Ученица ведьмы
Шрифт:
Ну, так вот про боль… не сразу до них дошло, что я не шутила. Поначалу всё пытались поймать меня в темном углу и показать… кто в интернате настоящий хозяин. Потом им вытаскивали из носов и скул занозы… я без куска доски в опасные места не совалась.
Ну а я, как водится, сидела в это время в карцере. Так они палату при медпункте про себя называли. Местная медсестра для успокоения туда буйных драчунов запирала, после того, как укольчик вкатит, разумеется. Вот это еще одна вещь… которую я на дух не выношу, уколы и операции разные. И медсестре об этом в первый же момент сообщила. Она оказалась теткой сообразительной, поглядела в мои шалые от ненависти глаза и шприц убрала. Вместо этого принесла кучку книжек, и положила на тумбочку.
Книжки я тоже не любила… до этого случая, но сказать сразу об этом не успела, так быстро она из карцера вымелась. Это уже потом, от скуки, открыла
Когда Марина узнала, что меня забирают… взяла выходной и выпросила у директрисы разрешение, съездить со мной в город, просто так, на прощание. Вот в тот раз и испробовала я и крутые горки и свободное падение… очень весело было. Но самое странное случилось, когда мы уже на вокзале сидели, электричку в райцентр ждали. Марина ушла куда-то, времени было еще завались, и я развлекалась тем, что в упор глядела в спины дремлющим пассажирам. Очень весело наблюдать, как они вдруг просыпаются, и начинают в панике пересчитывать свои сумки и пакеты, не понимая, что их так встревожило.
Вот тогда она и подошла, высокая, рыжеволосая, лицо вроде молодое, а глаза… понимающие такие.
– Ты, – говорит, – девочка, пока еще сама не знаешь, какая в тебе сила дремлет… но наступит час, когда захочешь понять, что с ней делать и как дальше жить. Вот тогда приезжай ко мне в гости… возьму тебя в ученицы. Вот тебе моя визитка с адресом, потерять ее невозможно, как будет нужно, сама найдется.
Встала и ушла, как раз посадку объявили, на Симферопольский, я хорошо запомнила.
Почему я про этот случай сейчас вспомнила? Да всё просто, едва придя в себя после странного падения, села, ощупывая пострадавшие бока и вдруг почувствовала под рукой что-то непонятное. Сунула пальцы в боковой кармашек курточки и обомлела, на ладони лежал, поблескивая золотыми виньетками, зеленоватый квадратик картона, с выдавленным на нем давно заученным наизусть именем и адресом. Вот только я прекрасно знала, что никак он не мог находиться тут, потому как стирала куртку всего пару дней назад, и все карманы прилежно выворачивала.
Луч солнца упал на позолоту узора, заиграл, заблестел весело… я невольно подняла глаза… и в груди сначала сжалось, а потом громко забухало, заторопилось испуганное сердце.
Место было совершенно незнакомое… какое-то настолько необычное… что я не сразу разобралась, чем. А потом резко, как ведро воды на голову, пришло понимание.
В доме у тетки развлечений негусто, но телевизор все-таки цветной. И антенну она спутниковую поставила, для экономии на паях с тремя соседями. Вот и коротали мы дождливые холодные вечера возле ящика, или окна в мир, как тетка его звала. Вкусы у нас, конечно, не совпадали, ни клипы с сумасшедше накрашенными певицами она на дух не выносила, ни папиных дочек, ни дом-2. Зато обожала всякие путешествия, и со знаменитыми ведущими и без них. Ну а мне куда деваться… приходилось смотреть что дают, у нас и в интернате всегда взрослые пультом командовали.
Вот потому я и поняла сразу… что очутилась незнамо где… нет у нас на земле такого места. Чтобы острые скалы всех оттенков фиолетового перемежались мягкими лощинками, заросшими пышно цветущими кустами с сочными листьями странной формы, необычного лимонного цвета.
Вот тут и припомнились мне книжки… что Мальвина приносила. Интересные книжки, фентези называются. В основном про то, как девчонки в чужие миры попадают. Совсем, как я сейчас. И один момент меня всегда в них настораживал… слишком глупо они себя вели, эти попаданки, с самой первой минуты. Хватали руками все подряд… и совали в рот, словно сумасшедшие экспериментаторы. Еще смело пинали даже самых жутких монстров и по всякому обзывали всех встречных мужиков, особенно красивых эльфов… а те от такого хамского обращения только млели от восторга.
Еще тогда, в интернате, я про это долго размышляла и для себя решила, если бы мне привелось в чужом мире оказаться, нипочем так не поступила. Первым делом спряталась бы понадежнее, и пока обстановку не изучила, носа бы из укрытия не показывала.
