Ты жизнь моя!
Шрифт:
— Рассел у себя? Мне нужно поговорить с ним по поводу строительства, которое он затеял в моем доме.
— Ах, да. Он же временно живет у тебя во флигеле для гостей. — Хелен сделала ударение на слове «временно».
Пат почувствовала, что ее понесло:
— Почему ты думаешь, что он живет во флигеле? В моей спальне прекрасная широкая кровать.
Это утверждение смутило Хелен, но она быстро взяла себя в руки.
— Твой дом — новая забава для Рона. Он обожает превращать всякое старье в произведения искусства. Видела бы ты, что он сделал с разрушенным особняком времен гражданской войны.
То, что Монтрей сказала «мы», неприятно задело Пат, но она постаралась скрыть свою реакцию. Как бы ей ни было тяжело, пять лет назад она уже приняла свое решение. И все же любопытно, переезжал ли Рон жить в упомянутый особняк, пока его реставрировали?
Вспомнив о цели визита, Патрисия попросила:
— Будь любезна, сообщи Рональду, что я здесь.
Ответом ей была холодная усмешка.
— У него сейчас переговоры, и он просил его не беспокоить.
Девушка начала подумывать, не войти ли в кабинет без доклада, но здесь находилось несколько дверей, без всякого указания, какая из них вела к боссу.
— Я подожду, — сказала она.
— Это может продлиться долго, но решай сама. Хочешь кофе или чего-нибудь покрепче?
Намек на склонность Патрисии к алкоголю стал последней каплей.
— Ничего не надо, спасибо.
Хелен наклонила голову.
— Тогда, может быть, журнал? «Уолл-стрит джорнел», думаю, подойдет, поскольку мода тебя, кажется, не интересуют.
Надетая на Пат длинная черная юбка и кремовый свитер свободной вязки знавали лучшие дни, но она специально выбрала их, чтобы бросить вызов ценителю изящного, а не ослеплять его своими нарядами. Но теперь, увидев роскошный бежевый костюм из шерсти и розовую блузку с оборками, которые носила Монтрей, девушка задумалась, правильно ли поступила. Наверное, Рассел отнесся бы к ней с большей серьезностью, появись она во всем блеске.
Черт возьми, что происходит? Немного богемное — ее стиль. С какой стати у нее должны быть проблемы с одеждой, раз Рональд вернулся? Патрисия стиснула зубы и протянула руку к одному из номеров литературного журнала. Это был «Парнас». В конце концов, не одежда красит человека, а в ее случае — женщину.
Начав разбирать почту, Хелен продолжила пикировку.
— Ты ловко привлекла внимание Рональда этим фиктивным письмом от твоей племянницы.
Глаза Пат вспыхнули.
— Оно не было фиктивным. Элис — талантливый музыкант, и эта программа важна для нее.
Лицо Хелен выражало сомнение.
— А ее репутация тебя не волнует?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Рон далеко не ангел, когда дело касается женщин. Разве ты не боишься, что подобное знакомство нанесет ущерб репутации твоей племянницы в частной школе? — Секретарша хмыкнула. — Ладно, потом не говори, что я тебя не предостерегала.
Патрисия подозрительно взглянула на собеседницу, но лицо той оставалось бесстрастным. Не в привычках этой особы было заботиться о чьей-то репутации, тогда что же у нее на уме?..
Неожиданно одна из дверей в приемную распахнулась, и группа бизнесменов, продолжавших что-то оживленно обсуждать, вышла из кабинета. Брови Рассела поползли вверх, когда он увидел нежданную посетительницу, но обратился к ней
только после того, как проводил гостей к лифту.— Чем обязан этому визиту?
Пат бросила взгляд на секретаршу.
— Мне нужно поговорить с тобой, наедине.
— Прекрасно, поговорим за ланчем.
— Нет, я бы предпочла…
Нажим его руки, направлявшей ее к лифту, заставил девушку забыть о том, что она предпочла бы сделать.
— Ты по-прежнему любишь французскую кухню?
— Да, но…
— За мной постоянно зарезервирован столик в ресторане «Марсель» в Грин Хилле.
Пат прервала возражения, услышав название модного заведения для гурманов. Пусть этот обед будет для нее небольшой компенсацией, а для Рональда чем-то вроде наказания за то, что устроил в ее доме.
Стол находился рядом с приоткрытым окном, и ветерок обдувал лицо Пат. Делая заказ, она выбрала минеральную воду «Перрье» и креветки — в качестве закуски, за ними должны были последовать мидии.
Рон отдал меню официанту.
— Мне, то же самое. — Он наклонился к спутнице. — Итак, почему такая спешка, разве нельзя было подождать до вечера?
Пат глянула вокруг и поняла, что ошиблась в выборе места. Царившая здесь атмосфера совсем не подходила для препирательств с Рональдом.
— Это связано с ремонтом, — начала она, — ты слишком многое хочешь переделать. Тебе следует остановиться.
Прежде чем ответить, Рон сделал паузу, чтобы попробовать принесенное вино, одобрительно кивнул официанту и, дождавшись, когда тот наполнит бокалы, сказал:
— Если дело касается денег, то я плачу за все, поскольку это в моих интересах.
— Речь не об этом. Ты хотел, чтобы заново покрасили стены и сменили покрытие пола. Но когда я уходила из дома, то видела, как десять плотников меняли обшивку стен в гостиной, используя панели из настоящего кедра, а четверо слесарей были заняты тем, что оборудовали за этими панелями ванную комнату.
— Ты недовольна качеством работы?
— Нет. С этим все в порядке. Их труд — настоящее искусство. Но в том и проблема. Я не могу себе позволить жить в окружении роскоши.
Принесли креветки, и Рон занялся ими, тогда как ее порция стояла нетронутой.
— В твоих словах я не вижу большого смысла, — заметил он.
Пат начала заново объяснять, что отец оставил этот дом ей и Оливии, упомянула о своей мечте выкупить у сестры ее половину.
— Но после твоих переделок я никогда не смогу себе этого позволить, — закончила она. — Ты делаешь этот дом слишком дорогим.
Пат принялась очищать креветки, обнаружив, к своему удивлению, что они очень вкусные. Нервозность всегда пробуждала ее аппетит.
Рон играл вином в бокале.
— Почему ты не сказала об этом раньше?
— Я же не знала, что ты собираешься делать.
На минуту он задумался, наблюдая за людским муравейником под ними, где когда-то был старый Луна-парк. Ей это напоминало дом, где царило такое же копошение.
— Решение проблемы очевидно.
— Ты отзовешь свою армию рабочих?
— Нет. Я остановлю их, пока мы не пригласим оценщика, чтобы определить стоимость дома в его теперешнем состоянии. Тогда стоимость реконструкции не будет принята в расчет при определении доли Оливии.