Твоё слово
Шрифт:
— Граф… — прошептал он вслух.
— М?.. — она, кажется, даже не расслышала.
— Граф Сибанши… — снова попытался Раш, продолжая все же рассматривать ее шею, — он же тебе нравится, да?
— Ага, — сказала она, ни секунды не задумавшись, продолжая гулять взглядом по его лицу.
Мужчина сглотнул вязкую слюну, чуть скривился от накатившего вдруг раздражения, но упорно продолжал.
— Тогда тебе, наверное, не стоит целоваться с другими мужчинами… — выдавить это из себя было неожиданно тяжело. Он посмотрел на нее.
Она вдруг будто застыла, в глазах появилось осознание, а потом секунду назад расслабленное лицо начало вдруг наливаться бешенством. Раш тоже удивленно замер. Ее оскорбило, что он заострил на
— Ах ты гад плешивый! — зашипела она, яростно сверкая глазами и отталкивая его с кровати, — Змей вонючий!.. Да как ты?!..
— Ну как, поговорил с ней о ее чувствах к Его Сиятельству? — спросила Ева со своей обычной мягкой улыбкой, но необычно язвительным тоном.
— П-попытался, — кашлянул Раш, потирая расцарапанную щеку, которая, впрочем, уже почти заросла, покрывшись чешуйками.
— Ну Арши! — воскликнул Дорик, — Не умеешь с женщинами разговаривать — не берись! Мне теперь разгребать и успокаивать…
Ева вскинула на него прищуренный взгляд.
— Вот уж не стоит, давайте-ка я сама лучше с ней поговорю, когда она немного подуспокоится.
— А может… — начал Бор.
— Нет, — Ева могла быть довольно категоричной, пусть и не часто.
Я была в бешенстве. Я очень редко всерьез злюсь, потому что это слишком утомительно и довольно бесполезно, а сейчас я даже не просто злилась — я была в бешенстве! Пинала кровать, раскидывала бумагу, била подушку и очень, очень грязно ругалась. Ко мне в комнату пытался пробиться Борик, но я так заковыристо подсказала ему дорогу, куда он мог бы пойти, подкрепив слои слова таким весомым аргументом, как кинутый в его сторону стул, что он все-таки догадался, что меня сейчас лучше не трогать. Вообще-то, догадаться можно было бы и раньше, но, как оказалось, мужики и правда редкостные тупицы!
Олежина мамка мне говорила, а я не верила! Да нет же, Алевтина Владимировна, они такие же люди, как и мы! Она мне сказала тогда, что я еще не стреляная, и вообще дура, а вот потом пойму. Поняла!
Я тут наряжаюсь, глазки строи, лежу под ним, чуть ли не на все согласная, а этот пень меня про графа спрашивает?! Сам же поцеловал, а потом: «Ой, Шура, это же не прилично, раз он тебе так нравится!». Откуда он это взял вообще?.. По-моему, он просто надо мной издевается! Ну нельзя же и правда не понять?
Как это неблагородно, Раш, а еще джентельмен!
У него вообще женщины когда-нибудь были?
Я плюхнулась на кровать и взвыла в подушку.
А я еще переживала за него. Хотела благородно отказаться от всех притязаний на его тушку. Я опять вспомнила ворох документов, по которым успела только скоро пробежать взглядом. И комментарии на полях барона Арино. И его веселый взгляд и едва слышный шепот.
— Прочтите.
«Некий господин под укрывающим заклятием целовал некую госпожу на рассвете сего дня. Это могло бы остаться тайной только двоих, но, к сожалению, за неким господином была установлена слежка, как и за некой госпожой. За некой госпожой, каюсь, следил я — из чистого любопытства. А за неким господином — существа посерьезней. Узнал я об этом потому, что существа посерьезнее пришли ко мне с утра с интересным предложением, на которое я, разумеется, согласился. Но некий господин в будущем может быть мне полезен, поэтому я предупрежу некую госпожу, чтобы она была осторожнее» — бумажка исчезла сразу, как я прочитала.
