Ты - Моя Обитель
Шрифт:
Из-за стремительного падения, высокого давления и жуткого страха мутнело сознание. Юля начала уплывать далеко-далеко, туда, к единственному мужчине, который ее любил… она видела лицо смеющегося папы, его черные завитки волос, забавные усы, его сильные загорелые руки, и то, как он подкидывал ее вверх… Юля закрыла глаза, и ей вдруг стало очень спокойно и хорошо…
Глава 8
Он кричал! Нет, орал! Что она сделала не так? Папочка никогда не повышал на нее голос. Он всегда был с ней очень заботливым, нежным, любящим. Почему он сейчас кричит на нее? В чем она провинилась?
Вопреки ее отчаянным мольбам, лицо отца мгновенно истаяло, а Юля почувствовала сильный толчок в бок и до нее донёсся громкий голос:
– Очнись! Юля! Живо!
Тяжелые веки медленно открылись, и Юля увидела перед собой совершенно другое сосредоточенное лицо. Сквозь бурные потоки воздуха, она слышала строгий голос Димы:
– Я держу тебя за руку! Давай другую! Ничего не бойся! Не засыпать!
Юля осмотрелась и заметила, что он сумел схватить ее. Она потянулась к нему, и они, держась за руки, начали кружить в бешеном танце. Мощным потоком их бросало влево, вправо, но Дима не отпускал ее. Он пытался поймать баланс, чтобы выровнять свободное падение, а Юля обветренными губами беззвучно молила:
– Держи меня за руку, не отпускай, пожалуйста…
Когда до земли осталось метров триста, Диме все же пришлось разжать одну ладонь. Он дёрнул кольцо, и купол парашюта раскрылся.
– Не паниковать! — проорал ей Дима. Юля опустила глаза и поняла, что это еще не конец… под их ногами разливалась широкая река, а перелететь на другой берег они просто не успевают…
Они стремительно рухнули в реку, с силой ударившись о воду. Бурным течением их несло сначала в связке, но спустя несколько мгновений ее рука соскользнула.
– Дима! — взвизгнула она, захлёбываясь и уходя под воду, пытаясь поднять голову, но мощные волны накрывали. Сквозь пелену ужаса она не видела Орлова, барахталась, кричала в панике. Но буквально через несколько минут вдруг снова почувствовала его прикосновение и услышала уверенное:
– Я рядом.
Мощными рывками Дима стал подтягивать их к берегу. Зацепившись за лежащий огромный камень, он вытолкнул сначала Юлю, затем, поднимая ее, поскользнулся на мокрой поверхности, не удержавшись на ногах, сгруппировался и перекатился таким образом, чтобы взять удар на себя и смягчить падение для нее.
Юля ощутила под собой сильное мужское тело, его вздымающуюся от частого дыхания грудь, его руки, тесно прижимающие ее к себе. В голове мелькнула мысль, что, наверное, опасность уже точно позади. Но панический страх требовал не разрывать крепких объятий. Запыхавшийся Дима тоже не спешил отстраняться. Он широко улыбнулся и выдал:
– Красавица, вот что я тебе скажу. Первое, ты самая бесшабашная женщина, которую я встречал, и второе… А пари-то я выиграл! — весело констатировал он, — Так что слушать тебе мою сопливую хрень еще очень долго!
В этом безумном коловращении событий, непрекращающихся волнах гуляющего по телу адреналина, в противном шуме в ушах, который, меняя тональность, то басовито гудел рассерженной трубой, то поднимался до противного комариного писка, Юля вдруг почувствовала, что мир замер, остановился. Она тихо выдохнула и полностью сосредоточилась на его серых глазах, в которых плясали веселые чертики. Она смотрела на него, практически не мигая. И в этот момент Юля словно
услышала взвод спускового механизма. Что-то изменилось, кажется, произошел тот самый щелчок, о котором упорно твердил ей психотерапевт…Жадно пытаясь насладиться силой такого внезапного возбуждения, подхлёстываемая будоражащими кровь гормонами, Юля не в силах сдержать себя, сама впилась губами в его приоткрытые губы. Его учащенное дыхание стало ещё более порывистым, по крепкому, сильному телу пробежала заметная судорога. И вновь их поцелуй мало напоминал сладкую прелюдию, нежную ласку. Скорее это похоже на ее последнюю отчаянную, яростную попытку вернуть себя к жизни. Удивленный Дима даже отпустил Юлю и раскинул свои руки по сторонам. Отстранившись, она резко рванула молнию на его комбинезоне, и тут же нетерпеливо расстегнула свою, стремительными рывками высвобождая руки из рукавов.
– Юляша, ты точно уверена? Сейчас? Да? Нет? Не знаю? Хоть кивни! Что, прямо здесь?! Понятно, потом поговорим, — ошалевший таким поворотом событий Дима нёс какую-то ересь.
Одним движением взлетела вверх промокшая футболка и колыхнувшаяся грудь не успела даже почувствовать прохладу осеннего ветра, как оказалась в больших сильных ладонях. Дмитрий, тоже успевший освободиться от верхней части комбинезона, припал к мягкой упругости. Он мял, гладил, ощупывал, жадно ласкал острые от возбуждения и холода соски.
Юля запрокинула голову и громко стонала, так была сладка ей эта живая, почти животная страсть. После пережитой близости смерти ей просто необходимо это буйство. Она запустила пальцы в его мокрые черные волосы, сильно сжала и отстранила его голову от своей груди. Вгляделась в затуманенные страстным желанием серые глаза. И снова слилась в поцелуе с тянущимися к ней губами мужчины. То отстраняясь, то снова сцепляясь в жарком танце объятий, Юля помогла мужчине снять с нее остатки одежды. Легко, словно бы она ничего не весит, Дима приподнял ее, чуть ли не в воздухе перевернул и подмял под себя. Юля обхватила ногами крепкие бедра мужчины и выгнулась, подаваясь навстречу, стараясь скорее ощутить его в себе. Царапая ногтями непослушную ткань комбинезона, Юля почти сдирала черную ткань, последнюю преграду между ними, и сама, ухватившись за вздыбленный член, направила его. Она должна почувствовать. Внутри. Сию минуту. Немедленно. Пока еще жива…
Протискивающаяся мужская плоть заставила Юлю застонать в голос, жадно хватая ртом воздух. Она прижалась к Диме, вдавливая его в себя. Ногтями впилась в его спину, оставляя глубокие отметины. Он глухо, утробно застонал от жаркого и колкого ощущения проникновения в горячее, тугое влагалище. Длинные ноги Юлии скрестились на ягодицах мужчины и вместе с его стремительными, нетерпеливыми движениями, подгоняли, усиливали страстный натиск. Эти движения, напор, ощущение власти над собой поднимали в ней тёплую, бесконечно огромную волну.
Тело содрогалось от мощных толчков. Земля под ней плыла, буйный напор не иссякал, и Юле хотелось, чтобы их сумасшествие длилось как можно дольше. Она то приподнималась и царапала широкую мужскую грудь, то откидывалась назад и едва ли не выгибалась на «мостик». Юля наслаждалась этим неописуемым чувством всё нарастающего и нарастающего возбуждения. Ей казалось, что ещё немного и от этой сумасшедшей скачки, от внутренней наполненности неутомимой мужской плотью она потеряет всякую связь с реальностью.