Чтение онлайн

Мирянам, ищущим спасения, поистине предлежат многие преграды, затруднения, соблазны и многовидные искушения, к тому же обязаны творить различные добродетели, то есть: от имуществ своих творить милостыни, принимать странных, посещать и снабжать больных, печься о домах и семействах и о рабах, и среди всех соблазнов блюсти себя строго от грехопадений. Но и тогда не могут столько быть благоугодны Господу, как иноки, вседушно отвергшиеся мира и усвоившиеся Ему, и чрез то соделываются возлюбленными Его учениками и последователями. Об этом пишет и свидетельствует святой Иоанн Карпафийский так: «Никогда не вздумай счастливее монаха считать мирянина, имеющего жену и детей и увеселяющегося тем, что многим он делает добро, и щедро творит милостыню, и вовсе не терпит искушений от демонов, — не думай так, признавая себя ниже его по благоугождению Богу, и не окаевай себя как погибающего. Ведь я не говорю, что ты живешь безукоризненно, оставаясь в монахах. Но если ты бываешь и очень грешным, то скорбь души твоей и злострадание дороже пред Богом, нежели выдающаяся добродетель мирянина. Печаль твоя великая, уныние, воздыхания, томление, слезы, мучение совести, недоумение помысла, самоосуждение мыслию, вопль и плачь ума, рыдание сердца, сокрушение, бедственность, смущение, уничижение — все это и сему подобное, что часто случается с людьми, вметаемыми в железную пещь искушений, бывает ценнее и несравненно благоприятнее благоугождения мирянина. Итак, внимай, чтобы не подвергнуться тебе порицанию божественного Писания, говорящего от твоего лица: "Какую пользу извлекли мы, «пошедшие молитвенниками пред Господом» (ср. Мал.3,14) и всегда пребывающие в доме Его?" Очевидно, что всякий раб, находясь вблизи домовладыки, иной раз получает и удары бича и заушения, выговоры и упреки, а находящиеся вне его дома все время бывают вдали от ударов, как чужие или оставляемые в пренебрежении. "Так какую пользу, — говорит малодушный, — получили мы, подвергаясь скорбям душою и телом, мы, всегда молящиеся и поющие, между тем как те, не молясь,

не бодрствуя, радуются, веселятся, бывают счастливы и благодушно проводят жизнь?" И вот «созидаются» дома чужие, «мы чужих считаем блаженными», как говорит пророк, и прибавляет, говоря, что «это сказали» рабы Божии, имеющие ведение (ср. Мал.3,15—16). Но, однако, следует знать, что ничего странного они не терпят, когда, утесняемые и различным образом огорчаваемые, переносят волю своего Владыки путем многих искушений. Ибо они слышали, как Он говорит в Евангелии: "Истинно говорю вам: вы восплачете и возрыдаете, ближние мои, а мир возрадуется" (Ин.16,20), но еще немного — и Я посещу вас через Утешителя, изгоню уныние ваше, обрадую вас упованиями на небесную жизнь и покой и сладкими слезами, которых вы лишались в течение нескольких дней, будучи искушаемы; и дам вам грудь благодати Моей, как мать рыдающему младенцу, и укреплю вас, изнемогших в брани, силою свыше, и услажду вас, огорченных, как говорит Иеремия в Плаче о внутреннем твоем Иерусалиме (см. Плач 1,20), так что "увижу вас, и возрадуется сердце ваше от тайного посещения, и печаль ваша превратится в радость, и радости вашей никто не сможет забрать" (Ин.16,22.20). Итак, не будем смежать очей своих, не будем слепотствовать, считая мирянина счастливее себя; но, понимая различие между законными сыновьями и незаконнорожденными (ср. Евр.12,8), возлюбим лучше мнимое убожество и сильное утруждение монахов, конец которого приводит к вечной жизни и к "неувядаемому венцу славы" Господней (1Пет.5,4). Возлюбим поэтому тесный путь подвижников, этих мнимых грешников, — чтобы не сказать праведников, — возлюбим "приметатися в доме Бога", то есть в сонме непрестанно служащих Христу, а не "жить в селениях грешничих" (Пс.83,11) или вращаться среди мирян, хотя бы и они совершали великие подвиги праведности. Ибо тебе, монах, говорит Отец твой Небесный, особенно любящий тебя и утесняющий и удручающий тебя разнообразными искушениями: "Будь уверен, бедствующий инок, что, как Я сказал через пророка, Я буду твоим «руководителем» (Ос.5,2), и встречу тебя на пути египетском, изощряя тебя скорбями, и пути твои, достойные порицания, «Я ограничу преградой» (Ос.2,8) Моего промысла, поражая неожиданными несчастиями и препятствуя приводить решительным образом в дело то, чего ты желаешь неразумным сердцем; и «Я загражу море страстей твоих вратами» (ср. Иов.38,8) Моего милосердия; «Я буду для тебя, как пантера» (Ос.13,7), съедающая тебя помыслами порицания, осуждения и раскаяния при сознании заблуждений твоих. — Все же эти скорби — величайшая милость Божия. — Но Я буду для тебя не только «пантерой», но и «жалом» (Ос.5,12), уязвляющим тебя помыслами сокрушения, страданиями сердечными, и «скорбь от» дома твоего не прекратится (Ос.5,13), — очевидно потому, что душа и тело прекрасно и с пользой посещаются истинно сладкими и медоточными наказаниями Божиими. Концом же наказаний, трудов, смущения, стыда, страхов и отчаяний, обыкновенно случающихся с людьми, решившимися подвизаться, концом всех этих мрачных явлений бывает небесная радость, неизъяснимое наслаждение, несказанная слава и непрестающее веселие. — Ибо из-за того, — говорит Он, — Я утеснил тебя, чтобы «напитать тебя манной» познания, «истомил тебя голодом» (ср. Втор.8,3.16), чтобы облагодетельствовать тебя впоследствии и ввести в горнее царство. Ибо тогда, «как тельцы», отвязанные «от уз, взыграете» вы, смиренные иноки, отрешенные от страстей плоти и от искушений врагов, и тогда вы будете «попирать нечестивых» демонов, которые ныне попирают вас, и «они будут прахом под ногами вашими» (ср. Мал.3,20—21). Ибо если ты благочестив и смиренномудр, не превозносишься суетною надменностью, не опрометчив, но сокрушен сердцем, считаешь себя за «непотребного раба» (ср. Лк.17,10) и смирен духом — если, будучи таков, ты смиренномудр, то твое прегрешение, монах, предпочтительнее праведности мирян и твои нечистоты необходимее великого очищения житейских людей. Ведь что такое то, из-за чего ты скорбишь? Конечно, это порок, но случайный; а посмотри, как какой-нибудь человек, испачкавший свои руки смолою, очистился при помощи малого количества масла. Так ты гораздо более можешь быть очищен милостью Божию. Ведь как тебе нетрудно вымыть твою одежду, так в гораздо большей степени Господу легко омыть тебя от всякого порока, хотя бы ежедневно, естественно, поневоле и случалось искушение. Ибо в то время, когда ты говоришь: "Я согрешил пред Господом", — дается ответ: "Отпускаются твои грехи» (ср. Мф.9,2). «Аз есмь изглаживающий их и не помяну» (Ис.43,25). Ибо «как далеко отстоит восток от запада, так удалил Я от тебя беззакония твои, и как отец милует сынов», так Я милую тебя (ср. Пс.102,12.13)". Только ты не отставай и не отступай от Того, Кто избрал тебя на псалмопение и молитву, но прилепись к Нему во всю свою жизнь или чистым дерзновением, или благочестивым непостыдством и твердым исповеданием Ему. И Сам Он очищает тебя Своим собственным мановением. Ибо что Бог очищает Своим хотением, того не будет в состоянии и сам великий апостол Петр признать нечистым или осудить. Ибо сказано ему: "Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым" (Деян.10,15). Ведь разве не Бог оправдал нас Своим человеколюбием? «Кто же будет осуждать» нас? (ср. Рим.8,34). Ибо когда мы призываем имя Господа нашего Иисуса Христа, то легко очищается совесть наша, и тогда не бывает никакой разницы между нами и пророками и прочими святыми. "Ибо Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа, умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли в добродетелях, или спим» по некоему обстоянию, как естественно при некоторых слабостях, «жили вместе со Христом" (1Фес.5,9.10), взирая на Него с великими стенаниями и непрестанным плачем и Им дыша. Итак, "облечемся в броню веры" и возьмем "шлем надежды спасения" (1Фес.5,8), чтобы не нашли доступа к нам стрелы отчаяния или безнадежности. Но ты говоришь опять: "Я сержусь всякий раз, когда вижу, что миряне нисколько не подвергаются искушению, и сильно раздражаюсь". Так знай, возлюбленный, что сатана не имеет надобности искушать тех, кто сам себя искушает и житейскими делами увлекается всегда к земному. Познай также и то, что искушаемым уготованы награды и венцы, конечно, не тем, которые не думают о Боге, и не тем мирянам, которые лежат ниц и храпят. "Но я, — говорит малодушный, — терплю слишком много искушений, ибо «чресла мои полны воспалений» (Пс.37,8), как говорит пророк, и только бедствие и угнетение, «и нет исцеления для плоти и попечения о костях» (ср. Пс.37,4,Притч.3,8)". Но ведь есть вблизи великий Врач страждущих, «понесший наши немощи и страданием своим исцеливший нас» (ср. Ис.53,4.5,Мф.8,17) и исцеляющий; предстоит Он и теперь, налагая спасительные лекарства. "Ибо Я, — говорит Он, — «поразил оставлением, Я и исцелю» (Втор.32,39). Итак, «не бойся; ибо, когда ярость гнева Моего истечет, Я опять уврачую» (Ис.7,4). «Ведь как жена не утратит чувства жалости к чадам чрева своего, так и Я не забуду тебя, — говорит Господь» (Ис.49,15). — Ибо если любовь птицы излита на птенцов ее и она ежечасно посещает их, обращает к ним свой голос и подает пищу в уста их, то значительно более Мои милости изливаются на Мои создания, и Моя благость гораздо более излита на тебя: Я тайно посещаю тебя, мысленно беседую с тобою и влагаю пищу в отверстый твой разум как малой ласточке. Ведь Я доставляю тебе пищу страха пред Сильнейшим, пищу желания небесного, пищу воздыханий об утешении, пищу сокрушения, пищу сладкопения, пищу более глубокого знания, пищу некоторых божественных таинств. Если же Я, твой Владыка и Отец, лгу, говоря тебе это, то ты обличи Меня, и Я потерплю", — вот о чем всегда беседует с нами Господь мысленно. Понимаю, что я преступил меру, много написавши. Но вы заставили меня это сделать. Распространили же мы это слово для утверждения тех, которые подвергались опасности пасть от малодушия. Так как нашлись, как вы писали мне, у вас, живущих в Индии, вопреки ожиданию, некоторые из братии, очень обремененные искушениями и отказывающиеся и от жизни, и от быта монахов, говоря, что он удушлив и представляет бездну опасностей, и они явно считали мирян счастливыми и порицали день, в который они приняли иноческий образ, — то поэтому со своей стороны я вынужден был сделать более длинным настоящее слово и распространить его в более гладких выражениях, чтобы и непосвященный человек и неученый мог уразуметь то, о чем говорится. Вот почему я написал много, чтобы на будущее время монахи уже не мирянина считали счастливым, но только самих себя, так как они, без всякого сомнения, сильнее царей, носящих диадемы на голове своей, и светлее и славнее их, как приседящие всегда Богу» (Иоанн Карпафский. Слово подвижническое)

