Убийство на бис
Шрифт:
Гуров мгновенно сел на постели. Он по-прежнему не знал деталей. Ему все еще нужно было многое выяснить, но теперь сыщик хотя бы точно знал, в каком направлении двигаться. Завтра Лев Иванович сможет окончательно убедиться в этом. Для этого ему нужно будет посетить похороны Анны Кристаллер!
Вспыхнул свет.
Мария повернула выключатель, увидела сощурившегося мужа и удивленно, радостно произнесла:
— Привет! А я ждала тебя только завтра.
Глава 7
Похороны Анны Кристаллер проходили на Троекуровском кладбище. Гуров
Но Гурова интересовали сейчас не эти люди. Он незаметно смотрел по сторонам, оглядывался назад и, кажется, увидел то, что искал.
Невдалеке стояла машина, обычная «Лада-Калина» с тонированными стеклами. Кто в ней сидел, видно не было, однако этот человек не выходил. Пока шла церемония прощания, автомобиль не двигался, лишь перед ее завершением тихонько тронулся с места и поехал назад.
Когда он отъехал на достаточное расстояние, Гуров достал телефон и тихо проговорил:
— Стас, белая «Лада-Калина», номер пятьсот шестьдесят.
— Понял, — отозвался Крячко.
Гуров вернулся к гостям. Урну с прахом Анны уже опустили в могилу, и теперь туда летели цветы. У Рудаковой заострился нос, Лейбман был торжествен и скорбен, Тедески печален и тих. Эдик Носков стоял неподвижно, унесся мыслями куда-то далеко. Его отец тоже о чем-то задумался, все время держа руку на плече сына.
Вскоре церемония закончилась. Все направились к выходу.
Гуров подошел к Лейбману и спросил:
— Вы останетесь в России, Лев Хаимович? Или в Германию поедете?
— Пока не решил, — сказал продюсер. — А что, я вам нужен?
— Нет-нет, можете спокойно делать свои дела, — сказал Гуров.
— Дел у меня сейчас как раз никаких не осталось, — с грустью констатировал Лейбман. — А хуже безделья ничего нет. От любой тоски спасает работа. Так что, наверное, придется ее искать. Никогда бы не подумал, что стану безработным, — пошутил он и пошел к своей машине.
Гуров предложил Виктории Павловне занять место в его машине, но она отказалась, сказав, что ее любезно согласился доставить домой Лев Хаимович.
— Домой, — с удивлением повторила женщина. — Теперь это не мой дом. Наверное, скоро мне придется съехать оттуда. Одна я остаюсь. Сережу посадят, Эдика отец за границу отправляет, Анны нет. Поселюсь в своей старой квартирке и заведу кошку.
— Что, отъезд Эдика — решенный вопрос? — спросил Гуров.
— Да, Анатолий так решил, а Эдик не стал с ним спорить. Может, оно и к лучшему. Ему забыться надо, отвлечься. Так что с завтрашнего дня я остаюсь одна. У Эдика самолет в пять часов.
— Вы пойдете провожать?
— Конечно, а как же иначе? Не только я, многие. Лев Хаимович тоже. — Она помолчала и спросила: — О Сереже ничего нового не скажете?
— Пока нет, — уклончиво ответил Гуров. — Возможно, завтра.
Носковы сами подошли к полковнику. Рядом с ними шагал охранник Николай Рябинин.
— Все-таки пришел! — Гуров посмотрел на Эдика.
— Да, — разлепил тот губы. — Это же мама.
— Мы
приняли меры безопасности, — негромко сказал Носков-отец. — Бронежилет, охрана…— Ну, молодцы. Значит, завтра уезжаешь? — спросил Гуров Эдика.
— Да, завтра, — ответил тот.
— Быстро!
— Я это решил, как только случилось несчастье, — сказал за него отец. — Похороны прошли, в последний путь проводили, теперь нужно о себе подумать.
Гуров усмехнулся, видя, как торопится Анатолий Петрович избавить своего сына от дурного влияния Дианы Милютиной, но не решился при нем задать вопрос Эдику насчет нее.
— Мне, возможно, нужно будет кое-что уточнить у тебя еще раз, — обратился он к Эдику. — По поводу того вечера, когда погибла твоя мама.
— Спрашивайте, — сказал тот.
— Сейчас спешу. Лучше завтра. У тебя во сколько самолет?
— Вечером, в семнадцать тридцать, кажется.
— Вот и отлично. Может, конечно, наша встреча и не понадобится, если все раньше решится. Словом, я позвоню.
Гуров попрощался с Носковыми и пошел к своей машине. Отец и сын сели в «Лексус» Носкова-старшего.
Отъехав от кладбища, Гуров снова набрал Крячко.
— Первый, я третий! Преследую белую «Ладу-Калину», номерной знак 560 МХК, — гнусавым голосом ответил Станислав.
— Ты не резвись там, а то еще упустишь, — посоветовал Гуров. — Я тогда с тебя шкуру спущу. Где ты находишься?
Крячко назвал координаты и добавил, что, по его мнению, ехать осталось недолго. Гуров не стал его отвлекать. Станислав перезвонил минут через двадцать и сказал, что машина нашла приют на автостоянке возле небольшого частного отеля на северо-востоке Москвы.
— Оставляй людей, инструкции повтори. Глаз не спускать. Я подъеду позже.
На этом Гуров и Крячко распрощались.
Наступило воскресенье. Значит, за ним последует понедельник.
«Логичный вывод», — подумал полковник Гуров, проснувшись рано утром, и усмехнулся.
Понедельник, идущий за воскресеньем, волновал его в связи с тем, что к этому времени сыщик должен был установить личность человека, замыслившего убить Анну Кристаллер. И не просто установить — это было уже практически сделано! — но и найти пути, чтобы, во-первых, уличить его, а во-вторых, не дать совершить еще одного злодейства. Все это надо было завершить до сегодняшнего вечера.
Завтра, в понедельник, Лев Иванович должен предстать перед генерал-лейтенантом Орловым с отчетом о проделанной работе. Он обещал распутать этот клубок по возвращении из гастрольной поездки с Эдиком Носковым. Оно было намечено на сегодня. Не важно, что Гуров вернулся раньше, это даже к лучшему. До понедельника у него есть время, много часов, каждый из которых должен быть использован по максимуму.
Гуров выжал из этого воскресенья все, что только мог. Не отставал от него и Крячко, выполнявший свою работу. Все это время Гуров не ощущал усталости, не испытывал особого волнения. Он действовал как автомат, четко и слаженно, раз за разом прокручивал в голове всю подготовку и думал, достаточно ли сделано. Всегда, даже при самом тщательном планировании, может возникнуть досадная случайность, которая будет стоить человеку самого дорогого — жизни.