Чтение онлайн

— Потрясающе! А кто она? — спросила Фрина.

Тинтаджел вздохнул.

— Это Нерина, девушка Роджерса. Боже, она может петь, как Бесси Смит. Если только…

— Если только — что? Ну же, Тен, скажите мне!

— Вы можете сами спросить у нее, — уклончиво ответил банджоист. — Если она захочет рассказать. Но она довольно чувствительна.

— Готова поспорить, что в этом она уступает старине Бену. Но трубачи…

— Вообще такие. Вы быстро схватываете, — с удовольствием заметил Тинтаджел. — А еще они очень классные, только никому не рассказывайте, что я так сказал. Труба — сердцевина джаза. А Бен играет как сам архангел Гавриил.

Фрина

всегда представляла себе архангела, исполняющего «Зазвучит труба…» Генделя, но сейчас ей хотелось, чтобы ее переубедили. Что отличало Бена Роджерса от ангельского образа, так это темперамент. Несмотря на всю свою суровость, архангел наверняка так не хмурился.

— Значит, на трубачей большой спрос.

— Да, а надежные в особой чести. На Бена можно положиться. Малый он не слишком дружелюбный, но если сказал, что придет, — точно придет. Это нечасто встречается. Кроме того, он мой старый приятель, — добавил Тинтаджел. — По крайней мере, он не рвется петь.

— Почему?

— Фальшивит. А голос у него — словно со дна колодца. — Тинтаджел рассмеялся.

Подошел официант, и Стоун заказал кофе.

— Вы бы не стали пить чай, который тут подают, — пояснил он. — Эй, Нерина, иди сюда! Ты только что приобрела новую поклонницу в лице этой дамы.

Нерина моргнула, погладила трубача по руке и осторожно стала спускаться с эстрады. Фрина поняла, что она близорука и идет, ориентируясь на голос Тинтаджела.

— Нерина, это Фрина Фишер.

Певица села на предложенный деревянный стул и взяла кофейную чашку Тинтаджела.

— Вам понравилось? — спросила она глубоким приятным голосом уроженки Джорджии. — Я рада.

На этом ее красноречие иссякло. Бен Роджерс, застрявший на сцене из-за следующей песни, мрачно глядел на Фрину. Она улыбнулась ему своей самой обворожительной улыбкой. Это не возымело эффекта.

— Нерина, я кое-кого ищу, и вы могли бы помочь мне. Я частный детектив, — начала Фрина.

Нерина порылась в сумочке и достала очки. Линзы были очень сильными, в очках она становилась похожа на Бетти Буп [20] .

— Правда? — Казалось, она приняла какое-то решение. — Хорошо. Я помогу вам, если вы поможете мне. Я хочу найти своего неблаговерного, чтобы развестись.

— Ты замужем? — изумился Тинтаджел. — Прости. Я думал, что вы с Беном…

— Ты прав, Тен. Я хочу выйти за Бена. Тот подлый пес охмурил меня, когда мне было шестнадцать, оставил без гроша и смылся в неизвестном направлении.

— Я попробую что-нибудь сделать, — пообещала Фрина. — Расскажите мне все подробности, и, если получится, я найду его, чтобы вы смогли выйти замуж за Бена — если вы, конечно, отдаете себе отчет, что он трубач, — а вы поможете мне найти человека, которого ищу я.

— Договорились, — согласилась певица. — Тен, дорогой, принеси мне лимонада. А потом исчезни на время. Нам с мисс…

— Фишер.

— …с мисс Фишер надо кое-что обсудить.

Тинтаджел мужественно стерпел свою отставку, принес лимонад и скрылся, направившись к кому-то из своих закадычных приятелей, невидимых в сигаретном

дыму.

— Так вот, мисс Фишер, зовут этого человека Билли Симондс, мы с ним расписались в Мельбурне двадцать первого января двадцатого года.

— Ваше полное имя? — осведомилась Фрина, деловито записывая.

— Нерина Синклер. Урожденная Нерина Мэри Родригес. Моя мама любила цветы. Этот негодяй Билли, я полагаю, родился здесь, а потом уехал в Сидней. Никто тут его не видел с декабря двадцатого. Вы можете найти его?

— Попытаюсь. Чем он занимался?

— Он был моряк. Я всегда от них теряла голову. Обожаю их раздвоенные белые шапчонки. — Нерина мечтательно улыбнулась. — Но теперь хочу выйти замуж за Бена.

— Разумеется. Если получится, я найду его, однако на это может уйти некоторое время. У моряков есть свойство пропадать.

— Сделайте все, что в ваших силах, душечка, мне нужно отыскать этого человека. Я не слишком полагаюсь на своего Бена. Теперь вы: кого вы хотите найти? Похоже, мы, женщины, вечно жаждем найти какого-нибудь мужчину.

— Чарльза Фримана, — сказала Фрина.

Нерина поперхнулась лимонадом, закашлялась, затем отдышалась, вытерла глаза и воззрилась на Фрину почти так же пристально, как до этого Бен Роджерс.

— Зачем он вам? — буркнула она.

— Нерина, прежде чем я умру от любопытства, скажите: что вам-то он сделал? Я бы не стала задавать этот неделикатный вопрос, но я ведь прекрасно знаю, что дело не в его распутстве.

Нерина глубоко вздохнула, отчего сидевшие поблизости лица мужского пола, казалось, потеряли способность дышать, и встряхнула копной рыжих волос.

— Вам надо это знать? — Ее голос дрожал от гнева.

— Надо, — подтвердила Фрина.

— Он ко мне клеился, — сердито выпалила Нерина. — Цветы мне слал, украшения, водил меня по ресторанам, я даже подумала… Я подумала… Ну, это было еще до того, как я решила выйти за Бена. Как-то раз мы сидели у него в квартире, свет был приглушен, и Чарльз присел возле меня, он сказал, что хочет сделать мне предложение. Душечка, я чего-то в этом роде ожидала — все эти бриллианты, орхидеи и все такое. Но он… Он…

— Что? — спросила Фрина, затаив дыхание.

— Он хотел, чтобы я пела в новом оркестре! Хотел, чтобы я бросила Бена и стала петь с группой какого-то его приятеля! Я сказала, что дала Тену честное слово, и останусь у них. Он засмеялся — так подленько хихикнул — и сказал, что у женщин нет чести.

— О, — протянула Фрина, не зная, смеяться ей или нет. — Так значит, он к вам не приставал?

— Как раз этого я и ожидала, дорогуша, — презрительно буркнула Нерина. — А потом поняла, что он один из этих чудиков — у нас на юге они тоже есть, — швырнула все цветы и побрякушки ему в физиономию и ушла. Я поклялась, что никогда в жизни не буду петь для него, вот почему Тену приходилось обходиться без меня, поскольку я больше никогда в жизни не желаю видеть этого Чарльза.

— Откуда вы родом?

— Из Джорджии, — сообщила Нерина. — Я приехала сюда с Билли, я вам уже говорила, что к морякам у меня слабость. А потом мне тут понравилось. Знаете, если бы не Фриман, я бы тут осталась навсегда.

— Он исчез, — сказала Фрина, пробуя кофе, который, казалось, был приготовлен из древних зерен, весь свой век боровшихся за выживание.

Нерина просияла.

— Исчез? Тогда я могу остаться! Меня в жизни так не оскорбляли! Просить меня нарушить клятву! Надо будет рассказать Бену.