Смотрите, о возлюбленнии! Какого блаженства сподобил нас Господь, какою любовью возлюбил нас, как возвеличил и превознес нас более всех мирян! Постараемся же достойно проходить звание наше, отвергшись своих волей и всех пристрастий, принесем в жертву Ему сердца и души наши, прилепимся Ему всем существом нашим, послужим Ему благоугодно, в смирении, в простоте любви нелицемерной!

Если же кто, вознерадив о столикой Его благости, и останется непреклонным в богопротивных наклонностях своих, то есть: если не захочет по преданию святых отцов достодолжно отдаться в повиновение и послушание, если возмалодушествует и не захочет в легких и удобных иноческих делах трудится и претерпевать, но начнет леностно, самовластно, противообразно монашеству жить, то как не осудится равно с теми мирянами, которые с бесстрашием к Богу, небрежно и развратно живя, впадают во всякое злочестие. Потому что от Бога последует наказание не по величеству грехов, но по мере душевного развращения: ибо видим некоторых и от святых, сотворивших блуд и убийства и иная злолютое, даже со отвержением

Самого Господа Иисуса Христа, но т.к. души их не были развращены, поэтому вскоре от зла отвратившись, восстали и оказали исправление более падения, и от благодати Божией в конец не отпав и спасшись. Те же, которые, низведясь в лютые падения и злочестия, не захотели восстать и исправиться, таких равное показывается бесстрашие, нечувствие и безстудие пред Богом, как в мирянине развратном и грехолюбивом, более же мне думается, что несрав­ненно более наследует осуждение и наказание инок, ибо его нечувствие и бесстрашие еще более, чем у мирянина.

Падать и сокрушаться, и потопляться на стремнинах, в обуреваниях и в пучине не есть дивно. Так во многомятежном мире живущие обуреваются, как в пучине или на стрем­нинах, всякими пестровидными соблазнами, искушениями и страстями. Иноки же благоволением и благодатью Божиею избежав всех житейских волнений и потоплений, достигше мирного пристанища в ограде смиренных овец Христовых. Если начнут бесчинствовать и увлекаться своевольно в богоненавистные страсти, пороки и заблуждения, то какое могут при­нести оправдание и какое получить помилование?

Если спросите, почему такого диавол опять не возвращает в мир? Потому, что в мире много находится таких, которыми, как орудиями своими, действует и наносит всякие со­блазны, злобы, раздоры, беды и смятения. В иноках же весьма редко обретаются такие бесстрашные и развращенные. К тому же и сильную злобу и ненависть имеет диавол к инокам, как всегда борющимся и сопротивляющимся и побеждающим его; того ради такого бесстудного и самонравного по­слушника или монаха не прельщает диавол обратиться опять на мирское житие, чтобы, пребывая в иночестве, вспомоществует ему в борениях, то есть: да смущает мир, тишину и спокойствие, да причиняет раздоры и прения, да осуждает, укоряет и оскорбляет наставников и духовного отца своего, да разоряет и разрушает порядок и уставоположение. Таких ради вин, оставляет и укрепляет его жизнь между иноками. А пото­му, зная это, преподобные и богоносные отцы наши и повелевают таких, если не предаются в повиновение и одержимы высокоумием, прекословием и самоволием, вскоре отлучать и изгонять от обителей, чтобы не вредили эти немощнейшии братии.

Когда увидите инока, в обители зла и развращении, и нерадиво живущего, в мирских же селениях и городах показывающих себя строго и непадательного подвижника и постника, о таком знать подобает, что уловлен и объят есть бесом тщеславия и высокомнения, ибо старается являть себя пред миря­нами как бесстрастным и благоговейным, да почитают и величают его, как святого и праведного. Такой поистине прельстился и влечется прямо в погибель, как раб и слуга тщеславного и гордого беса.