Бумаги с отчетами, газетные вырезки, стенограммы каких-то разговоров — я знала, что не успею запомнить, поэтому просто выхватывала основные мысли и откладывала в памяти, делала какие-то пометки в блокноте. Ситуация получалась какая-то очень не очень.
Я, помнится, читала о том, как для правящего рода важно не иметь никаких тесных связей с людьми — это
как-то связано с их культом Отца-Дракона — потому что это чуть ли не единственное, на чем держится их власть. Конечно же, по моему скромному мнению, это было бредом собачьм. И то, что саВарши чисты перед взором своего божественного отца, и никогда с людьми даже в поле не срали; и то, что их власть на этом держится. Поэтому я и всерьез это не брала. Как вообще может такое быть, что роман не претендующего даже на трон дракона с человеческой девчонкой может поставить под удар весь его род?Теперь я понимала, что просто дура. Тут речь не столько о вбитых с детства культурных установках, с которыми у Раша и без меня, судя по всему, полный швах, а скорее о банальной борьбе за власть, в которой эти установки являются не причиной, а поводом. Под предлогом своей «чистоты пред взором его» саВарши трон-то когда-то и захватили, устроив очередную заварушку, коих в свое время было немерено.
Так что это жирный репутационный плюсик в глазах других драконов. И вот если этот плюсик можно будет стереть, то вот тогда уже можно поставить под вопрос власть саВаршей. И мои лобызания с Рашем — если найдется достаточно серьезных доказательств тому, что это не чья-то выдумка, а чистая правда — могут этот плюсик стереть. А там уж дело техники.
Вопрос в том, есть ли у кого-то цель такая — дискредитировать правящий род? И ответ судя по всему — да, еще как! Это-то мне и показал барон Арино.
Это были разрозненные на первый взгляд случаи, разговоры, статистики и преступления, каждое из которых в той или иной мере дискредитировали императорскую семью. По чуть-чуть, по мелочи — не знаю, как барон это вообще заметил. На последнем листе было написано мелко, но размашисто: «Предположительно, через 250-300 лет».
Полагаю, речь шла о том, через какой срок можно начинать активные действия по началу новой большой заварушки в драконьих гнездах с неизбежным втягиванием всей Империи в гражданскую войну с целью переворота. Для драконов срок ерундовый, а вот новое поколение остальных граждан вырастить вполне можно. Не такое патриотичное. Потому что сейчас никаких настроений против правящей семьи я не видела, по крайней мере, масштабных. Но много ли надо, чтобы их создать? Общественным сознанием не так уж и сложно манипулировать, если есть мозги и ресурсы.
Например, среди вырезок из газет была моя статья про Вольта, главу отделения стражи. Его утвердил на это место не Городской Совет, а Императорская Канцелярия, то есть фактически ставленник Императора творил бесчинства с беззащитными слоями населения. И я просто по счастью не упомянула это в статье, просто потому, что не знала. А так могла бы и упомянуть. Потому что, а почему бы и нет? Вышло бы еще громче. Как хорошо, что я этого не знала.
И даже так, я до сих пор порой слышу упоминания о нем в разговорах на улицах, как о примере того, что императору плевать, что происходит ниже драконьих гнезд. В основном, от молодежи. И не то, что бы они не правы.
А еще там были записи каких-то девушек, которые утверждали, что сам император к ним по ночам захаживает. Мол, человечки ему по душе больше, чем его чешуйчатая императрица. И ладно бы, болтовня и болтовня, но ведь почву таким образом подготовить к обвинениям посерьезнее — самое оно.
И меня бы все это никаким боком не касалось, но…
Я тут мимоходом скропометировала одного саВарша. И не просто разговорами, а чем посерьезнее. Дважды.
На самом деле я злилась сейчас не столько на Раша — хоть он и идиот, конечно — а из-за того, что не знала, что делать. Я не хочу, вот вообще не хочу давить в себе чувства к нему. Хочу, наоборот, их холить и лелеять, взращивать — пусть цветут буйным цветом. Кто знает, будет ли еще такое в моей жизни, чтобы отказываться? Но мне и не хочется, чтобы у него были проблемы. Даже если будут они через двести лет, когда меня уже не будет.