Убийца магов
Шрифт:
Это немного вывело бабку из ступора и та начала обрабатывать новорожденного, что чуть менее минуты был мертв.
– Эко тебе вопрошать, лучше мать уважь, она тебе очень крепкого сыночка подарила.
– Громко сказала старая женщина, голос которой пытался казаться ровным от нахлынувшей радости.
Малыш же ревел не переставая, так как его голова пыталась вместить все воспоминания души, что попала в неё, из-за чего боль, которую это и породило, становилась нестерпимой для столь маленького организма.
– Ну-ну, пошли к мамочке.
– Проговорила бабка, запеленав его.
Тем временем душа уже
Словом, он появился в клетке из плоти, которой даже управлять не может.
Его аккуратно пронесли в другую комнату, которая кардинально отличалась по освещенности (кардинально). Если в прошлой был полумрак, который рассеивался одной свечой, то тут же яркие лучи солнца били ему в глаза, вызывая их рефлекторное закрытие (оных).
Душа же все не могла прийти в себя, и постоянно задавала вопросы, на которые ему суждено узнать ответы не очень скоро.
– Дайте ему поесть.
– С улыбкой сказала старушка, передавая маленькое тельце порозовевшего кричащего ребенка его матери.
Молодая девушка с черными водопадами волос мигом аккуратно подхватила обёртку, в которой был её младенец, и приложила к обнаженной груди, что уже была подготовлена для младенца.
Новоявленный отец же подозрительно смотрел на присосавшегося сына, пытаясь бороться со своими посторонними на данный момент мыслями. У его сына не было оболочки.
Этот, полностью определяющий путь в жизни, фактор мог раскрыться как сразу после рождения, так и в течение первых пяти лет. Даже существовало поверье, что чем раньше ребенок получит свою магическую оболочку, тем могущественнее он будет в плане магии.
В природе существовало множество видов, которые обходились без неё, но их приспособления сопутствовали жесткости и неприязненности окружающего мира, давая им гигантские плюсы.
Вот только люди не имели таких приспособлений, как твердая и толстая шкура или абсолютная сила челюстей, что делало их самыми слабыми даже среди сородичей. Так же ухудшало их положение то, что другие разумные расы не имели таких "слабых звеньев" в своем роду и все могли спокойно использовать всю доступную магию.
Даже тупые тролли умели дышать магическим огнем, делая их еще более опасными.
– Как назовешь?
– Спросил папа малыша.
Все же имя могла дать только настоящая мама ребенка по целому ряду причин. Во-первых это было закреплено исторический, во-вторых суеверия гласили, что в любом другом случае ребенок может быть отвергнуть богами или идолами, тем самым не получив оболочку. Ну и в-третьих множество женщин являлись великими волшебницами, из-за чего общество порицало участие мужа в выборе имен, ибо это считалось недостойным для них.
– Каргадель.
– Сказал мама, ласково смотря на пушок, что покрывал голову её сына.
В свою же очередь душа, что была в младенце, поддалась телу и теперь мирно и в унисон сосала грудь матери, впитывая в себя как можно больше сил с молоком. Ураган эмоций и вопросов утих, словно тропический дождь в экзотической стране.
Но
как только малышу исполнилось два года, случилось страшное.– ЭТО НЕ МОЙ СЫН!
– Орал отец, что сорвался из-за своих навязчивых идей.
– ШЛЮХА!
В течение этих двух лет он каждый день "грыз" себя за то, что его сын не получил оболочку. Как-никак он является хоть и низшим, но дворянином, который, по поверьям, носит кровь тех, кто получил благословление от самих богов, что снизошли до смертных.
Мама Каргаделя, Артель, сидела и плакала, закрыв уши, дабы не слышать такие слова от того, кого безумно любила.
Мальчик же сидел в своём деревянном стуле и беспокойно смотрел на отца и мать. Душ... Нет, Каргадель уже давно понял что тут да как, и не хотел усугублять положение своим ревом. Если в обычной ситуации это бы помогло, то тут все может дойти до рукоприкладства.
Отец быстро прошелся к столу и начал что-то писать на пергаменте, который то и дело рвался в разных местах от давления на перо.
– И чтобы духу вас в моём имении не было!
– Со злобой сказал он, показав бумагу Артель.
Увидев только первые строчки, она начала реветь еще сильнее, чем только удивила сына.
Всхлипывая, она поднялась с колен, и вяло подойдя к сыну, сказала сквозь улыбку.
– Не беспокойся, Кади, сейчас будет немного холодно, но ты не бойся. Это будет лишь на мгновение.
В следующий момент Кади опустился во тьму, тем самым развязав руки своей матери, которая сейчас была вне себя.
Последнее, что услышал Кади, оказался вскрик его отца.
– Что т...
.
Проснулся Каргадель на улице, где было множество зевак, что смотрели на какой-то гигантский костер. Но проморгавшись, он увидел, что это был пылающий двухэтажный дом на холме. Быстро соотнеся окружающий пейзаж и местоположение горящего дома, до него дошло.
– Дьом...
– Тихо произнес Кади, глядя на пылающее сооружение.
Это было первое слово, что сказал он в этом мире, но оно не было услышано. Его не похвалят за это его родители, его не будут учить говорить мама или папа, его больше не будут любить как родного сына.
– Бедный малыш, потерять родителей в таком возрасте... Что теперь с ним делать?
– Начали перешептываться окружающие, видя аккуратно поставленный детский стул посередине дороги.
– Что столпились! Не видели пожаров что ли?!
– Начал возмущаться старик, что был одет в вычурный богатый наряд.
Но как только толпа более-менее рассосалась, он заметил Каргаделя. И этого небольшого зрительного контакта оказалось достаточно, чтобы он все понял.
– Чертов Ркар, все же довел жену...
– Подумал тот про себя.
– Зря я его с детства пичкал литературой.
Немного еще подумав, он все же решил в последний раз помочь Артель, которую он одобрял.
Подозвав к себе одного из сопровождающих, он шепнул тому на ухо.
– Увези того ребенка в Гардийский монастырь. Его имя - Каргадель.
– Что? Зачем?
– Он стал сиротой, если хочешь взять его к себе, то прошу. Но не думаю, что тебе за это зачтется.
Дедушка Кади не был по своей сути благородным человеком или человеком высоких нравов, поэтому он не хотел возиться с внуком, который когда подрастет, наверняка будет задавать вопросы.