Чтение онлайн

Леда не знала, кто убил Роберта Стригидая. Но теперь Филипп узнает и сможет за него хотя бы отомстить. Возможно, тогда, наконец, сможет попрощаться и отпустить его. Простить себя и двигаться дальше.

Весь день Филипп провел, как на иголках. Никогда еще время не тянулось так медленно. Он собрал аж пять сотен людоедов — почти все имеющиеся в его распоряжении деньги. За такое астрономическое количество золота можно купить крепость, а также пару-тройку деревень, и еще лет десять жить припеваючи. Но Филипп заплатил бы Плети и больше, если бы Леда в последний момент не отобрала залоги от заказчиков с текущих сделок.

Ночью

на Лармад обрушился ледяной дождь, сковывая улицы скользким стеклянным покровом и заставляя город утонуть в молчании, когда все схватилось твердой коркой. Темпорали, растапливающие снег и лед не работали. Вот уже три года как их некому заряжать. Покой узких мостовых и извилистых улочек нарушался только мчащимся с бешеной скоростью ветром и далеким воем мерзнущих собак. А когда они затихали, то, если прислушаться, становилась слышна звенящая музыка ледяных кристаллов в воздухе. Грубые каменные стены защищали своих обитателей от стужи, когда мороз рисовал ледяные узоры на окнах, призывая их оставаться внутри. Лишь огоньки за мутными заиндевевшими стеклами мерцали тёплыми золотыми искрами, служа единственным напоминанием о том, что в столице еще сохранилась жизнь. С крыш, ветвей и заборов острыми пиками и алмазными каплями свисали сосульки.

Редкие прохожие, завернутые в свои зимние многослойные одежды, как в броню, медленно прокладывали путь сквозь холодный сумрак. Они заматывали рты и носы шарфами, прятали в варежках и перчатках, словно боясь, что с выдохом потеряют часть тепла, которое они так стараются сохранить. А с вдохом воздух будто замерзал в легких, вызывая болезненное жжение. Обычные горожане старались идти быстро, двигаясь по ледяной корке неуверенными крошечными шажками и вразвалочку, словно они пересекали бездну по шаткому веревочному мосту. А шипы на сапогах имперских патрулей вгрызались в лед и, царапая его, противно скрежетали, предупреждая об их появлении.

Генр привязал к подошвам ледоступы, чтобы не расшибиться на первой же лестнице или горке. С непривычки его ноги все равно проскальзывали на неровностях, ямках и колеях, делая каждый шаг настоящим испытанием. Он упал, ударился коленом и выругался. Встал, отряхнул пальто, сделал пару шагов и опять чуть не потерял равновесие, но Филипп его поддержал за локоть.

Они остановились у неприметного сарая, где вовсю гулял ветер. Плеть опаздывала. А стужа тем временем выискивала самую крохотную щелочку, чтобы через нее добраться до костей тех, кто посмел в такой час выбраться из тепла. Генр стучал зубами и переминался с ноги на ногу. А Филипп жалел, что не надел под пальто тартан, и пытался плотней запахнуть полы, чтобы закрыть промежутки между пуговицами, куда проникал холод.

— Вечер в створки, Сыч.

— Верта в радость, Плеть, — они не сразу признали ее в объемном пуховике с огромным капюшоном.

— А ты все не разлей вода со своим красавчиком.

Филиппу настолько нетерпелось узнать, кто виноват в смерти отца, что он пропустил это мимо ушей.

— Я бы рад поболтать, но погода не располагает. Здесь твои деньги. Теперь твоя часть сделки.

Плеть забрала тяжелый кошель с монетами, подошла вплотную и встала на цыпочки. Она была сильно ниже, поэтому Филипп наклонился. Первым делом он облизнула его ухо, а затем прошептала:

— Лисовин. Роберта Стригидая убил Лисовин.

Филипп схватил ее за плечи и посмотрел в глаза. Жалобно

звякнул выпавший у нее из рук кожаный мешочек.

— Как?! Рассказывай все!

— Жадный какой. Будет тебе все, только поставь меня на землю, — сказала Плеть и рассмеялась, поболтав в воздухе ногами. Филипп смутился и отпустил ее. Она ловким движением подняла деньги и сунула кошель запазуху, от чего ее выдающаяся грудь стала хорошо заметна даже под пуховиком.

— Плеть, я жду.

— Роберт Стригидай погиб на моих глазах, — ее тон мгновенно стал серьёзным. — Это случилось когда стервятники захватили Лармад. Ты не в курсе, но я тогда работала у вас. Сначала явились стервятники. Они грабили, насиловали и забирали лошадей. Я с несколькими служанками спрятались в одном из тайников. Потом пришли мародеры. И Лисенок был одним из них. Мародеры подожгли особняк, чтобы выманить тех, кто успел спрятаться в тайниках и порыскать в них. Роберт Стригидай хотел помешать им. Завязалась потасовка. Его ударили, тогда он упал и больше не поднялся.

— С отцом еще был спутник. Ты его видела? — спросил Филипп, так как Зандр рассказал дурацкую сказку про несчастного Императора, который шел спасать Вертис от сенторийцев.

— Да. Маг Света. Он пытался остановить мародеров, ослепив сильной вспышкой. И меня заодно. А также привлек стервятников. Это он зря, так как с магами никто не церемонился. Их убивали сразу либо казнили чуть позже. В итоге пожаловал сам Бизон с двумя десятками серых. Они скрутили и забрали бедолагу с собой, а мародеров оставили подыхать прямо посреди улицы.

— А дальше?

— Когда стервятники ушли, я вылезла из укрытия, чтобы обыскать тела, — Плеть сделала паузу, словно дальнейшие воспоминания ей давались с трудом. — Не смотри так осуждающе, Сыч. Все выживают, как могут. А тогда было совсем худо. Как от чужих, так и от своих.

— Ты… ладно. А отец?

Плеть прекрасно поняла его невысказанный толком вопрос.

— К сожалению, Роберт Стригидай оказался уже мертв. Я забрала у него брошь и тартан. Лисовин еще дышал, но одной ногой уже находился в Бездне. И я бы спокойно оставила его там, но он позвал меня… — тут голос ей изменил. — И я не знаю почему, но я не дала ему умереть. Так он стал моим первым псом. Самым верным и надежным.

— Самым верным и надежным… — повторил Филипп задумчиво. — И почему же ты тогда мне все рассказала? Из-за денег?

— Нет, конечно. Потому что я спасла Лисовина и приручила, а он меня бросил.

Людоед почивал.

Тяжелая золотая маска скрывала это, но Императора выдавал громкий размеренный храп.

Полная Луна с любопытством заглядывала в окно, щедро заливая серебром огромную кровать и застывшую рядом с изголовьем фигуру с кинжалом.

Удара не будет.

Он не убийца. И это не его цель.

Спрятав оружие, Лисовин провел пальцем по гладкой поверхности маски.

Людоед замычал.

Вор одернул руку и поспешно покинул спальню через едва приоткрытую дверь. В соседнем зале с десяток солдата и парочка магов боролись с зевотой. Никто не заметил и не почуял незваного гостя, притаившегося в темноте дальнего угла. Когда пришел час смены караула, Лисовин стремительно скользнул из одной тени в другую, чтобы попасть в нужную дверь на противоположном конце зала.