Враг душ наших диавол не столько веселится, нанося нам тяжкие и неудобостерпимые мучения, как если в малых и легких побеждает нас. То­го ради и старается прежде малыми [и легкими] прихотями, вожделениями и пристрастиями нас бороть; если же в сих не победит, тогда уже, как отчаявшись, по нужде и неохотно начнет наносить всякие неис­поведимые лютости, беды и печали, да по крайней мере оными сможет нас низринуть. Ибо ведает известно, что если кто окажется в малом и легком нерадив, то никогда не сподобится помощи и благодати Божией. А если понуждает себя Бога ради на терпение и старается противоборствовать врагу, на такого Господь ни­спосылает великую Свою благодать и помощь, да пребывает во всех искушениях непоколебим и силен творить всякую добродетель. Этого то ради диавол, с самого вступления в ино­чество всякое старание полагает, всякую кознь ухищряет, чтобы мы нерадивы были и невнимательны к маловажным согрешениям, и чрез то обретались бы недостойны к приятию помощи и благодати Божией.

Если бы Господь не лишал Своей благодати и являл по­мощь Свою как старающимся, так и нерадивым, и всех спасал бы единым Своим человеколюбием, то что возбранило бы Ему всех нечестивых срацын, иудеев и развращенных помиловать даром и ввести в Царство Небесное? Но так как Он создал человека преимущественно от всех животных, по образу Своему и подобию, то и одарил его разумом и свободой, а потому и спасает и удостаивает Своей благодати только тех, которые сами вседушно пекутся о своем спасении и все старание и усердие показывают в благоугождении Ему. А которые суть ни теп­лы, ни холодны, таких брать изблевывать, тем более — руга­телей и презрителей Его Божественных велений. И Богоматерь Пречистая Богородица воспевает, что алчущих только исполняет благ. Того ради все угодники Божии не только оказы­вали себе алчущими и горячими, но и в конец истаяв и испепелив себе во страданиях от великой палительной своей к Богу любви! Как святой Златоуст, ублажая их мучения, говорит: «не считай блаженными богатеющих, но ублажай мучеников, не тех, что в роскоши, но тех, что на сковородах, не за роскошной трапезой, но в кипящем котле, не в банях ежедневно бывающих, но в жестоких печах, не благовониями пахнущих, но испускающих дым и смрад от сожигаемой плоти». И как Святые мученики ради лютых своих страданий за любовь Божию преблаженни и святости исполнены, так не терпящие в ино­честве и бесстудно, бесстрашно попирающие смотрение и волю Божию, не терпящие ни малых лишений и отсечений своих во­лей и пристрастий, помрачении и окаянны суть, и не имеют узреть или причаститься славы Божией.

Жизнь иноческая есть жизнь покаяния. Но если дел иноческих не творим, то не творим к покаянию, а по этому показывается, что без пользы живем в иночестве.

Как не жалостно и недостойно плача и рыдания, если кто, лишая Сам себя всех житейских сластей, имуществ, славы и наслаждений, от нерадения же своего и от не старания, погубит Царство Небесное и облечется навеки в нищету адскую, когда не обретается никакого ни от кого же помощи, или отрады, или ослабления, но вечное мучение и рыдание! И кого же станет обвинять такой о своем злополучии? Господь человеколюбием Своим призвал его, и тьмы грехопадений его от юности отпустил ему; он же вознеберег о столикой Божией благодати и не перестал исполнять свою злую волю и домогаться о снискании и удовлетворении своих прихотей и пристрастий, противясь иноческим правилам и через то оскорбляя все братство и отца своего духовного. То как не примет большего осуждения и наказания, подобно тому злому рабу, которого повелел Господь, связав руки ноги, бросить в темницу, пока не воздаст последний кодрант, поскольку он, восприявши от Бога великое отпущение долгов, не оставил взыскать свои худые и малые, и тем озлобляет ближнего. Так и от такого нечувственного взыщутся не только монашеские грехопадения, но и все прежние творимые им от юности, за презрение благодати Божией и иноческого звания.

