Убийство на бис
Шрифт:
— Не пори чушь. Я пытаюсь определить, кто тот человек, который так хорошо знает привычки Анны и много выигрывает от ее смерти.
— Рудакова, — тут же сказал Крячко. — Между прочим, ты зря списал ее со счетов. То, что у нее сын наркоман, лишнее тому подтверждение. Деньги ей нужны были постоянно, а Анна…
— А Анна периодически ее кредитовала, — перебил Гуров. — Какой ей резон ее убивать?
— Не скажи, Лева! Ты же не знаешь всю подноготную их отношений! Ты слышал только то, что говорила Рудакова, а ее слова некому ни подтвердить, ни опровергнуть. Ты принимаешь
— Все может быть. Но чтобы нанять киллера, тоже нужны деньги, и немалые. А у нее их нет. Или ты хочешь сказать, что она сама стреляла?
— Я хочу сказать, что те люди, которым было выгодно убить Анну, могли использовать ее в качестве информатора. За деньги, разумеется. Она озвучила им список приглашенных, знала, когда Анна выйдет из зала, могла подать знак.
— Да, вполне могла, — согласился Гуров. — И я ее со счетов не сбрасываю.
— Кстати, что с этим роковым СМС-сообщением? — спросил Крячко. — Не удалось установить, кто его послал?
— Нет. Этот номер нигде не зарегистрирован. Я склонялся к одной мысли, но…
— Кто? — в упор спросил Крячко.
— Жанна Саакян, — признался Гуров. — Вполне в ее стиле. Но теперь не уверен. Ладно, мне пора ехать. Не забывай периодически набирать Полонского.
— Слушаюсь! — рявкнул Крячко и щелкнул каблуками.
Гуров поехал на улицу Правды. Именно там находилась студия «Нота».
Анатолий Петрович Носков встретил его у входа и провел на второй этаж, в комнату, в которой было много музыкальной аппаратуры и мощный компьютер. Видимо, именно здесь и происходили записи песен Эдика Носкова.
Когда они вошли, в помещении находился мужчина лет сорока пяти с крупной красивой головой. Седина совершенно не тронула его волнистые каштановые волосы. Да и вообще этот человек выглядел довольно моложаво.
— Толя, привет! — сказал мужчина и шагнул навстречу Носкову, протягивая ему руку.
Анатолий Петрович ответил на приветствие. Потом человек, находившийся в студии, автоматически поздоровался и с Гуровым. Было видно, что у него какой-то срочный вопрос к Носкову.
Он торопливо заговорил в присутствии сыщика:
— Толя, так мы договорились. Диана тоже едет, две песни в середине концерта…
Носков-старший поморщился и сказал:
— Саша, я тебе уже говорил, что репертуар Дианы не слишком вписывается в этот концерт. Да и публика у них разная! Поклонники Эдика — это в основном молоденькие девчонки. А у твоей дочери наоборот, понимаешь? — Носков засмеялся.
Однако этого самого Сашу не так просто было остановить.
Он решительно встал на защиту своей позиции и заявил:
— Так это же только к лучшему! Поднимутся кассовые сборы. На концерт придут не только девочки, но и мальчики!
Носков молчал с недовольным видом, а мужчина, явно обладающий энергией танка, продолжал:
— Билеты я уже заказал, насчет рекламы договорился, плачу из своего кармана. Разумеется, дорожные расходы на Диану тоже за мой счет. Чего ты так
противишься? Жалко десять минут в середине уделить, что ли? Вы свои деньги так и так получите!— Это деньги Эдика, — сказал Носков-старший. — Концерт тоже его. А он не предполагал, что Диана поедет.
— Вряд ли твой сын станет сильно возражать.
— Ладно, хорошо. — Носкову уже не терпелось завершить этот спор, и он был готов пойти на уступки. — Давай, Саша, у меня еще много дел. Мне с человеком поговорить надо.
Настырный Саша, получивший то, что хотел, не стал задерживаться в комнате и пошел к двери. На прощание он с нажимом сообщил, что сейчас займется приготовлениями в дорогу. Носков облегченно вздохнул и вытер лоб.
— Ух ты, — выдохнул он. — Мертвого уговорит!
— Кто это? — мимоходом поинтересовался полковник.
— Александр Милютин, папа Дианы Милютиной, не слышали?
— Нет.
— Начинающая певичка. — Носков поморщился.
Сыщику было ясно, что Анатолию Петровичу не слишком приятна вся эта семейка Милютиных.
— У папы денег куры не клюют, — продолжил Носков. — Он меховой фабрикой руководит. Вот дочурка и развлекается. Поет, записывается. Но певческого таланта там кот наплакал, честно говоря. Девочка выезжает на папиных деньгах и красивой фигурке.
— Вы говорили, что у вас ко мне дело, — напомнил Гуров.
— Да, — спохватился Носков. — Этот Милютин меня просто из колеи выбил! Собственно, дело-то мое как раз связано с тем, о чем мы говорили. Понимаете, у Эдика должна была состояться гастрольная поездка, запланированная уже давно. Когда Анна погибла, я поначалу решил, что ее придется отменить, однако теперь думаю, что не стоит. Эдику это пойдет на пользу. Если он будет сидеть здесь и киснуть, то у него надолго затянется это депрессивное состояние. Работа — лучшее средство от душевной боли и тоски.
— Согласен с вами, только как же быть с угрозой для его жизни? Я не советовал бы вам легкомысленно относиться ко вчерашнему эпизоду.
— Так я как раз к этому и веду! — воскликнул Носков. — Во-первых, я усилил охрану. Во-вторых, я просил бы вас отправиться в эту поездку вместе с Эдиком.
Гуров изумленно посмотрел на него и спросил:
— Вы это серьезно говорите?
— Разумеется, — подтвердил Носков.
— И речи быть не может, — решительно возразил Гуров. — Я расследую убийство. Какие поездки, о чем вы?
Носков посерьезнел. Он явно подбирал слова для продолжительного монолога.
— Поймите меня, Лев Иванович! — начал он. — Я ведь прошу ради не только Эдика, но и вас самого!
— Не понял, — заявил Гуров и нахмурился.
Носков вздохнул и закурил.
— Вы ведь сыщик-профессионал, — выпуская в сторону дым, отметил он.
Гуров не стал комментировать эти слова.
— А я всего лишь дилетант, волею судьбы вынужденный напрягать мозговые извилины, — продолжал Анатолий Петрович. — Так что вы уж простите, если мои аргументы покажутся вам наивными и неубедительными. Я много времени потратил, размышляя о вчерашнем инциденте и о смерти Анны, и пришел к выводу, что они неразрывно связаны.