Тюрьма и зона
Шрифт:
В гостях у Феди Гундосого
(Сохранена стилистика рассказчика, бывшего ЗК)
Хочу рассказать один эпизод... Довольно-таки смешной, может быть,
юмористичный... Не знаю... Посмеяться можно...
Когда мы на поселке жили, от нас Ухта 120 километров была. Ну, 120 по тайге. А ходили мы туда, поселенцы, естественно, как бы так сказать, контрабандой, что ли... Ну, деньги поселенцам дают на руки, и так далее, и тому подобное... Были и ружьишки, жилито в тайге... Вот мы собираемся, впятером собирались... Как раз 67 ноября, под праздники. Пойти, ну как она считается, в самоволку. Ну там побухать, и так далее, и тому подобное.
Приходим в Ухту. Бабушку какуюто, знаешь, на окраине надыбили. А там дома только частные такие, свои... Остановились. Бабуля там старая какая-то вышла. Можно, ребята говорят, рюкзачки положить, ружьишко?...
А денег что-то у нас по тем временам, значит, где-то 79й год, в общем. Где-то, ну... на всех вот, на пятерых, где-то рублей, наверно, 700... Ну и мы, значит, это все оставляем и идем.
Город незнакомый, представь себе, из нас здесь ни разу никто не был. Потому что двое у нас были из Татарстана, потом, значит, был земляк мой, клинский, Витька. И этот... Как его?.. Сережка изпод Челябинска, там город Советск такой есть. Вернее, изпод Свердловска. Из-под Свердловска, вот... Советск-то. Ну мы, значит, заходим в город этот, не знаем ничего... Ну а как раньше-то было, где искать? чего? Винные магазины в основном. Там около винных можно найти все концы. Хаты и тому подобное... А там городишко такой старый, в общем-то. Дощатый весь, вот... Ну мы, значит, подходим магазин винный. Там, значит, такая арочка... Прошли.
А тут что-то перед праздником было, четвертое?.. Да, 4 ноября. По снежку шли. А снег небольшой еще, но это хорошо. Не жарко, ниче, ни комаров... В тайге ночевали... Трое суток шли.
Чето набрали в магазине, я не помню, ящик водки, по-моему. Полную сумку взяли. Как раз колбаса чайная была по рубль десять, помоему. Набрали ее там, я не знаю, килограмм пять или шесть. Сам знаешь, с устатку... Вроде как по тайге, знаешь, там консерванты все ели, пока шли. И значит, под эту арочку... Ну и стоит такой хрюч, весь из себя, знаешь, тут шинель на нем железнодорожная, кепка какая-то, значит, все это на понтах, он:
– Братва! гнусавит, в рот меня е... Что вы здесь как быки стоите?
Пойдем на мою хату, культурно отдохнем, телик посмотрим, в ванной помоемся...
– Ну мы, значит, сразу-то, купилисьто...
– А как? Че тебя звать?
– Да Федя меня Гундосый зовут... Тут каждая собака меня знает. Туда молодых б... багром лес утяну, подпалю, на х...
Ну мы, значит, это... Ну, мол, Федя, Федя... Ну а где, че там, хата, мол, будет?
– Да б... будет, туды-сюды! Каких вам нужно? Блондинки, брюнетки, шатенки, любую, на х... Пойдем...
– Ну что ж, лучше и не придумаешь, все на месте, все... Ну идем. Он:
– Братва, на х... Туды-сюды, наливай на х...
Ну мы ему стакан накатываем. Он этот стакан загубил, рукавом утерся, тут сопли потекли. И опять гнусавит:
– Вы че, думаете, я всю жизнь таким был? X... на рыло, я сам срок мотал, на Севере... Приехал в эту подлую Москву в зверинец, в зоопарк, знаете?
– Да конечно, знаем...
– Зашел там... А там школьники в галстуках
заместо конфеты гайку антилопе кинули, она клык обломила, сука, мне пятеру, я поехал...Ну мы это вроде: "Федя, Федя, туды-сюды, давай вроде, веди..."
А там, значит, спуск такой, мимо типа таких вот домов, которые здесь,
а частные дома внизу и тротуарчик, и забор мелкий, и собака там гавкает.
Прямо, значит, перед нами... Он к ней:
– Ты че там, сучара, куда глядела, менты приехали, машину увели, пуговицы с шинели золотистые срезали...
Думаем, машина была... Ну, машину увели. А он продолжает:
– Ну, братва, придется врезать ей пару упаковок...
Думаем, вишь заправили, ну пару упаковок врежет... А там собака гавкает. Ну, значит, он к ней:
– Молчи, сука, замолчи, в рот тебя е... Ну-ка отвечай...
На собаку, значит, на эту.
А мы:
– Федь, ну ее. Пойдем, туды-сюды...
– Я знаю, че делаю...
Ну а собака гавкает, зверь, ей не прикажешь. А забор мелкий. Ну мы это тут чето между собой... Ну а он стакан, значит, еще залудил... И до этого. Он через этот забор и к собаке. А та-то умней его оказалась, она в будку заскочила и из будки гавкает. Вот он к ней подлетает, харю в будку сунул:
– Ну че, в рот тебя е...
Как она его за харю цапанула. Он:
– Брысь! Брысь, кому говорят... Отпусти... ъ
Тут соседи выскочили, у него харя эта прокушена. Весь в кровище. Выпуливается, значит. Мы его под белые руки:
– Пойдем, короче говоря, веди...
А там, значит, дом такой, паровозиком. Заходим туда. Туда, значит, зашли. Он:
– Вот моя хата. Располагайся, братва...
А там одна такая маленькая комнатушка, другая чутьчуть побольше, кухонька такая вот... Ну, правда, телик стоит.
– Давай, братва, все на стол!
Ну мы, вроде, ну, короче, хата есть хата... Достаем. Всю водку... Ну, может, не всю, но большую часть на стол. Будем пить. Колбасу там в миски побольше нашинковали... Вроде там пошли, кто на кухню, кто еще...
Вот он сидит:
– Ну давай, наливай.
Ну мы ему, значит, налили. Он еще вмазал, короче... А там Дамир этот, он по бабам с ума сходил. Вот он:
– Так, Федя. Ну иди, кого ты там обещал-то...
– Вам троих хватит?
А нас пятеро.
– Да хватит, хоть троих-то приведи. Там уж разберемся, что к чему.
Короче, пошел... А, нет, не пошел еще, сидит. Ну, значит, еще налили. И он, значит, как сейчас помню, колбасу эту вот так берет, выпил, занюхал. Потом вот так вот бросает и орет:
– Дарья, сука!..
Да вроде, ты знаешь, когда мы заходили, никого в хате не было. А он:
– Дарья! Дарья, в рот тебя е...
– Тут заходит такая... Вот представляешь, в эту дверь, примерно, она бы не вошла. Боком протиснулась. Баба его:
– Черт гундосый, опять кого-то привел...
Нам бы хватиться тут, но мы, сам понимаешь... А он так вот сидит. Он выпил, что ему... Так вот сидит, ему все уже, понимаешь... Орет:
– Убери эту подлую колбасу! Она мне в тюрьме надоела! Принеси че-нибудь... резкого...
Думаю, да где ж он на зоне колбасу, мы вообще ее, колбасы-то, не видели... Я вроде хотел взять эту миску, а она у меня из-под носа-то эту миску, Дарья-то, чуух! Умойся. И несет там вот такую вот лохань, вроде там, капусты. Года два она, наверно, уже стояла. Запах. Хлобысь на стол: