Чтение онлайн

Разом рухнул вниз фашистский самолёт. Ткнулся с размаху носом в землю и взорвался на своих бомбах.

А у «ястребка» только пропеллер погнулся от удара. Раненый лётчик дотянул машину до своих и доложил командиру, что задание выполнено — враг уничтожен.

— Вы ранены, сядьте,— сказал командир.— Благодарю за службу. Отличный таран!

А таран — это и есть тот смелый удар, которым наш «ястребок» разрубил фашиста.

Такое случалось не раз во время войны.

Прошло с тех пор много лет.

Но вот однажды прилетел тайком в наше мирное небо самолёт- шпион из одной заморской страны. Захотел он высмотреть незаметно,

Высоко, выше всех облаков, летел самолёт-шпион.

Думал заморский лётчик, что никто на нашей земле и не знает о его прилёте. Да просчитался!.. У нас там, где надо, специальные аппараты — радары — показали: чужак в небе!

И откуда ни возьмись, нагнал шпиона быстролётный снаряд, пущенный защитниками нашего неба.

Разлетелся заморский самолёт на куски. А лётчик с перепугу еле успел на парашюте соскочить.

Плюхнулся на землю.

И сдался нашим солдатам.

— Мы,— говорит,— у себя за морем не знали, что у вас снаряды могут так высоко залетать.

— Ну теперь будете знать,— говорят ему,— больше не сунетесь.

Говорили мы: «Не ходи, фашист, в наши моря — худо будет!»

Не послушали фашисты. Посадили тысячи своих солдат на пароходы, нагрузили корабли танками и пушками. И поплыли фашисты к советским берегам.

Но зорко сторожит наши моря Советский Военный Флот.

Забурлила вода, расступились волны, и помчалась навстречу вражеским кораблям наша подводная лодка. Вся она в воде, только трубка торчит над волнами. Через эту трубку подводники видят всё, что на море делается. Разглядели они фашистские корабли, прицелились и пустили по волнам длинный снаряд-торпеду. Попала торпеда в фашистский пароход. Грохнул взрыв. Целая гора из огня и воды поднялась над морем. Стал корабль валиться набок.

Прицелились подводники ещё раз, пустили вторую торпеду. Угодили они в другой корабль. Полетели в море пушки, танки... Всё исчезло под водой.

И снова тихо на море. Ходят по морю дозорные наши корабли и подводные лодки. Шагают по берегу сторожевые отряды. Стоят часовые у морских пушек.

А в наше время установлены на морских и океанских берегах такие дальнозоркие приборы, что стоит только чужому кораблю без спросу к нашим берегам подкрасться, как сразу заприметят его. И точно укажут, где он находится, куда пробирается, сколько до него километров. Где уж тут незаметно пробраться к советским берегам! Не ходи, враг, в наши моря!

Приказ: не пропускать фашистов на дорогу! Чтобы ни один не прошёл. Важная это дорога. Гонят по ней на машинах снаряды для боя. Походные кухни обед бойцам подвозят. И тех, кто в бою ранен, отправляют по этой

Нельзя на эту дорогу врага пускать!

Стали наступать фашисты. Много их собралось. А у наших здесь только одна пушка и всего-то наших четверо. Четыре артиллериста. Один снаряды подносит, другой орудие заряжает, третий целится. А командир всем управляет: куда стрелять говорит и как пушку наводить. Решили артиллеристы: «Умрем, а не пропустим врага».

— Сдавайся, русские!—кричат фашисты.— Нас много, а вас только четверо. В два счёта всех перебьём!

Отвечают артиллеристы:

— Ничего. Много вас, да толку мало. А у нас в каждом сна ряде по четыре ваших смерти сидит. На всех вас хватит!

Рассердились фашисты и бросились на наших. А наши артиллеристы выкатили на удобное место свою лёгкую пушку и ждут, чтобы фашисты ближе подошли.

Есть у нас пушки тяжёлые, огромные. В длинное дуло телеграфный столб влезет.

На тридцать километров бьёт такая пушка. Её только трактор с места свезёт. А здесь у наших — лёгкое полевое орудие. Его вчетвером повернуть можно.

Выкатили свою лёгкую пушку артиллеристы, а фашисты прямо на них бегут. Ругаются, сдаваться велят.

— А ну, товарищи,— скомандовал командир,— по наступающим фашистам прямой наводкой — огонь!

Навели артиллеристы дуло пушки прямо на врагов.

Вылетел из дула огонь, и меткий снаряд уложил сразу четырёх фашистов. Недаром говорил командир: в каждом снаряде по четыре смерти сидит.

Но фашисты всё лезут и лезут. Отбиваются четыре артиллериста. Один снаряды подносит, другой заряжает, третий целится. Командир боем управляет, говорит, куда бить.

Упал один артиллерист: убила его фашистская пуля. Упал другой— раненый. Остались у пушки двое. Боец снаряды подносит, заряжает. Командир сам целится, сам по врагу огонь ведёт.

Остановились фашисты, стали назад отползать.

А тут к нашим подмога пришла. Ещё пушек привезли. Так и отогнали артиллеристы врага от важной дороги.

Тс-сс!.. Если ты видишь, где тут спрятались наши, никому не говори. Тут у них сторожевой пост. Это военная тайна.

Застряли в лесу фашистские грузовики. Снег идёт, вьюга. А наши залегли в лесу, спрятались в кустах. Сторожат лесную дорогу. Всё заметят. А самих не видно. На них белые халаты, и снег кругом белый. Фашисты думают: это снежные кочки. Но вдруг полетели из одной кочки пули. Повалился фашистский офицер, упали ещё два фашиста.

Наш сержант Забелин — меткий стрелок. Ни одной пули даром не потратит. Снайперами зовут таких стрелков.

Стали фашисты стрелять по лесу,— а куда метят, сами не знают. Разве поймаешь невидимку!

Давно уползли стрелки. Вернулись к нашим. Говорят командиру:

— Так, мол, и так. В лесу фашисты завязли. Пять машин. А фашистов стали считать — тринадцать насчитали. Только трое уже не считаются. Забелин поубавил.