Чтение онлайн

Как я уже ранее догадалась, мужчинам семейства Долинских уже давно было известно о получении наследства. Каким образом до них дошла информация, я намеревалась узнать от самого Алексея. Но продолжим наши размышления. По завещанию, наследство делилось между Алексеем и Федором Степановичем. Да, дорогой читатель, здесь совсем несложно догадаться, что на первое место выступила жадность в самом отвратительном ее проявлении. Алексей Долинский захотел заполучить все наследство в свои руки. Для этого ему просто нужно было жениться на Соне, ведь после смерти Федора Степановича она в любом случае унаследовала бы вторую половину доставшегося Долинским состояния.

Но Софья Федоровна уже собралась замуж за Бушкова, а значит, нужно уничтожить его. Заметьте, и Волевский, и Долинский

оба желали смерти ни в чем не повинному Артемию Валерьевичу, да и причины у них были одни и те же. Как говорится, оба они одного поля ягоды. Только вот, помимо Бушкова, Долинскому-младшему хотелось избавиться и от Волевского, недаром он так быстро согласился быть секундантом на дуэли. По расчету Алексея, один из участников дуэли обязательно убил бы другого, Бушков Волевского, или же Волевский Бушкова, сути дела это не меняло. А вот когда один из соперников был бы удален с пути, то убить второго не составляло бы никакого труда. Главное, никаких подозрений на молодого Долинского не падало. Всем известно, что сплошь и рядом происходят дуэли, хотя они и запрещены. Но мужчины стреляются, убивают друг друга, а оставшиеся в живых бегут, скрываясь от правосудия. На это и рассчитывал жестокий убийца, а именно, уничтожив обоих соперников, он бы избавился от тел. Полиция же, Долинский был уверен в этом, даже если бы и нашла трупы, то подумала бы, что эти двое просто убили друг друга на дуэли.

Однако судьба повернулась совсем не так, как того хотел Долинский-младший. Бушков действительно убил Волевского, тогда Долинский стреляет в Артемия Валерьевича и думает, что убил его.

Однако вот здесь нужно вспомнить о втором секунданте дуэли Федоре Степановиче. Позвольте, скажет дорогой читатель, неужели отец Софьи наблюдал за всеми убийствами и не мог ничего предпринять? Нет, не думаю, но несчастный помещик оказался, как говорится, между двух огней: с одной стороны, выдать убийцу жениха своей дочери, а с другой, спасти честь семьи и уберечь от правосудия собственного племянника. По всей видимости, Долинский-старший все-таки выбрал второе. Не могу отрицать и того варианта, что Алексей попросту угрожал своему дяде, чтобы тот не посмел донести на него. Невыясненным оставался только один момент: почему дядя и племянник, скинув тело Волевского в реку, не избавились от Бушкова? Но все это еще впереди, а я продолжаю.

Вернувшись домой, Долинские, естественно, никому не рассказывают о том, что произошло ранним утром на берегу Терешки. Идут дни, Федора Степановича начинает мучить совесть. Не выдержав душевных пыток, он решает написать донос в полицию (помните, когда я видела его ночью в кабинете?). Именно за этим занятием его и застает Алексей.

Он угрожает дяде, на что Федор Степанович просит прощения и обещает не повторять подобного. На первый раз Алексей прощает родственника (а прощает ли?). Возможно, Алексей просто сделал вид, что простил дядю. На самом же деле в голове его начинают возникать серьезные опасения насчет малодушия Федора Степановича. Рано или поздно Долинский-старший все равно не выдержал бы и побежал в полицию. Тогда его драгоценный племянничек решает избавиться от своего воспитателя, только вот подходящего момента никак не представляется. Однако у зла всегда найдутся темные силы, помощники коварных замыслов. Федор Степанович сам создает ситуацию, при которой Алексею не составляет никакого труда устроить якобы несчастный случай. Охота – это именно то, чего так ждал хладнокровный убийца.

В то время для меня еще оставалось непонятным, каким образом удалось Алексею Долинскому предусмотреть весь маршрут охоты, хотя я думаю, особого труда это не составляло: расспросил егеря, и тот, естественно, и не подумал ничего скрывать от молодого барина. Мертвая туша волка, подрезанная подпруга – и гибель неугодного дядюшки обеспечена. Вот только возникло небольшое, но довольно неприятное обстоятельство, заключающееся в том, что помещик Мохов застал Алексея в тот момент, когда он подрезал на конюшне подпругу. Однако что стоило молодому и сильному мужчине справиться, по сути, с немощным старым человеком. Чтобы скрыть исчезновение

Евгения Александровича, Долинский-младший написал записку от имени заточенного им пленника и предоставил бумагу нашему взору.

