Твари
Шрифт:
Никто не знал, откуда, собственно, взялось название "Проект - Стрела", и никто не мог сказать с уверенностью, действительно ли это название проекта и ведутся ли там вообще какие-нибудь работы. Однако Билл Джости утверждал, что ведутся, но, когда я спросил его, каким образом и откуда он это узнал, начал крутить: якобы его племянница работает в телефонной компании "Континенталь" и слышит порой разные вещи.
Он всегда отвечал в таком вот духе.
– Это все атомные дела, - сказал он как-то, дохнув на меня мощным пивным духом.
– Вот этим они там и занимаются.
Атомы в воздух пуляют и все такое.
–
– Так сказала миссис Нири. Она говорила, что атомов везде полно.
Билл Джости уставился на моего сына долгим взглядом своих покрасневших глаз, отчего Билли в конце концов сник.
– Это совсем другие атомы, сынок.
– А-а-а, да...
– пробормотал Билли, не вступая в спор.
Дик Мюллер, наш страховой агент, говорил, что "Проект "Стрела" - это опытная сельскохозяйственная станция, выполняющая работу для правительства, не более того.
– Крупные томаты, способные плодоносить длительное время, - изрек Дик глубокомысленно и вернулся к разъяснениям по поводу того, как я могу наиболее эффективным образом помочь своей семье, если умру молодым.
Миссис Кармоди... Она, пожалуй, больше склонялась к мнению Билли Джости: не просто атомы, а другие атомы.
Я отпилил ещё два куска дерева, потом снова пришел Билли с банкой в одной руке и запиской от Стефф в другой. Если и есть какое-нибудь дело, которое Большой Билл любит больше, чем бегать с поручениями, то я просто не представляю, что это может быть.
– Спасибо, - сказал я, забирая у него пиво и записку.
– А мне можно будет глоток?
– Только один. В прошлый раз ты сделал два. Я не могу допустить, чтобы ты бегал пьяный в десять утра.
– Уже четверть одиннадцатого, - сказал он смущенно.
Я улыбнулся в ответ: не бог весть какой юмор, но Билли так редко пытается шутить. Затем я прочитал записку. "Поймала "Джей-Ви-Кью" - писала Стефф.
– Не напивайся, пока не съездишь в город. Я разрешаю тебе ещё одну банку, но до ленча это все. Как ты думаешь, дорога свободна?"
Я отдал Билли записку.
– Скажи маме, что с дорогой все в порядке, потому что я видел, как прошел грузовик энергокомпании. Скоро они доберутся и сюда.
– О'кей.
– Малыш?
– Что, пап?
– Скажи маме, что все в порядке.
Он снова улыбнулся, словно сначала повторил это про себя, сказал "О'кей" и бросился бегом к дому.
Я стоял и глядел, как мелькают подошвы его кедов. Я люблю его. Что-то есть в его лице и в том, как он смотрит на меня, отчего мне начинает казаться, что в жизни все в порядке. Конечно, это ложь: в нашем мире никогда не бывает все в порядке и никогда не было. Но мой сын дает мне возможность поверить в эту ложь.
Я отпил немного пива, осторожно поставил банку на камень и взялся за пилу. Минут через двадцать кто-то легонько постучал мне по плечу, и я обернулся, ожидая снова увидеть Билли.
Но оказалось, что это Брент Нортон, и я заглушил пилу.
Выглядел он совсем не так, как обычно. Он был потный, уставший, несчастный и немного ошарашенный.
– Привет, Брент, - сказал я.
Последний раз мы с ним разговаривали довольно резко, и я не знал, как сейчас себя вести. У меня появилось забавное ощущение, что он стоял в нерешительности за
моей спиной последние минут пять и старательно прочищал горло. Этим летом я его даже толком не видел. Он похудел, но выглядел не лучше обычного. Жена его умерла в прошлом ноябре. От рака, как сообщила Стефф Агги Биббер, которая все про всех знает.В каждой округе есть такие. Из того, как Нортон обычно изводил и унижал свою жену (делая это с легкой презрительностью матадора-ветерана, всаживающего бандерильи в тело старого неуклюжего быка), я заключил, что он будет даже рад этой развязке. Если бы меня спросили, я мог бы предположить, что на следующее лето он появится под руку с девицей лет на двадцать моложе его и с глупой сальной улыбкой на лице. Но вместо глупой улыбки у него лишь прибавилось морщин, и вес сошел как-то не в тех местах, где нужно, оставив мешки, складки и наплывы. На какое-то мгновение мне захотелось отвести его на солнце, усадить рядом с упавшим деревом, дать ему в руку банку пива и сделать угольный набросок портрета.
– Привет, Дэйв, - ответил он после продолжительного неловкого молчания, показавшегося ещё более гнетущим без треска бензопилы. Он помолчал, еще, потом буркнул: - Это чертово дерево. Извини. Ты был прав...
Он издал горлом какой-то странный звук. Губы его шевельнулись, словно у беззубого старика, пережевывающего даты прошлого. Секунду мне казалось, что он вот-вот заплачет, беспомощно, как ребенок в песочнице, но он кое-как справился с собой, пожал плечами и отвернулся, будто бы поглядеть на отпиленные мною куски ствола.
– Послушай, Дэйв, может быть, ты одолжишь мне машину сгонять в город. Я хочу купить хлеба, каких-нибудь закусок и пива. Много пива.
– Мы с Билли тоже собирались в город, - сказал я.
– Если хочешь, поедешь с нами. Только тебе придется помочь мне оттащить с дороги то, что осталось от дерева.
– С удовольствием.
Он ухватился за один конец ствола, но не смог даже приподнять его, и почти всю работу пришлось делать мне. В конце концов нам удалось скинуть сосну в заросли внизу. Нортон пыхтел и никак не мог отдышаться, щеки его стали совсем пунцовыми. А перед этим он ещё столько раз дергал стартер своей пилы, что я начал немного беспокоиться, не случилось бы у него что-нибудь с сердцем.
Из дома вышла Стефф, и на секунду на её лице застыло удивление, когда она увидела, с кем я иду. Нортон улыбался, ползая взглядом по её плотно обтягивающей грудь кофточке.
Все-таки он не сильно изменился.
– Привет, Брент, - сказала она настороженно, и из-под её руки тут же высунул голову Билли.
– Привет, Стефани. Привет, Билли.
– Он поедет в город с нами.
– Наверное, на это уйдет какое-то время. Может быть, вам придется заехать в магазин в Норуэйе.
– Почему?
– Ну если в Бриджтоне нет электричества...
– Мама сказала, что все кассовые аппараты работают на электричестве, пояснил Билли.
– Что ж, справедливо.
– Ты ещё не потерял список?
Я похлопал себя по карману, и Стефф перевела взгляд на Нортона.
– Мне было очень жаль, когда я узнала про вашу жену.
Нам всем было жаль...
.
– Спасибо, - сказал он.
– Спасибо вам.
Затем наступил ещё один период неловкого молчания, которое нарушил Билли.