Чтение онлайн

Согласно закону, установленному основателями, то есть самими советниками, кроме постоянных членов, в Верховный Совет входили также главы всех прочих советов. Всего сорок восемь человек чьи решения влияют на жизнь и будущее всех землян.

Павел повторно оглядел собравшихся на голосование советников. Практически одни старики. В ярком свете ламп сверкают начищенные лысины и при рассаживании слышится стариковское кряхтение. Странно, что раньше он никогда не думал о возрастном составе Верховного Совета и всё происходящее казалось ему полностью нормальным. Во всех прочих советах ситуация получше, старшее поколение постепенно уходит, его заменяют молодые. Но Верховный

Совет, точно тающей айсберг посередине тропического океана, ещё держится и сохраняет форму.

Безусловно, Павел безмерно уважал героев исхода, сумевших вдохнуть вторую жизнь в практически уничтоженное, с потерей материнской планеты, человечество. Их блестящие лысины — свидетельства повышенных доз космической радиации, которые пришлось схватить на самом начальном этапе, когда приходилось обтираться от забивающуюся под одежду радиоактивной пыли чуть ли не простым полотенцем. Их слабые старческие голоса — тень тех громогласных басов которыми отдавались судьбоносные приказания о штурме отказывающихся объединяться натовских военных баз во время восьмидневной войны за объединение Луны в ходе которой и была созданная Лунная Советская Социалистическая Республика.

Без всякого сомнения, эти люди — герои. Но их время давно уже прошло. И сейчас они рисковать совершить страшную ошибку выбирая будущее человечества.

Задачей Корчагина было не допустить подобного.

— Голосование начинается, — объявил мелодичный голос Октябрины.

Как и все прочие голосования в любом из советов, это было полностью открытым. Каждый мог проверить правильно ли учтён его голос и каким образом голосовали окружающие. Тайные голосования для трусов. Если имеешь смелость обладать собственным мнением, то имей смелость открыто и честно отстаивать его.

Обводя взглядом зал и скользя по лицам советников, Корчагин столкнулся взглядами с Координатором. Вспомнился их разговор на повышенных тонах и брошенное в сердцах старшим товарищем оскорбление: — Пошёл прочь, мальчишка! Я думал, что ты хочешь большего, а ты всего лишь ищешь лёгких путей!

Брошенное в лицо оскорбление жгло до сих пор. Старик ошибался. Он всегда мечтал и продолжает мечтать о безграничности. Просто раньше, единственным доступным выходом оставалось покорение космических просторов, но после спасения беглецов вдруг оказалось, что совсем рядом лежат множество похожих на Землю планет.

И всё-таки незаслуженное оскорбление жгло, заставляя сжиматься пальцы и проступать красным пятнам на щеках и кончиках ушей.

— Подсчёт голосов законен, — объявила Октябрина. — Результаты голосования выведены на главный монитор и также доступны в профиле любого из голосующих.

Взгляд Павла упёрся в строчки таблицы, заскользил сверху вниз по фамилиям и сделанному выбору. Против. Против. За. Против. За и ещё раз «за». Снова против.

К удивлению Павла, довольно много советников проголосовали за смену вектора экспансии и помощь родственному народу в борьбе с вечным врагом. Он и не ждал, что их будет так много. Но всё-таки недостаточно. Пятьдесят шесть процентов против и только лишь сорок четыре процента за.

— Решение принято, — провозгласила Октябрина.

— Стойте!

Забывшись, Пашка вскочил с места до того, как ему дали слово.

— Слово предоставляется члену верховного совета, Корчагину Павлу.

— Я требую вынесения вопроса на всеобщее голосование, — сделал ход Павел.

— На каких основаниях? — осведомился искусственный интеллект Октябрины.

— Вопрос критической важности. Мы не можем ошибиться. Вернее, всегда существует возможность

ошибки. Возможно я сам ошибаюсь прямо сейчас. Но вопрос слишком важен и люди должны сами принять решение, мы не имеем права решать за всех них. Если мы всё-таки ошибёмся, то пусть это будет наше общее решение — решение всего человечества, а не пяти десятков человек из Верховного Совета.

Какое-то время в зале стояла тишина. Октябрина размышляла. Павел продолжал стоять, ожидая решения. Взгляды других советников скользили по нему словно лучи прожекторов.

Наконец Октябрина подала голос: — Основания вынесения вопроса на всеобщее голосование признаны значимыми. Решение голосования текущей сессии Верховного Совета аннулировано. Срок ожидания завершения всеобщего голосования порядка трёх часов.

— Протестую! — встал Координатор.

— Протест отклонён, — ответила Октябрина.

— Код чрезвычайной ситуации: альфа-7, фита-11, эпсилон-4, сигма-56, -продиктовал Координатор.

В зале совета воцарилась напряжённая тишина. Стало так тихо, что можно было услышать едва уловимый шелест вентиляторов, гонявших свежий воздух по воздуховодам.

— Код принят. Ожидаю указаний.

— Отменить вынесение вопроса на всеобщее голосование. Считать результаты голосования сессии верховного совета легитимными, — приказал Координатор.

После едва уловимой запинки, Октябрина подтвердила: — Выполнено.

Один из стариков-советников вскочил со своего места и подбежал к координатору: — Сергей, что ты творишь!

— Поверь мне Анатолий, так надо, — ответил координатор, отцепляя старческие пальцы советника от своего воротника.

— Сессия верховного совета объявляется закрытой. Всем спасибо.

Ни на кого не оглядываясь, Координатор быстрым шагом вышел прочь из зала.

С его уходом зал наполнился взволнованными перешёптываниями стариков. Слышались такие слова, как: неслыханно! Какая вопиющая дерзость! Тоталитаризм и нарушение основополагающих принципов народовластия!

Не присоединяя своего голоса к хору возмущённых голосов, Павел молча сидел на своём месте до боли, до хруста пальцев сжимая кулаки.

…

Тем временем Координатор спустился в свою жилую ячейку и приказал искусственному интеллекту управляющему городом никого к нему не пускать. Не отпускали сомнения: правильно ли он поступил? Какое право он имеет навязывать свою волю всему остальному народу? Но верховный совет ведь проголосовал, разве не так?

И всё-так где-то в глубине души Координатор сознавал, что вынесение вопроса о смене основного вектора экспансии на всенародное голосование станет его поражением. Мальчишки проголосуют за войну ещё не понимая, что умирать в ней придётся по-настоящему.

Он сел за стол. Не усидев и пары секунд встал и снова принялся мерить комнату шагами.

Прав ли он?

Координатор лунной республики, бессменный глава верховного совета на протяжении более чем пяти десятков лет. С самого момента исхода. Точнее с окончания восьмидневной войны за объединение луны. Имеет ли он право навязывать свою правду другим? Он относится к ним как к детям, но они давно уже не дети.

Самый могущественный человек на луне. Тем более сейчас, после того как он использовал чрезвычайный код, позволяющий напрямую приказывать Октябрине. Сейчас в его власти даже отключить подачу воздуха или энергии в любой из секторов. У возможных бунтовщиков нет ни единого шанса. Вот только координатор совсем не собирался воевать с собственным народом. Он хотел только одного: уверенности, что поступил правильно.