Участь победителей
Шрифт:
Новая партия для Алисии складывала достаточно удачно, и ей даже удалось безнаказанно отхватить у Меррилла пехотинца. Однако то был лишь коварный замысел старика. Получив больше пространства в центре доски, он быстро начал напирать на фигуры королевы, заставляя их тесным строем жаться друг к другу.
— Скажи мне, мудрец, почему ты рассказываешь о моих ошибках, только когда я проигрываю, а не делаешь это сразу после неудачного хода? — спросила она, понимая, что и эта партия идет к своему логическому завершению.
— Если ее величество узнает сразу о своей ошибке, то у нее может возникнуть мысль переходить, — заскрипел голос старика. — Если
— Почему? — удивленно посмотрела на него королева. — В чем хитрость твоих рассуждений?
— Ни один человек не должен отрываться от реальной жизни. Повернуть время вспять можно только в сказках. Делая так, мы перестаем чувствовать ответственность за свои ошибки. Мы считаем, что их можно исправить, но это ложь. Любое наше слово и дело не имеют обратного хода. И чем больше у человека власти, тем серьезнее последствия ошибок.
— Я поняла тебя. Хочешь, чтобы из меня получился достойный правитель? Но я всего лишь женщина, глупая женщина на троне. Разве не так всю историю относились к женам королей?
Меррилл поднял свои выцветшие глаза на нее и непонимающе заморгал.
— Ваше величество не должны так говорить, — осуждающе произнес он. — Даже тот, кто волей случая занял трон, обязан нести за него ответственность.
— Без Алларда я как без рук, — нахмурилась Алисия. — Даже часть его обязанностей не могу осилить. А между тем в этом дворце снова шевелятся дурные помыслы. Но не сейчас о них говорить надобно. Ты не ответил мне, почему неправильно сразу прекращать партию, когда поражение уже очевидно.
— Без поражений не бывает побед. Но и само поражение нужно ощутить сердцем, оценить его последствия, скорбить о погибших. Настоящий правитель всегда должен проникаться душой к любой катастрофе, пусть она и произошла лишь на шахматной доске. По легенде было время, когда два великих короля вели кровавые войны, не считая свои потери. И только мудрец, что подарил им игру в шахматы, смог остановить бессмысленное кровопролитие.
— Слышала эту историю. Но шахматы слишком далеки от нашей жизни. Сам подумай, на доске у короля нет врагов в собственном стане, он не опасается, что маршал предаст его или подбросит в вино яда. Все фигуры без колебаний жертвуют собой ради короля, забывая о страхе за жизнь, о своих корыстных целях. Да что тут говорить, ты и так все сам знаешь.
— Ваши уста говорят истину, — подтвердил мудрец.
Хоть Алисия и была согласна с мудрыми словами Меррилла, но продолжать партию, тем не менее, не захотела.
— Я и так поняла свою ошибку, а время сейчас для меня становится дороже золота, — сказал она старику.
— Хотите еще сыграть?
— В другой раз. Вечером прибывает Уильям и я должна встретить его во всей красе. Пора узнать, на чьей стороне выступает эта фигура.
* * * *
По традиции дорогих гостей королева принимала в большом тронном зале, но для Уильяма решила сделать исключение. Лишние глаза на этой встрече не требовались, да и синий зал способствовал более дружеской и непринужденной беседе.
— Маршал Уильям! Как я рада, что вы смогли выкроить немного своего времени, чтобы почтить меня визитом, — игриво улыбнулась Алисия входящему рыцарю.
— Ваше величество, я прошу извинить меня за то, что не смог сделать это раньше, — Уильям опустился на колено и поцеловал подол королевского платья. — Северные герцогства слишком долго испытывали мое терпение, но теперь с их вольницей покончено.
Север вновь принадлежит Арондалу!— До меня доходили слухи, что вы сурово поступили с Антинарой и ее узурпатором Антонио. А что же с остальными? Их тоже постигла участь соседа?
— С Шелвидом и Элгоном все получилось куда проще. Герцог Барбус очень быстро понял на чьей стороне сила и поспешил покаяться в своем отступничестве. Вместе с ним мы ударили по Элгону, и уже через пару дней трусливый Гаральд выбросил белый флаг. Юнец хотел спасти свою шкуру, но я взял на себя смелость оправить его на рудники. Думаю, Элгону не требуется иметь иного правителя кроме законного короля Арондала. Что же до Шелвида, то стоит присмотреться к этому Барбусу получше. Может так статься, что слухи о его враждебности были слишком преувеличены.
— Вы просто великолепно успокоили мятежный север! — восторженно воскликнула Алисия. — Я считала дни до нашей долгожданной встречи. Знали бы вы, сколько ночей я провела в сильнейшем волнении за вашу жизнь!
— Ваше величество, мое сердце тоже было неспокойно за вашу судьбу. В этом дворце постоянно плетутся заговоры против правителей. А я был так далеко и не мог защитить вас от опасности.
Они еще долго обменивались любезностями, взявшись за руки, но от глаз королевы не укрылись разительные перемены, что произошли с Уильямом. Благородство и возвышенные порывы уступили место самоуверенности и легкому, едва заметному пренебрежению. В его взгляде чувствовалось некое превосходство над остальными. И часть этого превосходства касалась и Алисии.
«Похоже, мой поклонник насытился женской любовью и смотрит на меня теперь отнюдь не как на предмет обожания и поклонения, — думала она, продолжая осыпать комплиментами храбрость и героизм Уильяма. — Кто же та бестия, что удовлетворила его похоть? И чем это теперь грозит мне?»
Во время разговора Алисия выбрала момент и как бы, между прочим, спросила маршала о судьбе ее советника. Но тот лишь сухо ответил, что Аллард по-прежнему считается сгинувшим без вести под стенами Фростгарда. И если и был он убит, то, скорее всего, его тело закопано в одной из могил с другими гвардейцами.
Судя по выражению лица Уильяма, ему эта тема разговора пришлась не по нраву, и королева решила поговорить с ним о состоянии армии Арондала, хотя совершенно ничего в этом не смыслила. Маршал же с удовольствием поведал ей, что в скором времени восполнит бреши в рядах воинов и будет готов выступить хоть против самого Зигфрида.
Между тем, если женщина до этого дня сомневалась, стоит ли затащить Уильяма в постель, то сегодня это желание окончательно покинуло ее голову. Лучше было оставить все как есть и подождать, какие еще сюрпризы скрывают от нее верноподданные.
* * * *
Пока Виллей, склонившись над столом, аккуратно записывал отчет по доходам королевства, Иона небрежно развалившись на его большой кровати, поедала гроздья созревшего арразийского винограда. Канцлер любил трудиться в тишине, а потому фрейлине приходилось томиться в ожидании его новых распоряжений. Наконец, казначей закончил свой труд и, отбросив перо в сторону, повернулся к женщине.
— Знаешь в чем слабость всех мужей, что обладают неограниченной властью? — спросил он, и не дожидаясь пока девица избавит свой рот от виноградных косточек, продолжил: — Все они хотят быть уверены в своих подданных. Нет, клятвы им не нужны. Кто сейчас верит в Ругвида? Да никто! Даже священники далеки как никогда от солнце подобного Бога.