Ты еще вернешся, Тришка
Шрифт:
— Кто? Тонька? — Спросил Роман.
— При чем туг Тонька? Эта тощая, как ее…
— Да нет, она ничего, — улыбнулся Роман. — Особенно, когда засмеется. Жаль только, что она редко улыбается…
— Я и говорю, злючка!
Небо еще было светлое, и лишь одинокая зеленоватая звезда тускло сияла над лесом. Между звездой и вершинами сосен — узкое сизое облако. Солнце недавно село, и в поселке стало необычайно тихо. Где-то тянул свою волынку удод. Лениво так, с длительными паузами. Иногда совсем низко пролетали безмолвные летучие мыши. Одна из них промелькнула над головами мальчишек.
ОПАСНОСТЬ!
В
Впрочем, про старичка скоро забыли: работа не позволяла отвлекаться. Одна за другой падали сосны, ели. Обрубщики очищали стволы от ветвей, стропальщики крепили их тросами к трелевочным тракторам. Ревели моторы, и, похожие на танки трактора, вспахивая глубокие черные борозды, волокли деревья к погрузочной платформе, где стояли лесовозы. Неподалеку дымился костер: повариха подогревала в больших закрытых посудинах обед для лесорубов.
Святослав Иванович Храмовников все больше хмурился. Он побывал уже на нескольких делянках и собрал в пробирки множество древесных насекомых. Он рылся в пожелтевших, кучами наваленных ветвях, сдирал кору с деревьев и, вооружившись лупой, подолгу разглядывал источенную жуками древесину. Мрачно взирал на покалеченные падающими деревьями молодые деревца на вырубках.
В обеденный перерыв он подошел к сидевшим на бревнах и дымившим папиросами лесорубам. Набежавшие облака закрыли солнце, ветерок зашумел в ветвях.
— Вот к какому я пришел печальному выводу, — без всякого предисловия начал Святослав Иванович. — Если не принять действенных мер, — он обвел руками вокруг, — весь этот прекрасный лес погибнет… После вас остались кучи древесного мусора, гниющие ветви, молодые сломанные деревья. В этом мусоре завелись паразиты… — Святослав Иванович достал из сумки пробирки с насекомыми. — Вот, полюбуйтесь! Дупляки, сосновые златки, еловая смолевка, точечная смолевка, березовый слоник, короед, сосновый лубоед… Целый букет самых опасных вредителей! Все это я собрал только на одной делянке. Любой из этих вредителей способен нанести ощутимый вред хвойным деревьям, и их тут пропасть!
Лесорубы с интересом слушали старичка. Кое-кто подошел поближе. По рукам пошли пробирки с жучками.
По рукам лесорубов пошли пробирки с жучками.
Посыпались реплики:
— Какой год валим деревья, а на эту нечисть — ноль внимания!
— Махонькая, как тля, а что делает…
— Где ж ее увидишь? Ежели она внутри окопалась?..
— Помнится, раньше ребята сучья сжигали, а теперь гниют.
— И мы зимой жгли, в морозы, чтобы обогреться…
— Товарищи, деревьям угрожает серьезная опасность, — снова заговорил Святослав Иванович. — Все эти вредители, — он кивнул на пробирки, — нанесут лесу непоправимый урон. Животные ушли из леса, птицы покинули свои гнезда, и лесные вредители беспрепятственно размножаются.
Бороться с ними некому. Лес в опасности! Его нужно спасать, понимаете? Немедленно спасать. И, кроме человека, никто этого не сможет сделать. Необходимы ядохимикаты, полная расчистка зараженного леса. Нужно как можно быстрее сжечь мусор, сухие ветви…— Мы не лесники, — заметил Тимофей Георгиевич. — Мы, отец, лесорубы.
— Вы советские люди. Хозяева этой земли! — горячо воскликнул Святослав Иванович. — И вы должны спасти лес.
В голосе старика столько было горечи, что лесорубы почувствовали себя неловко.
— Не по адресу вы обратились. Это забота лесников, — повторил Басманов и поднялся с бревна.
Обеденный перерыв кончился.
Вслед за бригадиром встали и остальные.
— Получается, после нас хоть потоп? — сказал Святослав Иванович.
— Нам отвели делянку, мы ее и рубим, — заметил Басманов.
— Да-да, вы правы, — пробормотал Храмовников, торопливо засовывая свои пробирки в сумку. — Ваше дело валить лес, а не лечить… Извините, что побеспокоил… Я думал…
Но что думал Святослав Иванович Храмовников, осталось неизвестным, потому что мимо прополз трелевочный трактор, шум и лязг его гусениц заглушил слова ученого. Одна пробирка выпала из его рук и разбилась о камень. Храмовников, встав на колени, стал ловить разбегающихся во все стороны жучков. Он нагнулся к самой земле, шляпа сползла на глаза. Когда он поднялся с колен и стал отряхивать светлые брюки, то увидел, как лесорубы один за другим цепочкой уходили в лес.
— ЭХ, ПРОКАЧУ!
Роман крутанул стартер, и мотор сразу завелся. Мальчишка взобрался на седло и только тронулся с места, как мопед вильнул в сторону, потом — в другую, и Роман кувырком полетел на землю. Вслед за ним растянулся в пыли Гришка. Мопед лежал на боку и трещал на высокой ноте.
Роман вскочил на ноги и бросился к машине. Выключил мотор и только потом обернулся к приятелю.
— Ты что, спятил? — возмутился он! — Я же сказал, сначала один попробую, а потом вдвоем… Прямо на ходу прыгнул!
— Я думал, ты не заметишь, — оправдывался Гришка. — А тут как завиляло… Гляди, как коленку оцарапал…
Роман осмотрел мопед, выправил свернувшийся руль и уставился на приятеля.
— Отойди на пять шагов, — приказал он.
Мопед работал отлично, и довольный Роман вместо одного круга по деревне сделал все три. Всякий раз, поравнявшись с Гришкой, завистливо наблюдавшим за ним, прибавлял газу и проскакивал мимо. Решив, что друг наказан достаточно, наконец притормозил.
— Садись, — сказал он. — Только не дергайся сзади.
Вместе с Гришкой они прокатили еще несколько раз по широкой улице. Один раз чуть было не переехали пестрецовскую курицу. Услышав всполошный крик и хлопанье крыльев (напуганная наседка перемахнула через забор), хозяйка, половшая грядки, разогнулась и погрозила мальчишкам кулаком.
Почти месяц по винтику-болтику собирали ребята мопед. Два мешка шишек наколотили в лесу, чтобы купить на заработанные деньги сцепление в собранном виде. Упросили шофера автобуса привезти покупку из райцентра. Два рейса шофер забывал, наконец купил. И вот все позади! Отремонтированный собственными руками мопед весело бежал по дороге. Теперь на нем можно поехать куда хочешь: по тропинке в лес, по большаку в райцентр, куда хочешь, хоть на край света.