Я гордо
обвела взглядом окрестности и с размаху хлопнула себя ладонью по лбу. Ну и чего же я тогда сижу здесь на самом виду, если такая умная?Схватила рюкзачок и вмиг скатилась со сравнительно ровной площадки на склоне горки в густые колючие кусты, растущие в лощинке. Вполне пригодные, несмотря на густо облепившие стволики ярко-синие цветы, похожие на дикие розы, на роль терновых. В которые даже волк лазить не любил.
В кустах было сыровато, но меня это не испугало, сколько раз приходилось отсиживаться и не в таких условиях. Когда тетке, ни с того ни с сего, приходило в голову копать новый погреб, или делать внеплановый ремонт. Причем, как назло, обязательно либо в праздник, либо в воскресенье, совершенно наплевав на все мои надежды и намерения. На хуторе и так развлечений негусто, собрались мы, к примеру, с девчонками на восьмое марта в соседнее село сходить, на праздничную дискотеку. А тетка после обеда достает мешок с картошкой и лопату, и радостно так предлагает пойти посадить картошечки, чтоб ранняя была.
Действительно, весна в этом году необычайно рано пришла… снег стаял и крапива из земли на пригорках уже полезла. Но ведь не факт, что снова снежку не навалит, да и земля еще хорошо не провяла. Ни один дурак еще ничего не сажает, апрельского тепла ждут. Так я тетушке и отпела, за что получила проповедь часа на полтора, и лопату в зубы. И марш-марш, картоху сажать. Снег, конечно, через три дня выпал-таки, так я же виноватой и осталась, накаркала.
Все это я припомнила, сидя на рюкзачке в кустах, и так мне грустно вдруг стало. В кои-то веки собралась, наконец, удрать от настырной тетушки и начать новую жизнь, так на тебе, принесло откуда-то этот смерч… проклятый. Не иначе, дыра какая-то между мирами образовалась… откуда он вырвался… а потом меня с собой и прихватил… другого объяснения я придумать не могу, у меня по физике выплаканная тройка. Хотя и физикой тут вроде не пахнет… а тогда чем? Ну, не магией, же?! Кстати о магии я тоже иногда думала… да и как не задуматься, когда на визитке, что рыжая дала, русским языком напечатано – Виктория Вяземская, потомственная русская ведьма.
И, это, по правде говоря, очень настораживало. Ну, вот не верю я в ведьм, хотя и читаю про них с удовольствием. Может, потому, что недавно наш сосед дядя Петя из простого скотника превратился в колдуна и лекаря. После того, как его за пьянку поперли с фермы, он несколько месяцев болтался в городе, говорят, работал в пивбаре, потом торговал на базаре. И вдруг вернулся, да не один, а с чемоданом, полным разных загадочных вещиц. Это его жена, Лизка, рассказывала, и глаза у нее были прямо-таки круглые от восторга и любопытства. А вскоре весь хутор с изумлением наблюдал, как дядя Петя выходит по утрам за коровник, приодетый в черный шелковый балахон с непонятными иероглифами на округлившемся пузе, и, подняв руки к восходящему солнцу, бормочет что-то вовсе несуразное. Соседки от любопытства едва с ума не сошли, специально выходили в огороды пораньше, вроде по делам, но ничего из его восклицаний не поняли. А потом тетя Лиза по большому секрету рассказала трем самым болтливым кумушкам, что ее Петечка ходил лечиться к известной ведунье, и она нашла у него талант к целительству. И теперь он сам лечит от всех болезней свою семью и уже вылечил от тяги к табаку своего старшего, а от радикулита тещу. Народ, конечно, посудачил, поприкалывался, но вскоре потихоньку потянулся к новоявленному лекарю, все же ближе, чем до райцентра полтора часа пилить. Да еще и билеты на электричку снова подорожали, а дядя Петя по знакомству брал не деревянными, а натурпродуктом.
И, может, и я бы в его талант поверила, если не встретила новоявленного лекаря случайно в оптовом аптечном складе, куда приходила с Мариной. Сторожко поглядывая по сторонам, дядя Петя торопливо нагружал упаковками лекарств объемистый портфель, хотя все соседки в один голос утверждали, что лечит он отварами целебных трав.
Вспомнив про Марину и интернат, я уныло вздохнула и полезла в рюкзак за кусочком хлеба. Хотя уже понимала, что продукты придется строго экономить. Что-то не видно было с горки, когда я озирала окрестности, не только городов, но и захудалой деревушки. Значит, таверны или постоялого двора, что тут у них бывает, мне не видать еще бог знает сколько. А я ведь сегодня даже не завтракала. И с собой взяла всего ничего, думала, куплю, как обычно, в электричке мороженое или чипсы. Ну, что мне стоило сунуть в рюкзак хоть десяток картошин, или тот же творог? Отсюда, из неведомого далека, желтоватый, сочный теткин творог уже не представлялся совершенно несъедобным, как пару часов назад, в конце концов, его можно было вымочить в воде.