Чтение онлайн

— Ты слышал, что принято решение считать смерть Мансурова самоубийством? Вернее, несчастным случаем.

— Существенная разница!

— Для истины?

— Истину оставь в покое! И займись наркомафией. Все хоть какая-то польза.

— Следующий в списке — Кулиев!

— Не мы охраняем, не нам отвечать!

— Пусть у «девятки» болит голова?

— Мы их предупредили!

Гусейнов был лучшим шофером на кирпичном заводе. Его деловые качества не ставились под сомнение даже коммерческим директором завода.

Он всегда мог найти «левого» клиента, готового платить наличные за пару машин с прицепом.

И сегодня Гусейнов оформил машину кирпича — клиент уже ждал за воротами, завода. Гусейнов был очень доволен: столько, сколько предложил этот странный старик, ему еще не предлагали.

Выехав за ворота, Гусейнов остановился в условленном месте, где к нему в кабину подсел этот старик с молодыми глазами. Они сразу поехали к могиле святого. Гусейнов был очень удивлен, когда узнал, что старик собирается строить не дачу, а мавзолей над могилой. Старику было видение, и он дал клятву аллаху, что искупит все свои грехи, лишь построив там мавзолей.

Когда машина подъезжала к деревне, рядом с которой была могила, Ликвидатор приказал:

— Останови машину, каменщика захватим!

Гусейнов послушно остановил машину, он почему-то побаивался старика. Тот достал пачку «Беломора» и предложил ему:

— Хочешь травки?

Гусейнов иногда баловался анашой и с радостью согласился. Но когда он докурил папиросу почти до конца, Ликвидатор сильно ударил его в горло костяшками фаланг пальцев правой руки. Гусейнов потерял сознание.

Ликвидатор сбросил его себе под ноги и сел за руль. До встречи с Кулиевым оставался один час.

Ждать и догонять самое трудное, но Ликвидатор привык к такой жизни. Другой для него уже не существовало.

Кулиев прибыл на совещание, как всегда, за полчаса до его начала. Свой текст необходимо было сверить с текстом выступления Гейдарова. Хоть и разные люди им писали, но могли произойти совпадения, а это производило плохое впечатление на слушателей.

Гейдаров с сочувствием посмотрел на Кулиева. Он знал о случившемся с Дадаевым, знал о смерти Мансурова. Гейдаров все знал.

— Тебя хорошо охраняют? — спросил он участливо.

— Наверно! — Кулиев недоуменно пожал плечами. — Брат этим занимается, я не в курсе.

Кулиеву даже не сказали, что его имя находится в списке приговоренных к смерти. Родной брат, ведающий охраной, был катёгорически против.

«Он мнительный! Ночью от страха умрет!» — сказал он в управлении КГБ, и с ним согласились. Кому знать лучше, чем родному брату.

Но брат принял дополнительные меры предосторожности, даже пища, которую подавали в доме муфтия, предварительно дегустировалась специальным человеком, получающим большую зарплату. «Плата за страх!» — шутил брат Кулиева.

Машину, в которой ездил Кулиев, постоянно обыскивали, заглядывая под днище и во все потайные места, — не установлена ли мина.

К Кулиеву не подходили даже сотрудники «девятки». Его окружение состояло только из своих, проверенных людей, преимущественно родственников…

Блестящий доклад Кулиева вызвал гром аплодисментов. Немудрено: доклад написал

его друг, академик, которого он прочил на место президента Академии наук.

Сам Гейдаров милостиво заметил, что теперь, кроме Кулиева, он не видит никого, кто бы смог стать его преемником.

И осчастливленный Кулиев с легким сердцем поехал поклониться могиле святого, как запланировал ранее.

Впереди мчалась машина сопровождения с мигалкой и сиреной.

Но как только выехали за город, она, согласно инструкции, стала перестраиваться, следуя то впереди, то позади машины Кулиева.

Ему это скоро надоело, и он приказал своему шоферу прибавить скорость, а охранникам держаться все время позади. Шоссе было пустынно, и, по его мнению, никакой опасности не было.

Кулиев обдумывал слова Гейдарова и сопоставлял их со сведениями, которыми его снабдил свой человек из КГБ.

«Что ни говори, а Дадаев — конченый человек! Гейдаров ни за что не простит ему трупа, найденного на даче… За Дадаевым следующим номером шел Мансуров. Как мне сегодня сказали, он утонул в бассейне вместе с любовницей. Единственное, что пока не понятно, — воля ли это аллаха или чья-то еще? Говорят, несчастный случай. А для меня он счастливый? Кто-то из великих сказал: счастье одного строится на несчастье другого… Не нравится мне только эта последовательность: Дадаев… Мансуров… Кто следующий? Гейдаров меня поздравил и намекнул, что, кроме меня, никого не видит на роль преемника… О аллах! Неужели Гейдаров?..»

Испуганное восклицание спутников заставило Кулиева обратить внимание на дорогу, по которой они мчались.

Прямо на них, не сворачивая, мчался огромный грузовик с прицепом, без включенных фар и габаритных сигнальных фонарей. Эта большая черная масса пересекла разделительную полосу и черной смертью неслась навстречу машинам Кулиева и сопровождения.

Столкновение было столь страшным, что от удара перевернулся прицеп, и многотонная кирпичная гора буквально расплющила машину Кулиева, а машина сопровождения, врезавшись на полном ходу в эту внезапно появившуюся кирпичную пирамиду, перевернулась несколько раз в воздухе и, грохнувшись на асфальт, взорвалась.

Ликвидатор, подставив бок грузовика под удар, успел затормозить и выпрыгнуть из кабины, откатившись от машин как можно дальше. Он не мог предугадать, куда полетят обломки машин, а то и они сами.

Второй этап плана Ликвидатора потребовал много жизней. Счет увеличивался.

Директор ювелирторга Соломон Тик задержался на работе дольше обычного. Позвонил домой, предупредил, что сегодня пойдет к Асланову, чтоб не ждали и не беспокоились.

Задержался, потому что знал время окончания совещания, на котором Асланов делал доклад. Он мог получиться очень хорошим, писал специалист, но почти провалился.

А всему виной была реплика Гейдарова. Тот ни к селу ни к городу сказал: «По данным космической съемки, сделанной по моей просьбе нашим „старшим братом“, некоторые районы сеют значительно большие площади, чем указывают в отчетах. Чем же это они, дорогие товарищи, засевают народную землю, что им так стыдно в этом признаться?»