Чтение онлайн

Пользуясь доверием царя, А.И. Власьев выполнял поручения не только дипломатического свойства. Так, он был отправлен царём к английскому послу Р. Лею «розпрашивати о тайном деле – о сватанье: хто у королевны её королевнина родства братья, и сёстры, и племянники, и племянницы... И каким обычаем о том королевна хочет радети и промышляти». Сохранившиеся в посольской книге сведения о его переговорах с Р. Леем позволяют охарактеризовать А.И. Власьева как опытного и настойчивого дипломата. Современник писал, что летом 1604 г. именно А.И. Власьеву царь тайно поручил разузнать у выписанного из Лифляндии астролога о значении появившейся в небе кометы. [204] О доверии Бориса Годунова к А.И. Власьеву говорит и другое. Когда приехавший из Империи терновский митрополит Дионисий заявил, что он уполномочен императором Рудольфом говорить «о великих тайных делех», на переговоры к нему в июне 1604 г. были высланы самые родовитые люди в Боярской думе (Ф.И. Мстиславский, Д.И. Шуйский), родственники царя (С.В. и С.Н. Годуновы) и посольский дьяк А.И. Власьев. [205]

Несмотря на то, что вплоть

до 1603 г. А.И. Власьев числился думным дьяком приказа Казанского и Мещерского дворца, он время от времени привлекался к внешнеполитической работе. Так, в 1597 г. дьяк А.И. Власьев присутствовал на дворцовом приеме императорского посла А. Донау. [206]

В июне 1599 г. А.И. Власьев как глава посольства вновь отправился в Империю. [207] Официальной задачей посольства являлось извещение императора Рудольфа о воцарении Бориса Годунова. Кроме того, «в грамотах от царя Бориса и от сына его... просили они продолжать к ним дружбу и любовь свою». [208] Надо было добиться объявления Империей войны Речи Посполитой, с которой у России в это время вновь обострились отношения. При постановке этой задачи руководство Посольского приказа следовало своим прежним представлениям об империи Габсбургов как о естественном союзнике против Польши. Однако в 1599 г. международная ситуация кардинально изменилась: польский король Сигизмунд III осуществлял дипломатический курс на сближение и союз со Священной Римской империей. [209] Вследствие этого миссия А.И. Власьева окончилась провалом. Не удалось ему выполнить и другое тайное поручение царя Бориса: достигнуть договорённости о заключении брака эрцгерцога Максимилиана с Ксенией Годуновой. В мае 1600 г. посольство Власьева было отпущено в Россию и в июле того же года прибыло в Москву. [210]

Находясь за границей, А.И. Власьев не только заботился о выполнении текущих дипломатических задач, но и стремился подготовить кадры для Посольского приказа. Так, в 1609 г. в

Москву приехал толмач Бажен Иванов, сопровождавший из Новгорода шведов. В документах об этом человеке сохранилась запись, что его «вывез с собою из цесарские земли диак Офонасей Власьев». [211]

Продолжалось продвижение А.И. Власьева по служебной лестнице: по предположению С.А. Белокурова, вернувшись в 1600 г. в Россию, он был назначен вторым посольским дьяком, поскольку в этом качестве упоминался 17 января 1601 г., ещё до опалы В.Я. Щелкалова. [212] Она они входили в ответную комиссию на переговорах с уже упоминавшимся английским послом Р. Леем, прибывшим в Москву в октябре 1600 г. [213] На государевой службе постепенно укреплялось и имущественное положение А.И. Власьева: возрастало его денежное содержание и увеличивались земельные владения его семьи. [214]

В мае 1601 г. А.И. Власьев был поставлен во главе Посольского приказа. Через несколько месяцев – впервые в практике Посольского приказа – глава дипломатического ведомства отправился за границу. 6 августа думный посольский дьяк А.И. Власьев выехал в Польшу в составе посольства М.Г. Салтыкова-Морозова. Посольство возвратилось в Москву, добившись ратификации договора о перемирии на 20 лет с Речью Посполитой: «король учинил в Вильне присягу в верном содержании перемирия». [215]

В мае 1602 г. А.И. Власьев отправился в Ивангород навстречу датскому королевичу Иоганну, ехавшему в Москву для женитьбы на дочери Бориса Годунова. [216] Он встретил принца в устье Наровы и сопровождал его до столицы. 28 сентября королевича и датских послов А. Гульденштерна, А. Брая и К. Олка принимал царь: «Говорили они много о Лопской земле, чтоб ее разделить пополам... но ничего решительного не учинили» ввиду скоропостижной смерти королевича. [217]

А.И. Власьеву выпала нелёгкая миссия – известить датского короля Кристиана о печальном событии. В связи с этим в июле 1603 г. он отправился в очередное посольство – в Копенгаген. Документация посольства не сохранилась, однако по данным описи архива Посольского приказа 1614 г. можно сделать вывод о том, что А.И. Власьев побывал не только в Дании, но и при дворе императора Рудольфа. [218] Возвращаясь из Дании в начале 1604 г., А.И. Власьев выяснил, что на территории Прибалтики, через которую он намеревался проехать в Россию, велись боевые действия между Польшей и Швецией. Опасаясь быть схваченным, он оставил в Любеке запечатанную коробку с «посольским нарядом». [219]

По возвращении в Россию А.И. Власьев вновь активно включился в работу Посольского приказа: готовил документы для российского посольства в Грузию, отправлял подарки в Ногайскую Орду, допрашивал пленных татар, рассылал грамоты в пограничные города (где ожидалось прибытие иностранных дипломатов), присутствовал на аудиенциях и

участвовал в переговорах с крымскими и имперскими послами.

