Убийственный аргумент
Шрифт:
Меня охватила паника. Я никак не мог к нему подобраться без риска быть рассеченным этим смертоносным оружием мотоциклистов, в то же время он постепенно загонял меня в угол. Еще немного - и у меня уже не будет места, чтобы уворачиваться...
Вот уже цепь пропела так близко от виска, что я почувствовал, как зашевелились волосы. Рванулся в другую сторону и тут же заметил, как он, сделав рукой восьмерку, направил гирьку прямо мне в лоб.
Казалось, я уже ощутил взрыв раскалываемого черепа, когда вдруг цепь резко натянулась, замерев в полуметре от моей головы. Конец ее зацепился, замотавшись вокруг проходившей
Он взревел от боли, выпустил цепь, защищая руками голову. Но было уже поздно, так как мое колено со всей силы врезалось ему в пах. Он согнулся, и это позволило мне схватить его за воротник и ударить два раза головой о стену. Он сразу обмяк, оглушенный.
Я освободил цепь, свисавшую сверху. Я подумал о том, что они сделали со Снегурочкой. Мне очень хотелось обмотать эту цепь вокруг его горла и дернуть, пока не хрустнут позвонки.
Но мгновением позже я понял, что не смогу хладнокровно убить человека. Если бы чуть раньше, когда он дрался, когда он сам хотел убить меня...
Я отшвырнул цепь в сторону. Наклонился над ним. Светлоглазый еще не пришел в себя. Обыскал карманы. Наручники. Наверное, те самые, что они надевали на меня. Неожиданно мне в голову пришла идея. Я чуть не рассмеялся, так мне она понравилась.
Пришлось немного потрудиться, вытаскивая бесчувственное тело громилы на улицу. А когда все было закончено, полюбовался содеянным и снова чуть не покатился со смеху.
Я уже спустился в бомбоубежище, и закрыл за собой люк, когда услышал полный ужаса и тоски крик. Не знаю, сколько времени вопил светлоглазый. Я стал пробираться дальше по бомбоубежищу, и бетонные стены заглушили звук.
Еще бы ему не кричать, когда он пришел в себя и обнаружил, что прикован собственными наручниками к окаменевшему на морозе трупу.
* * *
В подвал главного корпуса я добрался без приключений.
Видимо, ход через бомбоубежище на самом деле был тайным, и посторонних держали от него подальше. Не удивлюсь, если милиции и омоновцам тоже забыли сообщить про это солидное подземное сооружение.
Теперь оставалось самое трудное - где-то спрятаться и дождаться, когда обстановка слегка остынет. В бомбоубежище и подвале никого, кроме меня не было. Это-то и не устраивало. Рано или поздно сюда может кто-нибудь заглянуть. Нет. Прятаться надо там, где, в случае обнаружения, твое присутствие никого не удивит.
Значит, надо пробраться на верхние этажи. Когда началась перестрелка, в пансионате было полно посетителей. Непохоже, что они успели разъехаться. Если так, может, удастся сойти за одного из постояльцев?
Из подвала я попал в административное крыло. Ни души. Двери кабинетов. Одна из них распахнута. Массивный сейф, письменный стол, на полу - перевернутый стул. Кто-то сбил впопыхах. Я замер, втянув ноздрями воздух. Едва уловимый запах духов. Странно, знакомый запах, он связан с чем-то приятным. Впрочем, сейчас не время вспоминать. Я пошел дальше.
Вскоре я добрался до лестницы. Где-то через два пролета я столкнулся с мужчиной в смешном клетчатом пиджаке.
– Вы снизу?
– спросил он.
– Бар еще работает?
– Как всегда, - ответил я, стараясь выглядеть равнодушным.
– Как всегда, -
проворчал мужчина.– В кои века выберешься отдохнуть, а тут такой бедлам. Вас тоже допрашивали и обыскивали? Знаете, тут сейчас всех допрашивают и обыскивают. Ищут какого-то человека, который участвовал в перестрелке, но сбежал. Знаете, если они его найдут, то поручусь, что просто пристрелят, не разбираясь, виноват он или нет. Потому что погибло несколько охранников и сотрудник милиции. Они просто озверели и жаждут крови.
– Не позавидуешь этому беглецу, - я кивнул.
– Вот-вот, - он махнул рукой, - я бы на его месте спрятался в каком-нибудь номере и подождал, пока они уедут. Я думаю, к утру они наверняка уедут. А тут полно пустых номеров. Скажем, тридцать четвертый.
– и он стал спускаться.
Внизу он с кем-то поздоровался и опять стал жаловаться, что ему испортили выходной. Подойдя к перилам, я посмотрел в пролет... И почувствовал, как лицо дервенеет. Мужик в клетчатом пиджаке жаловался наряду омоновцев. В конце концов один из них довольно невежливо оттолкнул его и они стали подниматься дальше.
Я был на третьем этаже. Тридцать четвертый номер. Толкнул дверь. Она открылась, и я проскользнул внутрь.
Номер вовсе не пустовал. Я выругал клетчатого последними словами. Было слышно, как в ванной комнате из душа льется вода. Там кто-то плескался вовсю. За дверью были слышны шаги омоновцев. Нащупал ключи, торчавшие в замочной скважине, повернул замок. Приник ухом к двери.
Через мгновение я услышал, как в дверь постучали.
Если владелец номера услышит и выйдет из ванны... Я обернулся, судорожно придумывая, куда бы спрятаться. Окно прикрывала штора - от пола до потолка. Что ж, подойдет.
В дверь снова постучали.
В ванной продолжали принимать водные процедуры.
Я услышал, как ручку двери подергали. Хорошо, что успел запереть. Потом все стихло. Я подождал немного, чтобы наряд отошел подальше, и уже собирался покинуть убежище за шторой, как вдруг понял - в номере совсем тихо. То есть вода перестала литься...
И сразу же щелкнула задвижка в ванной комнате. Я замер. В комнату вошла женщина. Я представил, как она будет визжать, если я сейчас появлюсь.
Сквозь занавеску мне не видно было ее лица. Я только
заметил, что она была закутана в полотенце. Пока я соображал, что делать, женщина проверила, закрыта ли дверь, а потом юркнула под одеяло. Я решил подожду, пока уснет...
Минут десять я ждал в темноте, надеясь, что услышу ровное дыхание спящего человека. И...
Я не услышал, как она подкралась. Я даже не заметил, как она встала с кровати. Наверное, эта женщина была из породы кошек.
Только вдруг штора отдернулась, я увидел ее лицо, полные ужаса глаза и зажатые в кулаке маленькие ножницы...
В следующее мгновение женщина упала мне на руки. Она была в обмороке.
* * *
Я отнес ее на кровать и зажег настольную лампу, которая стояла на тумбочке. Посмотрел на нее...
В этот миг я поверил, что существует судьба в виде мужика в клетчатом пиджаке. Я оказался в номере у Кати.
Я пропустил момент, когда она очнулась. Только увидел широко раскрытые глаза, смотрящие на меня.
– Не пугайтесь, - сказал я.
– Вы меня узнаете?
Получилось довольно неуклюже. Но и она ответила не лучше: