Тюрьма №8
Шрифт:
Немного помолчав, Алексей выдавил из себя:
– Согласен, договорились.
Выхода у него не было. Так или иначе он под следствием и, если дело не закроют получит срок вместе с Игорем.
Как и договаривались, Алексей перезвонил в Амстердам. Сказал, что нашел людей, которые помогут решить вопрос. В процессе переговоров была названа сумма, за которую закроют дело и отпустят Игоря. Сто тысяч долларов – цена свободы. Сергей долго не раздумывал, брату нужна помощь. Были кое – какие сбережения, на черный день. Никому о них не было известно, только он и Игорь знали, о том, что у них были такие деньги. Билеты были куплены на ближайший рейс до Минска. Смутное чувство беспокойства не прокидало Сергея, но он все это относил на счет произошедших
– С какой целью прибыли?
– В гости, – последовал ответ.
Проход через таможню. Предательски заколотилось сердце, но Сергей взял себя в руки и направился через зеленый коридор. На выходе стояли таможенники и как казалось на выбор останавливали тех, кто идет через зеленый коридор для досмотра. Сергей старался идти не быстро и не медленно, не смотрел в сторону таможенников, сверливших его рентгеновским взглядом. И вот наконец то распахнулись двери, и он оказался в зале прилета. «Здравствуй родина». Подумал про себя Сергей и сделал шаг на встречу двум короткостриженым, грозного вида мужчинам, по описаниям похожих на вызвавшихся помочь его брату.
– Добрый день! Сергей– сказал он, протягивая руку незнакомцам.
Те поочередно поздоровались, называя свои имена, протягивая руки, с ладонями похожими на лопату.
«Что-то не очень они похожи на спасателей» – подумал Сергей, но постарался отогнать плохое предчувствие, которое только усиливалось с прилетом в Минск. На улице их ожидал автомобиль. Нужно было еще доехать до Гомеля, а это еще где-то около трех часов езды. В машине, кроме Сергея и двух его новы знакомых, был еще и водитель. Сергею предложили сесть вперед. В дороге почти не говорили. Все детали передачи денег обсудили заранее по телефону. Единственное, что спросили новые знакомые, это :
«Привез?».
На что Сергей ответил кивком головы. Подъезжая к Гомелю, один из встречавших позвонил кому-то и коротко, словно отрапортовал, «Подъезжаем, будем, через десять минут, встречайте». Было договорено, что сразу же подъедут к следователю где все и порешают. Через десять минут уже заходили в главное управление по Гомельской области. Пройдя формальности на посту охраны и пройдя по темным и длинным коридорам, зашли в кабинет следователя.
– Добрый день, – сказал невысокий человек, со смешно торчащими белыми манжетами из рукавов пиджака, он был скорее похож на жениха, чем на следователя, подумал про себя Сергей.
– Добрый,
– Я Сергей Т., приехал к Вам по поводу моего брата, с ним случились неприятности.
– Да, да – мы в курсе, – последовал ответ. Серьезное преступление, совершил Ваш брат и не хочет сознаваться.
От услышанного Сергей немного растерялся, ведь он ехал с уверенностью, что все уже договорено и нужно лишь передать деньги. От волнения у него пересохло во рту.
– Но ведь, мы же договорились с вашими коллегами, что все можно решить, – сказал немного, запинаясь Сергей. Он открыл портфель и положил на стол следователю пакет, в котором лежали десять пачек по десять тысяч, всего сто тысяч долларов.
– Что это? – спросил следователь, делая круглые глаза от удивления.
– Как что? – переспросил Сергей.
–То, что обсуждали с вашими коллегами, помощь в освобождении моего брата.
– С какими коллегами? Какое освобождение? Ваш брат «злодий» и будет осужден на длительный срок. – повысил голос следователь.
От услышанного у Сергея потемнело в глазах, словно как тотемная и липкая волна накрыла его от осознания происходящего.
– Вы мне предлагаете взятку? – заорал следователь.
Сергей потянул пакет с деньгами к себе. Но тут в кабинет ворвались «новые друзья» еще недавно встречавшие его в аэропорту навалились
на него, не давая выпустить пакет из рук и повалили на пол. Его задержали за попытку дать взятку следователю, расследующему дело его брата.На следующий день, Сергей проснулся в СИЗО г. Гомеля. Зловоние камеры ударило ему в нос. Всепоглощающее отчаяние охватило его. Мысль о том, что он не скоро увидит свою семью и вернется в такой родной и спокойный Амстердам, постоянно крутилась в его мозгу. Он лежал на «шконаре», уставившись в стену камеры. Все что происходило вокруг, казалось каким-то футуристическим бредом. Камера жила каждодневной тюремной жизнью. Кого-то вызывали на допрос, кто-то получал передачи, а кто-то заваривал «чифирь». Его пытались пригласить, попить чайку, но у него от одной мысли, что придётся прикасаться губами к грязной тюремной кружке после непонятного вида людей, пробегала дрожь по телу. Еще вчера, он пил ароматный кофе в кафе «Star Bags» в аэропорту Амстердама и вот сегодня уже какой-то косматый мужик пытается сунуть ему в руки тюремный «кругаль» с чифирем.
Сергея долго не вызывали на допрос. Один раз приходил адвокат, положенный по закону, он сказал, что шансов у него нет, попытка дачи взятки следователю при исполнении, да еще и в таких размерах, это серьезное преступление и скорее всего его осудят по статье, которая предусматривает лишение свободы сроком от 8 до 12 лет. Выслушав его, Сергей молча уставился в зарешеченное окно комнаты для свиданий в СИЗО. «Это какой-то бред, о чем он говорит?» – подумал он. Но решётки на окнах говорили об обратном, все это происходит на самом деле. Он решил отказаться от адвоката, потому что смысла в нем не видел. Если уже все решено, то к чему этот цирк. Скорее всего, адвокат передал ему слова следователя. Они попрощались. Следующий раз они увиделись только на судебном заседании. Всего их было пять. На пятом огласили приговор – восемь лет усиленного режима в исправительно-трудовой колонии с конфискацией имущества. Обжаловать приговор он не стал.
Параллельно шли суды над его братом. За хранение, перевозку и сбыт наркотических средств, прокурор запросил десять лет, а суд учел смягчающие обстоятельства и Игорю дали всего лишь восемь лет. Сергей узнал об этом из тюремной почты, которая регулярно приходила в камеру. Между «хатами», так в СИЗО называли камеры, была налажена связь. Письма, «малявы», туго скрученные и запаянные в целлофан, записки передавали посредством «дороги». Веревки из ниток, вытащенных из тюремных одеял и сплетенные для прочности, их еще называли «коником».
Работало это так, специальным постукиванием в пол или стену давали сигнал, что бы готовились принять «коника» и специальным причалом, скрученным из газеты, ловилась веревка, к которой была прикоплена «малява». Как только получали, давали отбой и коника тянули обратно уже с «малявами», которые отправляли другим адресатам, на целлофане писали номер камеры. Для того, чтобы контролеры не видели в глазок, что происходит в камере ставили кого-то закрывать его спиной, это называлось «прибить шнифты». «Шнифт» это на жаргоне и есть тюремный глазок. Контролер не имел право один входить в камеру, поэтому он со всей дури тарабанил резиновой дубинкой в железную дверь и горланил:
«Отойдите от двери!»
Ведь так он не видел, что происходит в камере, вдруг там кого-то убивают и он должен дать сигнал тревоги, что бы прибыл тюремный спецназ, да, есть и такой.
В одной из таких записок он узнал о том, что его брат находится в одной из камер этажом выше. Так они и наладили связь. Позже узнали, все что с ними произошло – было подготовлено и спланированно заранее.
Не ясна была роль Алексея во всем этом, пока на суде не выяснилось, что он как говорится, деятельно раскаялся и сотрудничал со следствием. Следствие, ходатайствовало перед Судом, об условном сроке для него, но как ни странно, судья назначил Алексею пятилетний срок, он был взят под стражу в зале заседания, помещен в СИЗО и теперь его где-то прятали.