Святые же отцы наши не так, но во всей жизни своей оказывали вышеестественные подвиги. Мы же может быть в конце жизни уже обретаемся, но и тут еще нерадим и от легких и удобных дел отрицаемся. Они за любовь Божию питались безотрадно суровейшими снедями и только в некие благословные времена касались мало чего сладких. В прочее же время постились и претерпевали до тех пор, пока в конец изнемогали, и кроме воды иного пития не вкушали во всю седмицу. К тому же еще трудились во всенощных бдениях, стеснялись в долулежаниях, утомлялись в продолжительном молении. Иным словом, все законы иноческие с превосхождением совершали, так как от распаления любви и горячего рвения своего к Богу, все за сор вменили и нерадели о плоти сей. Так же и в послушании терпели безрассудно; подобно скотам, на всякое служение покорялись без прекословия, и творили, как рабы, ни более ни менее заповеданного. О том только все старание полагали, чтобы творить все в угодность и по воле духовного отца своего, потому что верили, что бываемое послушание к отцу вменяется, как повинуется Самому Господу Иисусу Христу по Божественному Его гласу: «слушаяй вас, Мене слушает». Поэтому по повелению отца без сомнения и в огнь и в воду ввер­гались, и к диким зверем неустрашимо ходили, и во многих неподобных заповеданиях отнюдь не противоречив творили, как то:­ сухой кол поливали, веревку многократно расплетали, столпы в церкви преклоняли, другие же не ели пока сам отец не скажет и не повелит есть и пить. Потому что, единожды предав отцу свою душу и тело, уже сами над собою уже не имели власти, и своим мнениям не следовали. Поэтому в конец умерщвлена была в них свои воля и рассуждение, и все прихоти, страсти и пожелания.

Но как все такие спасительные и вышеестественные под­виги, совершаемые от пламенной любви и горячего усердия и веры к Богу, суть поистине многотрудны и жестоки, потому что превосходят предания и уставы святых отцов и могут быть выносимы только с помощью и содействием Божией благодати, — так и наваждением диавола творимое все злое не безтрудно и не безболезненно, хотя вместе и пагубна. Ибо чрез самомнение, презорство и преслушание последует скорбь, смущение, досада, печаль, вражда, ненависть, равно и от невоздержания, сладост­растия и объедения губится телесное здравие, и претерпевают многоразличные болезни, тяготы, лишение сил, помрачение ума, терзание совести. Одним словом, не держащихся предания святых отцов вся жизнь бывает исполнена скорбей, туги, уныния, бед и отчаяния. Но как подвизающимся и терпящим Бога ради уготована от Бога величайшая награда и наследие Небесного Царствия, так и по диавольскому обольщению и влечению творящим злое и греховное, по скончанию жизни со многими бедствиями, уготовано вечное жесточайшее адское мучение. [А если со смирением, по уставу, т.е. так называемым царским путем шествуют с неуклонным повиновением и отсечением своей воли, те безбедно прейдут путь жизни этой и милость Божию обретут.

Но и такие должны быть внимательны, допрашивающие строго самих себя, — если не удручены немощью и слабостью сил, пусть блюдут себя — осторожно, чтобы не принять осуждения за то, что милостью Божиею, пользуясь здравием и крепостью телесных сил, не простирались на большие подвиги. Ибо все святые, благоугодившие Господу, в жизни этой претерпевали разновидные скорби, напасти и болезни, иные мученичеством вошли в жизнь вечную, в мирные же времена живущие, сами себя удручали без жалости трудами, изнурениями и различ­ными подвигами, распиная себя Христу в жизни этой, чтобы сопрославиться с Ним славою вечною в наслаждении Его бо­жественной любви.]