Чтение онлайн

— У вас такие мягкие, пушистые ковры, мадам. Когда идешь по ним, возникает ощущение, что ты просто паришь над полом.

— Нет, это не ковры, а ноги такие, — проворчал Эдди, — они шастают, где надо и где не надо.

Он поднялся. Надо сказать, что парочка не чувствовала себя сильно обеспокоенной.

— Я никак не могла успокоиться, — томно произнесла Бабл, — и Эдди утешал меня, как мог. Он великодушен, наш Эдди-бой. Не может видеть, как женщина плачет.

— Вы, наверное, промочили своими слезами одежду насквозь и Эдди пришлось помочь вам переодеться, — вставила я ей шпильку.

Бабл подавила желание

— Ну вот, все встали, — сказала она, — и все хотят есть. Пойду поищу чего-нибудь в холодильнике. Как вы смотрите на бифштексы?

— То, что надо! — одобрила я.

— Эдди, налейте Мэвис джина. Лед там, — указала Бабл и исчезла.

Говард с угрюмым видом принялся звенеть за стойкой бара бутылками и бокалами. Я смотрела на него с легкой усмешкой.

— Ваш хозяин умер, Эдди. Теперь, очевидно, вы будете хранить тело его жены.

— Не мелите чепуху.

— Бьюсь об заклад, что Бабл попросила вас остаться здесь — так же, как она попросила меня сделать это.

— Между прочим, я все утро отбивался от репортеров. А вы с Бабл почивали в своих кроватках. Я отразил первый натиск в полдень. Но в два часа здесь была туча из писак и операторов с камерами. Видели бы вы меня в этот момент!

— Да, понимаю... Лишившись последних сил, вы прилегли на диванчик, и рука Бабл показалась вам мягкой подушкой...

Эдди посмотрел на меня так, что я испугалась: не налил ли он мне вместо джина яду в бокал?

Я пригубила напиток и села. Эдди устроился рядом. Его злость прошла. Он пил и смотрел на меня своим наглым взглядом.

— Что там лейтенант Джератти говорил про убийство в Сан-Диего? — я попыталась вспомнить формулировку. — «Его спасло отсутствие прямых улик». Это правда?

— Да, я был под следствием, — проскрипел Эдди. — Меня оправдали.

— Ничего не смогли доказать?

— Прокурор прекратил дело... ввиду смерти главного свидетеля обвинения.

Эдди пригубил бокал — отпил совсем немного.

— Что случилось со свидетелем? Шел в суд и провалился в канализационное отверстие?

— Дорожная катастрофа.

Я решила, что не стоит копаться в прошлом Говарда: кто знает, что там таится... Я хотела переменить тему, но не успела: Эдди сделал это сам. Он просто обхватил мои колени своими и сжал до хруста.

— Мэвис, о чем мы говорим, когда вы так великолепны, а я так голоден! — он произнес это голосом, полным страсти.

— Разве Бабл не утолила ваш голод? — холодно осведомилась я.

— Не придавайте значения сцене, которую вы застали... Бабл действительно сильно переживала, ей нужно было опереться на чье-то плечо. Подвернулось мое... Это несерьезно.

— Конечно, несерьезно. Иначе бы Бабл надела вечернее платье, а не прозрачный пеньюар!

— Мэвис, — взмолился он, — Бабл теперь моя хозяйка, я должен считаться с ней. Но вы! Вы заставляете меня забыть все на свете!

Своими крепкими ладонями он сжал мою талию — я едва могла дышать. Наверное, талия показалась ему стеблем, а губы — цветком. Эдди притянул меня к себе и поцеловал. Он поступил опрометчиво, потому что я почувствовала, что слабею. Силы покидали меня. Он целовал и целовал... Мой рот был занят, и я не могла сказать Эдди, чтобы он убрал свои руки, колени, губы... Разумом я сопротивлялась, но сама всем телом тянулась к нему...

Бабл крикнула, подходя к гостиной:

— Скоро

Второй раз за последний час Эдди отскочил от женщины, как от жаровни. Но теперь он не свалился на пол, а остался на диване.

— Прекрасно! — крикнул красавчик. — Старая обезьяна, — это он добавил тихо, чтобы слышала только я.

— Больше не смейте прикасаться ко мне, — прошипела я. — Кредит доверия исчерпан.

— Ну и черт с ним!

Вошла Бабл. Вместо пеньюара на ней были надеты шорты и рубаха навыпуск. Одежда скрывала изъяны костлявой фигуры.

— Бифштексы, салат, оливки, кофе! — провозгласила хозяйка. — Прислуга появится только завтра. Так что обслужим себя сами.

— Вперед, на кухню! — в тон ей ответил Эдди.

— Налейте-ка мне мартини. Нет, лучше захватите всю бутылку. Идем, Мэвис.

По дороге на кухню она бросила проницательный взгляд на мои пылающие губы.

— О чем вы говорили с Эдди?

— О том, как ему удалось выпутаться из той истории в Сан-Диего.

— А... — Бабл помолчала. — Чуть позже мы с Эдди должны будем навестить одно место. Магазин. Рей мог оставить в кассе кучу долларов, он вообще был не слишком практичен... Мы все осмотрим и вернемся. Мэвис, вы не будете скучать здесь без нас?

— Включу телевизор... Почитаю книгу...

— Но прежде поправите свой макияж, так? Помада совсем стерлась с ваших губ.

В половине восьмого Эдди и Бабл сели в машину и умчались осматривать магазин с антиквариатом. Мне были даны указания идти спать, если они задержатся в магазине надолго.

Я нашла комнату, где стоял телевизор, и включила его.

По первой программе показывали фильм, в котором подросток хотел прикончить отца, потому что тот не понимал его. Конец истории оказался счастливым: нашлась мать этого придурка. Собственно говоря, она и не исчезала: это была владелица крупного супермаркета, она опекала «мальчика», а потом выяснилось, что она-то его и родила. Больше всех был ошарашен папаша. Я переключила на другую программу. Там показывали фильм, в котором подросток хотел прикончить мать, потому что она не понимала его. В разгар драматических событий на экране я услышала, что кто-то настойчиво трезвонит у двери.

Пришлось выключить телевизор и открыть дверь.

На пороге стоял Сэм Варни.

— Привет, Мэвис! Вот решил проведать вас.

— Заходите. В доме никого нет, кроме меня.

В той комнате, где я смотрела телевизор, находился небольшой бар. Я сделала выпивку Сэму, а сама пить не стала — моя дневная норма джина уже была выполнена.

— Я думал о вас, Мэвис, — Сэм наморщил лоб. — Днем у меня была беседа с лейтенантом Джератти...

— Вы говорите так многозначительно!.. Надеюсь, лейтенант не подозревает меня?

— Нет.

— И на том спасибо.

— Однако хозяйка дома оставила вас здесь, и я забеспокоился... Джератти более подробно, чем сегодня утром, рассказал мне про этих молодчиков — я имею в виду Майка и Эдди.

Я хмыкнула, но промолчала.

— У Джератти, — продолжил Сэм, — есть досье на Англичанина. Это бандит. И не мелкая сошка, а настоящая акула. Более того, он садист! Конечно, страдают, в основном, проститутки, однако ничто не мешает Майку подвергнуть... хм... испытаниям и других девушек.