Ты нам не нужен
Шрифт:
Бегу в гостиную. В шкафу лежат веские доказательства, чтобы держаться подальше от этой семейки.
Глава 9
Максим
Погуляли так хорошо. Весело было. Даже Полина резвилась, была такой же, как раньше. У меня ощущение, что я с ними всегда живу. Мальчишки такие резвые, сразу меня приняли. Прямо сейчас бы забрал семейство в свою квартиру из этой нищеты.
Полины нет несколько минут, успеваю рассмотреть маленькую кухню. Немного больше уюта, ремонт сделан, чистенько.
Борщ вкусный, никогда такой не ел. Уже скребу по дну тарелки ложкой, когда возвращается Полина в кухню. В руках папка пластиковая. Интересно, чего такого хочет мне показать.
— Извини, что пришлось ждать, Андрейка проснулся. Набегается, потом ножки болят у него, натерла мазью.
Она уже чуть успокоилась, не рычит на меня, как раненая львица.
— Он болен? – уже переживаю, ведь это нормально, что дети бегают, а вот ножки болеть не должны.
— Нет, врач сказал, что мышцы не успевают в росте за костями. Растет быстро.
— Спасибо, борщ был очень вкусным. Но могла бы просто бутерброды с кофе сделать, — благодарю от всей души.
— Кофе растворимый только. Будешь? А бутерброды не из чего делать.
Она прячет глаза, будто смущается своей бедности. До меня доходит, что вряд ли сыр и колбаса на завтрак бывает в этой семье. Дорого. Наверное, кашу манную едят по утрам. Теперь мне стыдно. Мог бы заехать в продуктовый магазин и купить хорошие продукты.
— Хочешь знать, во сколько оценили твои родители внуков? – вдруг спрашивает, и кладет передо мной лист бумаги, соглашение, без ее подписи. – Это они в роддом привезли. Мальчикам сутки исполнилось. Они требовали, чтобы я отказалась от них. А я тогда выгнала твоих родителей.
Уму непостижимо! Родители знали, что Полина была беременна, и что родила близнецов?! Смотрю на цифру в соглашении. Цена моим детям. На эти деньги разве что мотоцикл можно купить, не очень дорогой. Мозг взрывается. Как они могли?
— Полин, я не знал, что ты была беременна. И про детей не знал, иначе…
— Я любила тебя… верила. Думала, что мы поженимся. Когда ты женился, мне кто–то прислал сообщение с твоего номера, — в серо–голубых глазах мелькнули слезы. Мне прибить себя хотелось. — Там было приглашение на свидание и адрес отеля. Я шла к тебе с подарком под сердцем. Несла тест на беременность. Пришла, а ты в ресторане свою молодую жену целуешь… а потом прогнал меня. Я тест отдала охраннику, попросила отдать тебе…
— Мне не передали. Я бы развелся на следующий день и вернулся к тебе. Снежана предложила пожениться для отвода глаз, а потом жить каждый своей жизнью. Так и живем с тех пор. Она в доме за городом, я в квартире в городе. Я пытался связаться с тобой, но отец слежку устроил. Мне было страшно за тебя, вот и решил оставить все попытки поговорить.
— Я знаю, на что твой отец способен. Он меня в асфальт закатать обещал, если буду искать встреч с тобой, — горько усмехается девушка. Отходит к плите, ставит чайник на огонь. – Знаешь, я была не в курсе, что ты из богатой и влиятельной семьи. Иначе, даже разговаривать не стала, не то, что влюбляться. Я думала, ты простой парень. Ты дальше смотри, бумаги. Детишки росли, и цена менялась.
— Они не один раз пришли с таким предложением? – у меня слов нет.