Иностранцы в своих письмах именовали влиятельного посольского дьяка «канцлером», [220] хотя в прежние времена подобным титулом наделялись хранители государственной печати. Однако А.И. Власьев не был произведён в печатники, и титулование его «канцлером» со стороны иностранцев объясняется, вероятно, тем, что государственная печать за отсутствием печатника находилась в Посольском приказе, т. е. фактически была под контролем думного посольского дьяка.

А.И. Власьев не принимал участия в походе против «расстриги» Лжедмитрия. Однако всё же совершил поездку в Северские земли, по-видимому, в первой половине марта 1605 г.: «И бояре и воеводы тогды от Рылска отошли в Севской, и государь послал к боярам с речью, и пенять, и распрашивать, для чего от Рылска отошли, окольничего Петра Никитича Шереметева да думного дьяка Офонасия Власьева». [221]

Возвратившись в Москву незадолго до смерти Бориса Годунова, А.И. Власьев принял участие в переговорах с английским послом: «а как царь Борис велел аглинскому послу князю Томосу Смиту быти у себя на отпуске, и в те поры выслал к нему с ответом бояр Степана Васильевича Годунова, да Петра Фёдоровича Басманова, да окольничего князя Ивана Дмитреевича Хворостинина, да дьяка Офонасья Власьева». [222]

После кончины Бориса Годунова царём был провозглашён его сын. И А.И. Власьев усердно служил Фёдору Борисовичу: о восшествии на престол нового государя был немедленно оповещён незадолго до этого отпущенный из Москвы Т. Смит. Так что вряд ли были справедливы в своих оценках некоторые современники, обвинявшие А.И. Власьева в измене династии Годуновых. [223] Косвенным доказательством его непричастности к «антигодуновскому заговору» (если таковой существовал в действительности) являлось то, что к Лжедмитрию в Тулу он отправился лишь в мае 1605 г., уже после свержения Фёдора Борисовича, в составе правительственной делегации: «А с Москвы встречали ево (Лжедмитрия) бояре князь Иван Михайлович Воротынской, да князь Ондрей Ондреевич Телетевской, да окольничий Пётр Никитич Шереметев, да думной дьяк Офонасей Власьев; а с ними стольники, и дворяне большии, и изо всех чинов люди». [224] Вскоре новый царь пожаловал А.И. Власьеву чин казначея, оставив при этом его на посту главы Посольского приказа. А.И. Власьев именовался на польский манер: «подскарбей надворной и секретарь великой». В материалах Посольского приказа и в разрядных записях его называли «казначеем и посольским дьяком». [225]

При дворе Лжедмитрия А.И. Власьев был одним из самых влиятельных лиц. Бургомистры города Любека в октябре 1605 г. сообщали в своем письме в Бремен, что «Афанасий Иванович, прежний канцлер, у них опять в великой милости и определен главным казначеем и канцлером». [226] Усиление влияния А.И. Власьева при дворе самозванца негативно воспринималось его современниками. Отрицательно отзываясь нем, И. Тимофеев писал, что посольский дьяк служил Лжедмитрию «человекоугодливо ради гнилой чести от души и сердца». Возвышение А.И. Власьева при «расстриге» вызвало осуждение со стороны автора «Временника»: «участник в тайных делах его (Лжедмитрия), Афанасий не по достоинству и несправедливо принял... некоторый сан и двойное к имени прибавление чести: он (Лжедмитрий) поставил его выше всех, хранителем и распорядителем всех находящихся в кладовых царских украшений и вручил ему всю царскую казну. Его же, как видели некоторые, самозванец назначил впоследствии и предшествующим себе, дав ему чин второго боярина, идущего с прочими перед лицом лжецаря; достойные высшего звания тайно и злобно завидовали чрезмерному, постоянно оказываемому ему возвышению». [227]

Как и при Борисе Годунове, в первые месяцы правления нового царя А.И. Власьев активно работал на дипломатическом поприще: 8 июля 1605 г. принимал в Посольском приказе крымских гонцов; 21 июля присутствовал на аудиенции, даваемой крымским гонцам, касимовскому царю Ураз-Магмету и шведскому королевичу Густаву; 6 августа слушал доклад пристава при крымских гонцах. [228]

Вскоре Лжедмитрий доверил А.И. Власьеву ответственнейшую миссию: 16 августа 1605 г. он был назначен главой посольства в Речь Посполитую: «отправлен в Варшаву в послах думной дьяк Иван Власьев и секретарь Слонской с требованием, дабы король в письмах своих к нему, самозванцу, именовал его царем и самодержцем, заключил бы с Россиею вечный мир и союз противу турок и татар...» [229] Кроме того, А.И. Власьев должен был от лица Лжедмитрия обручиться с Мариной Мнишек и привезти ее в Москву. 5 сентября он выехал из Москвы и спустя два месяца прибыл в польскую столицу Краков. 14 ноября король Сигизмунд дал ему аудиенцию, после чего А.И. Власьев вёл переговоры с польскими дипломатами (во главе которых стоял знакомый ему Л. Сапега). В процессе переговоров А.И. Власьев высказал протест против «умаления» поляками царского титула. Для доказательства прав Лжедмитрия на царский титул он привлёк документы из архива Посольского приказа: «В бумаге связано 11 грамот дацково короля, писаны к царю и великому князю Фёдору Ивановичю всеа Русии и к царю Борису с царским именованьем, были с Офонасьем Власьевым в Литве для царского именованья, грамоты и печати все целы». [230] Французский наёмник капитан Маржерет с похвалой отзывался о дипломатических способностях А.И. Власьева в связи с его поездкой в Польшу: «Афанасий приехал ко двору [Сигизмунда III] и провёл переговоры так хорошо, что в Кракове была отпразднована свадьба, на которой присутствовал сам польский король». [231]