Ты моя Война
Шрифт:
Повод развода? Ах, классика жанра. Она якобы «репетировала» горячую сцену с известным актёром, когда в номер ворвался ревнивый муж. Он, бедняга, явно не оценил метод погружения в роль. Андреа же уверяла, что всё ради искусства.
Переговоры должны были быть огненными.
Я еле сдержала ухмылку.
— Добрый день, — начал Джейкоб, заняв своё место. — Рад, что все смогли выделить время. Надеюсь, мы обойдёмся без истерик.
Андреа кокетливо закинула ногу на ногу, оголяя бедро.
— Дорогуша, я всегда спокойна, — пропела она голосом
Я быстро опустила глаза в бумаги, чтобы не заржать.
— Господа, предлагаю перейти к обсуждению условий развода, — бодро начал один из ведущих адвокатов.
— Я любила его… искренне! Это недоразумение!
Дэниэл сжал кулаки.
— Ты спала с этим типом у меня за спиной!
— Это был творческий эксперимент, — невинно хлопнула ресницами Андреа. — Мы репетировали сцену для фильма.
— Ты была голая!
— Это была необходимая мера, чтоб вжиться в роль.
Журналисты шептались, кто-то уже набирал текст на ноутбуке.
— И в какую, интересно, роль? — сквозь зубы процедил Дэниэл.
— В роль обиженной жены, которая утешается в объятиях сильного мужчины, — парировала Андреа с лукавой улыбкой.
Я уже просто не могла. Повернулась к Джейкобу.
— Можно мне попкорн, босс?
Он усмехнулся.
— Терпение, Тесса. Шоу только начинается.
Я откинулась на спинку кресла, наблюдая, как два взрослых человека, зарабатывающие миллионы, ведут себя как подростки на вечеринке.
— Давайте по существу. Раздел имущества. Кто на что претендует? — напомнил Джейкоб.
Дэниэл грозился отобрать всё имущество. Андреа требовала оставить ей дом, машину, коллекцию дизайнерского нижнего белья и 30 % от бизнеса, потому что "поддерживала морально".
Я почти наслаждалась этим абсурдом.
Камилла Рэйв моментально выложила список. Там было всё: от особняка в Малибу до коллекции наручных часов стоимостью в шестизначные суммы.
Дэниэл нахмурился:
— Ты не получишь мой Bugatti.
Андреа высокомерно:
— Он мне морально необходим.
Когда зазвонил телефон, и Джейкоб посмотрел на меня:
— Тесса, тебе придётся заняться подготовкой документов для суда.
Я вздохнула, взглянула на Андреа, которая в этот момент томно облизывала губы.
Склонившись к Джейкобу, шепнула:
— Надо было её в театралку отправлять, а не в порно — индустрию.
Джейк усмехнулся и согласно кивнул.
Переговоры длились ещё два часа. И это был настоящий цирк. Юристы спорили о цене элитных пород собак, правах на совместные интимные видео и дележке подписчиков в соцсетях.
А я сидела, мысленно ставя галочки в списке «самые странные дела моей жизни».
Когда мы, наконец, вышли из переговорной, Джейкоб посмотрел на меня:
— Добро пожаловать в элиту.
— Черт возьми, я только что вживую наблюдала скандал года.
Джейкоб хмыкнул, бросив на меня косой, лениво насмешливый взгляд, и потер переносицу, устало поводя пальцами, будто только что закончил разруливать международный конфликт.
— Привыкай, Тесс. И поздравляю с боевым крещением, — усмехнулся он, хлопнув меня по плечу так, что я едва не потеряла
равновесие. — Твой первый бракоразводный процесс. Не забудь про бумаги, а то Уинтерс сожрёт тебя с потрохами. И, кстати… во сколько у вас завтра вылет в Нью-Йорк?Я на секунду моргнула, пытаясь вспомнить, какой сегодня вообще день недели. Всё вокруг давно слилось в сплошной водоворот встреч, звонков, срочных писем и тупых совещаний. Понедельник? Пятница? А может, вообще воскресенье? Кто теперь разберёт.
— Тина должна была прислать расписание на почту… — пробормотала я, машинально полезла в карман за телефоном.
Мы уже подошли к двери кабинета. Джейкоб, как всегда, галантно толкнул её вперёд, собираясь пропустить меня первой. И вот в этот момент…
Как только дверь распахнулась — мы оба замерли на пороге, будто нас кто-то окатил ледяной водой.
Воздух в комнате больше не пах офисным кондиционером, бумагой и кофе. Он пах… садами Версаля, чёрт его подери.
Густой, насыщенный аромат цветов ударил в лицо — терпкий, сладкий, почти дурманящий. Я сделала шаг вперёд, и зрелище перед глазами выбило почву из-под ног.
Вдоль панорамных окон, там, где ещё утром стояли пара суккулентов в горшках, теперь возвышались три роскошных букета. Нет, не букета — три цветочных монстра, почти с человеческий рост, будто их только что выдрали с какого-то королевского сада или унесли из оранжереи императрицы.
Будто бы мир на секунду сошёл с ума и обернулся цветущим садом прямо в четырёх стенах юридического офиса.
Один — из алых роз, таких плотных, сочных, что казалось, они вот-вот обагрят лепестки свежей кровью. Их багрянец переливался на свету, словно дорогой бархат, гладкий и опасный.
Второй — из голубых гортензий. Мягких, словно облака, искрящихся каплями невидимой росы. Они будто только что пережили летнюю грозу, и на их лепестках ещё дрожали крохотные жемчужины воды.
А третий… третий сразил меня наповал.
Сиреневые орхидеи. Такие нежные, что лепестки казались почти прозрачными, сотканными из лунного света и дымки. Оттенки — от лавандового до глубокого пурпура. Они будто дышали в такт моему сердцу.
И вот тогда оно — дрогнуло.
Глухо кольнуло под рёбрами. А потом сжалось в тугой узел. На глаза навернулись предательские слёзы, а в горле пересохло так, будто я часами блуждала по пустыне.
Я сделала ещё один шаг, не в силах оторвать взгляда от этой цветочной вакханалии.
— Ни хрена себе… — выдохнул Джейкоб, кажется, впервые за всё время потерявший дар речи. — Александр решил из моего кабинета устроить сад имени себя?
А я стояла, захваченная этим ароматом, этим видом, этим чувством… Щёки вспыхнули жаром, а внутри взмыло что-то восторженное, безумное, как девочка после первого поцелуя. Я не раздумывая подошла к цветам, провела пальцами по лепесткам алой розы — мягкой, будто шелк.
И тут всё стало ясно.
Александр.
Это его стиль. Его размах. Его способ оставить за собой запах, память и бешеное биение сердца.
Только он мог.
Только он знал, что именно такие орхидеи я обожала с детства. Только он мог выстроить такой цветочный триумф в этом кабинете — без слов, без объяснений, только чтобы сбить меня с ног.