватили какой-то инструмент, сунули за непроницаемую занавесь, глубоко в пасти что-то заскребло и задергало, а руки уже вынырнули и берут новую железку шкуродерного вида.
А разум уже определил, нечто похожее я испытывала в зубоврачебном кресле, и вспомнил неприятное жужжание, резкую боль и грубый окрик. Совершенно непроизвольно отступаю на полшажка и плотнее смыкаю вокруг тела шипы.
– Кэт, стой спокойно, немного осталось, я же знаю, что тебе не больно, мы на домашнем крабе проверяли, – уговаривает Делз и я нехотя возвращаюсь.
Но он не врет, и через пару минут гольды ловко захлопывают неприятную железяку и моментально выхватывают из моих, грозно щелкнувших, зубов.
– Ну, и что вы там делали?
Ой! А кто это сказал? Стиснув челюсти, неверяще оглядываю окрестные кусты, деревья, набережную и даже поток, бурлящий под нависшими над руслом плитами.
– А ты еще не поняла? – лукаво улыбается старейшина Кройз.
Ну, может и мелькнула в мозгу догадка, но вот поверить ей я пока не могу. Как и снова открыть рот, внезапная боязнь нечаянно сломать так неожиданно обретенную способность говорить человечьим голосом, сковала меня суеверным страхом.
– Не бойся, все сделано на совесть, мы иначе не делаем, – с достоинством произнес тот гольд, которого называли Санром.