— Не раз. И даже не два. Тут мальчишкам по семь месяцев. У нас получился скандал. А у моей бабушки сердечный приступ. Она умерла в тот день, прямо на глазах твоих родителей, — Полина закусывает губу, шмыгает носом, вспоминая
тот страшный день. – «Скорая» не успела приехать. А через восемь месяцев снова супруги Чудиновы заявились в гости. Уже сюда. Мы с мамой только переехали, и вот… Но это было в последний раз. Такой бумажки они не оставили. А то бы я приберегла. На всякий случай.— Я им устрою! – сжимаю кулаки. На втором соглашении сумма, на которую можно купить такую же вот квартиру. Ишь, какие щедрые. – Интересно, зачем они хотели забрать детей? Ведь меня не посвящали в то, что я отец. И не собирались рассказывать об этом.
— Закрыли бы в детский дом, подальше отсюда, — Полина ставит передо мной кружку с растворимым кофе, а себе мочит зеленый чай в пакетике. – Максим, не надо, чтобы твои родители знали о нашей встрече. И что ты узнал о близняшках. Я прошу тебя, забудь о нас! Ты нам не нужен… и алименты не нужны… уходи навсегда, пожалуйста…
Она сжимает мои пальцы и эта умоляющая ласка сводит с ума. Сразу всплывают те ласки, которые дарила раньше. Крышу срывало от ночей, что проводил с ней. Мне хватило воспоминаний на все пять лет. Нет, я не уйду. Я все верну.
— Полин, поздно мне уходить. Я подал на развод, родители уже все знают, по–любому.
Девушка резко побледнела и отшатнулась от меня. Вскочила, стала выглядывать в окно. У нее ужас на лице. Я обнял ее, даже не сопротивляется. Будто на грани обморока.
— Со мной вас никто не посмеет обидеть. Надо будет, я откажусь от родных. Они вынудили меня отказаться от тебя. И, как оказалось, от детей. Теперь будет все наоборот. Почему вы здесь живете? У вас была квартира побольше, я помню.
Специально перевожу тему. Пусть расслабится. Потом поеду домой, надо все выяснить с родителями. Ну я им устрою!
— Та была бабушкина квартира, трехкомнатная… — всхлипывает моя девочка.
— Не успела оформить завещание?
— Успела. Она на меня завещание оформила. Но по закону, на завещанную жилплощадь и денежные средства имеют право и другие родственники. Дети, если они пенсионеры или инвалиды. Вот и… бабушка умерла, и мамин брат на похоронах заявил, что имеет право на половину квартиры. Он пенсионер и инвалид. Вот и продали ту квартиру, деньги поделили на нас двоих… хватило только на такую… — последние слова она прошептала, уткнувшись в мою грудь. – Зачем ты появился в нашей жизни? Мы жили спокойно уже…
— Отец мой отцепился сам? Или ты придумала что–то… полицию он не боится.
— А я ему пригрозила, что раздую историю в интернете. Он как раз тоже в депутаты собрался, и негатив бы помешал. А мне на руку, — Полина усмехнулась, а я загордился ею.
Находчивая девочка! Отец только шумихи в инете и СМИ боится. Только так его урезонить можно.
— Умница! – я расхрабрился и поцеловал ароматную макушку, выкрашенную в темный цвет. – Бунтарка моя!
— Ну–ну, губищи свои убери от меня! – отскакивает, ударяясь бедром о подоконник. Шипит и трет ушибленное место, а помочь не дает.
— Ладно, поехал я домой. Я подумаю, может быть завтра заявим в газеты, и в инете, что нашел тебя и узнал про детей. Если публично все сделать, то отец и не вякнет.
— А как же твоя карьера? С такой инфой тебя скинут с кандидатов, — Полина сканирует меня взглядом, подвох ищет.
— Да пофиг. Вы важнее карьеры, — легко отвечаю и она выдыхает.
Я иду к входной двери, но Полина вдруг вцепляется в мой локоть.
— Ну нет, Чудинов, ты ночевать здесь будешь. Заварил кашу… сейчас ведь снова родственнички твои в гости завалятся. Может даже караулят у подъезда, ждут, когда ты уедешь. Чтобы меня втихаря в асфальт закатать.