Ты – ведьмец. Книга первая
Шрифт:
* * *
Солнце опять разбудило меня, отразившись в зеркале и пробившись сквозь закрытые веки. Надо будет убрать этот чёртов солнечный будильник. Я растолкал Пшемека, который снова еле проснулся и некоторое время изображал из себя удивлённую сову, крутя головой по сторонам, лупая глазами и пытаясь сориентироваться в пространстве и времени. Спустя некоторое время мы умылись, оделись и пошли на завтрак.
Утреннее меню не отличалось разнообразием, но, тем не менее, всё было вполне съедобно и местами даже вкусно. Единственное, чего с утра не хватало, так это кофе. Мне почему-то показалось, что раньше, до потери памяти, каждое моё утро начиналось
Думая о кофе, я вдруг вспомнил свои вчерашние мысли перед сном.
– Паша, я слышал, тут целитель есть, расскажи мне про него.
– Целитель? – Пшемек закинул в рот кусок булки и отхлебнул чай. – Зовут его Антуш. Фамилию не знаю, слышал только, что он из Калиша, город такой где-то на западе. Вся деревня к нему за лечением обращается. А бывает, что и из соседних деревень приезжают, если тамошние лекари не справляются. Наш-то целитель, он ведь не чета простым лекарям. Те всё больше настойками всякими, травками да кореньями лечат. А ежели у человека рука или нога сломана, или дыра в животе и кишки наружу, так тут травки как-то не очень помогают. Вот тогда к нашему Антушу люди и едут. А он, говорят, человека может по частям порезать, а потом обратно собрать.
– Ну, меня пока что по частям резать не надо. Мне бы узнать, может, памяти моей как-нибудь помочь получится.
– Так поговаривают, что Антуш тоже как-то давно память терял. Спросить, конечно, можно, но неизвестно, что он скажет.
– Хорошо. Сейчас закончим завтрак, и ты мне покажешь, где ваш целитель живёт.
Мы не торопясь доели всё, что нам сегодня принёс Лешек, и отправились к дому Антуша.
Несмотря на раннее утро, у целителя уже кто-то был. Судя по стонам, причитаниям и металлическому позвякиванию, за дверью проходила какая-то операция. Спросить было не у кого, уходить тоже не хотелось, поэтому мы сидели и ждали. Пшемек решил немного скрасить ожидание и рассказал ещё одну историю.
– Года три назад был у нас случай. Василь, сын мельника, по пьянке с мельницы упал, да обе руки себе сломал. Вызывали лекаря аж из города, кучу денег ему отдали, а толку всё равно никакого. Так мельников сын и остался калекой. Ни по хозяйству ничего делать не мог, ни даже ложку сам поднять. А через полгода Антуш сюда приехал жить. Он в начале никому не говорил, что врачевать умеет, а просто приехал работу искать. Мельник его у себя и приютил. Антуш как сына-калеку увидал, так и предложил помочь. Оказалось, у того кости криво срослись, вот он и не мог руками ничего делать. Антуш ему кости в руках сломал, да заново правильно сложил. Когда все кости срослись, Василь вроде поначалу всем говорил, что операция не помогла и руки у него всё равно не действуют. А когда Антуш предложил их ещё раз сломать, так тот сразу и выздоровел. Пришлось сыну мельника снова на мельнице работать. Ух и злой он тогда на Антуша был, просто жуть.
– Да, не повезло парню, – я сочувственно покачал головой.
– После того случая народ к Антушу и пошёл. Он сначала всех подряд бесплатно лечил, а потом ему надоело вывихи да переломы после пьяных драк вправлять, он с таких пациентов стал деньги брать. Тут-то все и поняли, что он настоящий лекарь. Дом ему выделили и предложили официальную лекарскую должность.
Подождав
около двух часов, мы наконец попали на приём. Грузный седой старик, слегка похожий на цыгана, внимательно посмотрел на меня, потом на Пшемека.– Чего вы хотели? Судя по вашему виду, ничего срочного и опасного для жизни не случилось.
– Извините за беспокойство, Антуш. Меня зовут Витольд, я ведьмец, а это мой ученик, Пшемек. У меня есть одна проблема, и я не знаю, как её решить.
Целитель заинтересованно посмотрел на меня и кивнул, приглашая продолжить рассказ.
– Около месяца назад я потерял память. Мне сильно досталось по голове, – я потрогал шрам на лбу, – и я теперь не могу вспомнить ничего из своего прошлого.
– Хм, – Антуш нахмурился, – и чем же я тут могу помочь?
– Я не знаю. Если уж целитель не поможет в такой ситуации, то к кому тогда обращаться?
Антуш задумчиво молчал. Потом заговорил.
– Я сам сталкивался с потерей памяти и могу сказать с полной уверенностью, что обычными средствами память никак не вернуть. Никакие лекарства тут не помогут. Бывали случаи, когда человек снова ударится головой, и память к нему возвращается.
– Не, это не мой случай, – я потрогал левое ухо, – я уже два раза головой бился, не помогло.
– Тогда остаётся только ждать. Бывает, что увидев кого-то из знакомых или родственников, потерявший память снова их вспоминает. Вот если бы у вас рука или нога были сломаны, тут понятно что делать. А голова – предмет тёмный и исследованию не подлежит.
– Ну что же, извините нас, Антуш, спасибо что выслушали.
– С вас серебрушка за консультацию. Сломаете себе что-нибудь, или тварь какая покалечит – приходите, помогу. Настойки и микстуры тоже есть разные, если понадобятся – обращайтесь.
– Спасибо, буду иметь в виду. – Я положил на стол серебряную монету. – Всего доброго.
Мы вышли за дверь, и мимо нас сразу же зашёл следующий посетитель, сильно прихрамывая и держась за левую ягодицу.
– М-да, – я стоял в раздумьях, – толку от нашего похода к лекарю – полный ноль.
Пшемек согласно кивнул и продолжал ждать, пока я отвисну. Я постоял ещё немного, но ничего путного так и не придумал. Тяжело вздохнув, я отправился на выход.
На обратном пути я спросил у Пшемека, чего нового он вычитал в книге. За завтраком он почему-то молчал, и я решил, что сейчас вполне можно одновременно идти и говорить.
– Пока ничего интересного. Одни сплошные подвиги и похождения, – Пшемек отвечал как-то рассеянно, и было заметно, что он о чём-то серьёзно задумался.
– Паша, чем занята твоя голова? Я же вижу, что какая-то мысль не даёт тебе покоя.
– Скажите, милсдарь Витольд, что такое «любовный экстаз»?
– Ты где это взял? – я чуть было не споткнулся от неожиданности.
– Ну, там, в книге, менестрель пишет, как он ночью забрался в окно к одной прекрасной даме, а потом они слились в любовном экстазе.
– Паша, ты читаешь не совсем те книги, которые тебе подходят по возрасту.
– Там ещё было что-то про кинжал страсти и влажные врата наслаждения. И менестрель вонзал этот кинжал…
– Павлик, пообещай мне, что ты больше не будешь читать те места в книге, где менестрель к кому-то куда-то залезает. Особенно к прекрасным дамам.
– В том месте, где про кинжал страсти, он в дверь зашёл.
– Паша! В любом случае, независимо от способа проникновения, не читай про то, как менестрель совоку… хм, сноша… э-э-э, общается со своими возлюбленными. Ты меня понял?