У великих африканских озер
Шрифт:
Интересно, что даже после появления книг Каггвы такой способ передачи исторической информации сохранился, и еще в 60–70-е годы исследователи собирали «полевой материал» — рассказы стариков о событиях дней минувших. Но вот ведь парадокс: благодаря книгам Каггвы устную информацию нельзя было получить в «чистом» виде. Даже если информанты и не читали книг Каггвы, нельзя было быть уверенным, что они не находились под влиянием тех, кто их читал.
Книги Каггвы нашли в Уганде не только читателей, но и последователей, захотевших поспорить с его информацией, или дополнить ее, или написать свои книги. Возможностей к тому становилось все больше: с 1907 года протестантская миссия начала издавать на луганда газету «Мунно», а Белые отцы с 1911
Каггва был не только первым угандийским историком, но и первым угандийским просветителем, понимавшим важность передовых европейских знаний и немало способствовавшим их распространению в Буганде. Дж. Роскоу писал о нем еще и так: «Сэр Аполо Каггва является выдающимся лидером не только в делах религиозных, но также в светской и политической жизни. Он мудрый и преданный проводник всего, что ведет к прогрессу… В последние годы он приобрел печатный станок… С этого станка разошлись написанные сэром Аполо Каггвой на основе полученной им от властей информации или составленные под его руководством брошюры о разведении хлопка, культивации каучука, лечении болезней скота и пр.» (цит. по{53}).
И уж совершенно неожиданное свидетельство о деятельности Каггвы в области здравоохранения (!) и его характеристику как абсолютного правителя Буганды в начале XX века (1902 год) находим в популярной книге Поля де Крюи «Охотники за микробами». Один из героев этой книги, английский паразитолог Дейвид Брюс (1855–1931), в поисках возбудителей сонной болезни в начале XX века был заброшен судьбой в Уганду, где провел блестящие исследования, доказавшие значение мухи цеце в распространении этой болезни. И Каггва помог ему в исследованиях и даже в ограничении распространения этой болезни в Буганде.
Брюс, убедившись в том, что возбудителей сонной болезни переносит именно муха цеце (киву, как ее называли в Буганде), решил подтвердить свое открытие широким экспериментом. «Он задумал втянуть в свою работу целую армию сотрудников для постановки одного из самых замечательных и оригинальных опытов в истории охоты за микробами. Он попросил аудиенции у пышного, разукрашенного перьями высокого сановника, властителя Уганды Аполо Каггвы. Он сказал Аполо, что открыл микроба сонной болезни, убившей несколько сот тысяч его подданных. Он сообщил ему также о том, что новые сотни тысяч уже носят в своей крови этого паразита и являются обреченными.
— Но я знаю способ, как предотвратить окончательную гибель, грозящую твоей стране. У меня есть основания думать, что муха цеце — насекомое, которое у вас зовется киву, — переносит ядовитого микроба с больного человека на здорового.
— Но я никак не могу этому поверить, — величественно прервал его Аполо. — Киву от начала веков живет на берегах озера Нианца (Виктория, его называли также Виктория-Ньянза. — А.Б.), между тем как сонная болезнь стала распространяться среди моих подданных только за последние несколько лет.
Но Брюс не стал с ним спорить, он только резко сказал:
— Если ты мне не веришь, я берусь тебе это доказать. Ступай, Аполо Каггва, на Крокодилову косу, которая кишит мухами киву. Сядь на берегу и опусти ноги в воду на пять минут. Не прогоняй от себя мух, и я ручаюсь, что через два года тебя уже не будет в живых!
Эта маленькая хитрость увенчалась успехом.
— Что я должен сделать, полковник Брюс? — спросил Аполо.
— А вот что. Мне нужно окончательно убедиться в том, что я прав, — сказал Брюс,
развертывая перед ним большую карту Уганды. — Если я действительно прав, то в той же местности, где есть сонная болезнь, должны оказаться также и мухи цеце. Там, где нет мух цеце, не должно быть и сонной болезни.Брюс снабдил Аполо сетками, банками для удушения мух и большими пакетами; он дал указания, как нужно организовать все это дело и как убивать мух, не подвергаясь риску быть ужаленным.
— Потом мы нанесем на карту все полученные данные, и ты увидишь, насколько я был прав.
Аполо был довольно неглупый и энергичный человек. Он обещал сделать все, что от него будет зависеть. Затем последовали поклоны и взаимный обмен любезностями.
В тот же день черный премьер-министр позвал своего старшего секретаря Секибобо (один из важных сановников. — А.Б.), и весь полученный от Брюса инвентарь вместе со строгими инструкциями перешел от Секибобо к младшим чиновникам, а от них по нисходящим инстанциям к целой армии лодочников. Все колеса этой совершенной феодальной системы пришли в действие.
И вот со всех концов страны стали поступать к Брюсу пакеты; они сыпались на него, как из рога изобилия… Донесения поступали быстро и отличались идеальной точностью работы, которая велась неграми, а частично любителями-миссионерами. Это был редкий пример широкого научного сотрудничества, который почти невозможно встретить среди белых людей, даже среди медиков… Начиная с энергичного Секибобо до последнего ловца мух, люди Аполо делали свою работу с точностью автоматов. В конце концов красные и черные точки на карте с ясностью доказали, что там, где водилась муха цеце, там была и сонная болезнь, а где цеце не было, там никогда не бывало ни одного случая сонной болезни!
…Важен один факт: эти мухи живут только на берегу озера! И если они не смогут больше сосать кровь, зараженную сонной болезнью… А разве Аполо не был абсолютным монархом Уганды? И разве он не верил слепо Брюсу и не преклонялся перед ним?..
Брюс снова созвал на конференцию Аполо, Секибобо и всех младших начальников. Он объяснил им ясно и логично, что теперь нужно предпринять.
Аполо отдал приказ, и все черные жители приозерной области со своими женами, детьми и домашним скарбом, покинув жалкие тростниковые хижины на берегу озера, устремились в глубь страны, на новые поселения. Они покидали — на много лет, а может быть, и навсегда — родные тенистые берега, где все они, так же как и их далекие предки, росли, играли, ловили рыбу, торговали и производили потомство. Лодки, нагруженные циновками, глиняной посудой и детишками, одна за другой отплывали от родных островов, и мелодичные чарующие звуки „там-тама“ никогда уже больше не разносились над уснувшими водами.
— Ни один из вас, — командовал Аполо, — не должен жить ближе чем в двадцати километрах от озера и никогда не должен к нему подходить. Тогда сонная болезнь окончательно исчезнет, потому что муха киву живет только у воды, и если вас там не будет, то она не найдет ни одного больного, чтобы высосать из него смертельный яд. А когда все наши больные наконец умрут, тогда вы сможете вернуться назад и снова спокойно поселиться у берегов озера на вечные времена.
Движимые более инстинктом самосохранения, чем страхом перед ожидающими их карами в случае неповиновения, жители приозерной полосы оставили обжитые места.
Вся страна близ озера Виктория Нианца быстро заросла буйной тропической растительностью и превратилась в первобытные джунгли… Переселившиеся в глубь страны приозерные племена перестали испытывать на себе ужасы сонной болезни»{54}
За эту работу Дэйвид Брюс был удостоен ордена Подвязки. Но и Каггва, внесший в нее немалый вклад, не был обойден британскими властями — не конкретно за это, а «по совокупности» заслуг перед британским правительством он был возведен в рыцарское достоинство и официально стал именоваться «сэр Аполо Каггва».