Свершилось, Федор Степанович погиб на охоте, Волевский и Бушков мертвы, Соня остается единственной владетельницей своей половины бабушкиного состояния. Теперь можно в открытую сообщить кузине о том, что она стала богатой. Долинский делает якобы приглашение в Саратов и уезжает. По приезде при свидетелях, то есть при мне и Шурочке, уведомляет Соню о получении наследства, а затем выпроваживает нас из Воскресенского.

Вот такую историю своих предположений я рассказала своей подруге и Артемию Валерьевичу, сидя в карете под проливным дождем и дожидаясь возвращения Степана с подмогой.

– Катерина Алексеевна, все это понятно, но зачем, скажите мне, Алексею понадобилось, чтобы Соня стала единственной наследницей половины наследства? – задумчиво проговорил Бушков.

– Так вы еще не поняли? – удивилась Сашенька. – Господи, да он же хочет жениться на ней и стать полноправным владетелем состояния.

– Верно, – согласилась я.

Лицо Артемия Валерьевича побелело при этих словах, губы затряслись.

– Г-господи, он же увезет ее, – из горла князя вырвался надрывный хрип.

Мы с Сашенькой переглянулись. Как же нам раньше не пришел в голову подобный исход всей этой мерзкой интриги?

– Постойте, Евгений Александрович что-то говорил о ссоре между Соней и Алексеем накануне его побега. Может быть, он все-таки хоть что-нибудь нам скажет?

Бушков уже не слышал моих последних слов, он изо всех сил принялся трясти спящего Мохова. Тот вяло раскачивался из стороны в сторону, все еще находясь во власти сна.

– Евгений Александрович, да проснитесь же, – не оставлял своих попыток разбудить помещика Бушков.

– Что вам нужно? – одними губами проговорил, просыпаясь, Евгений Александрович.

Бушков радостно улыбнулся.

– Вспомните, может, вы хоть слово слышали, когда Сонечка и этот мерзавец разговаривали ночью на веранде? – просил князь.

Мохов медленно открыл глаза и окинул карету туманным взглядом, как будто еще не совсем понимая, где он находится.

– Какой мерзавец? – наконец, спросил он.

– Алексей, Алексей Долинский, – пояснил Артемий Валерьевич.

– Ах, да, извините, – Мохов протер глаза. – К сожалению, я мало что слышал. Хотя, погодите, кажется, Долинский уговаривал Софью Федоровну уехать, но она отказывалась. А может быть, и не уехать, я не уверен в этом. Слышал только слова о том, что нужно убираться немедленно. Кажется, Долинский просил Софью Федоровну согласиться на путешествие. Не мучьте меня больше, – помещик со страданием на лице посмотрел на Бушкова. – Больше я ничего не могу вспомнить.

У меня остались очень смутные воспоминания о той ночи, только помню хлыст и невыносимую боль.

Бушков откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

– Он увез ее, – обреченно проговорил князь.

– Может быть, еще нет, – попробовала я его успокоить.

– В любом случае мы не успеем. Стоим здесь посреди дороги. Где же Степана носит? – Бушков выглянул в окошко, а затем снова откинулся на спинку.

Несколько минут он сидел молча, на лице его при этом появилось очень сосредоточенное выражение. Мне показалось, что князь тщетно пытается придумать какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Он то и дело с улыбкой озарения на лице поднимал палец вверх, но потом вдруг мрачнел и снова уходил в себя.

– Катерина Алексеевна, а может быть, мы сами поскачем в Вокресенское, тут верст двадцать до него, не больше? Часа два – и мы будем на месте.

Что уж тут говорить. Видно, ничего умнее молодому человеку в голову так и не пришло.

– Да в своем ли вы уме, Артемий Валерьевич? – изумилась я.

– В вашем состоянии нельзя скакать верхом.

– Перестаньте твердить о моем состоянии, – разозлился Бушков. – Сами подумайте, если мы будем медлить, то Долинский увезет Соню, и я потеряю единственного дорогого мне человека на всем свете, а гнусный убийца останется безнаказанным. Вы этого хотите?