Турнир
Шрифт:
— Вот твоя награда, мальчишка, — сказал он, уже возвращаясь к своему обычному высокомерному тону. — И запомни — это исключение. В следующий раз думай дважды, прежде чем лезть не в своё дело. А теперь убирайся и приведи себя в порядок. Ты воняешь кровью, как мясник.
Мика собрал монеты дрожащими пальцами — их было больше, чем он получал за неделю обычной работы.
Медь была тёплой и тяжёлой в ладони, давая ощущение безопасности. Сегодня он сможет купить не только хлеб, но и нормальную еду, может быть, даже позволит себе кружку горячего эля в таверне, где подрабатывал.
А
Выходя из секции, Мастер напоследок остановился. Чешуйчатая Гончая на его руках ровно дышала, чешуя понемногу возвращала себе радужный блеск.
— Прибери здесь всё, — бросил Велимир, унося питомца довольному хозяину.
Дверь закрылась с глухим щелчком, оставив Мику одного в лечебной секции, пропитанной запахами крови и лекарственных трав.
Парень выждал несколько секунд, прислушиваясь к удаляющимся шагам Мастера по скрипучему коридору, затем расслабился и оглядел царящий вокруг хаос.
Зрелище было не для слабонервных. На столах валялись окровавленные бинты, обрезки магической плоти различных размеров и форм — одни переливались неестественными оттенками синего и зелёного, другие источали слабое свечение даже после смерти.
Лужицы запёкшейся крови образовали тёмные корки, которые отслаивались от поверхности стола. В углу стояло ведро с мутной жидкостью, где плавали кусочки магических реагентов.
Конец смены…
Обычный человек поморщился бы от одного вида этого месива, кто-то побежал бы вон, а кого-то и вовсе стошнило бы. Но Мика лишь деловито засучил рукава своей простой рубахи и принялся за работу с видом опытного ремесленника.
Для него это не мерзкий мусор — это… Пища.
Ценная, полезная еда, насыщенный остаточной магией.
Мика методично сгребал отходы в железное ведро, его движения были точными и экономными. Пальцы не дрожали, сам он не морщился, собирая скользкие кусочки плоти.
Ни капли отвращения на молодом лице, никакой брезгливости в жестах. За долгие годы практики «лекаря-варвара» он просто привык к подобным зрелищам.
Ведро звякнуло, когда очередной кусок насыщенной плоти упал на дно с влажным шлепком. Мика старательно соскабливал засохшие корки крови ногтем, собирая даже самые мелкие частички.
Каждая крошка была важна — его бесполезный питомец не привередничал в еде.
Он буквально жрал всё подряд. Бесполезный, да… Но питомец. И Мике он почему-то нравился.
Воздух в подсобке постепенно терял свою магическую плотность с каждой минутой его работы. Парнишка работал неторопливо, но эффективно, время от времени отряхивая руки.
Наполнив ведро до краёв останками Гриворыла, который не пережил сложную процедуру лечения ещё несколько часов назад, он поставил его на пол. Потом прошёл в угол и взял свою небольшую кожаную сумку.
Мика бережно развязал её, стараясь не делать резких движений — его спутница не любила, когда её тревожили без нужды.
— Проголодалась, девочка? — тихо спросил он, заглядывая внутрь сумки. — Сегодня у нас особенно питательный ужин. Мастер пытался спасти Гриворыла, но магия была
слишком нестабильной.На дне, устроившись на подстилке из мягкого мха, сидела самая обычная на вид болотная жаба.
Размером с мужской кулак, покрытая характерной бородавчатой зелёно-коричневой кожей. Выпуклые жёлтые глаза с чёрными зрачками-щёлочками лениво вращались в глазницах.
Ничем не примечательная амфибия, какие сотнями водятся в любом болотце.
Тина.
Так он назвал её много лет назад. Когда жаба подняла голову и посмотрела прямо на него, в её жёлтых глазах мелькнул голодный интерес к магической энергии, исходящей от ведра.
— Настоящий пир, Тина, — тихо усмехнулся Мика, осторожно доставая из ведра кусок плоти размером с куриное яйцо. Магия в ней ещё тлела слабыми искорками.
Жаба замерла, её дыхание участилось — единственный признак возбуждения.
Кожа на горле мерно пульсировала, а ноздри раздулись, чувствуя запах крови. Когда кусок оказался всего в нескольких сантиметрах от её мордочки, произошло нечто поистине удивительное.
Пасть Тины начала растягиваться.
Челюсти разошлись под совершенно немыслимым углом, почти на сто восемьдесят градусов, и изнутри донёсся едва слышный гул.
То, что открылось взору, противоречило всем законам природы. Пасть казалась бездонной пустотой, где искрились остатки поглощённой ранее магии.
Влажный, чавкающий звук наполнил подсобку.
Кусок магической плоти начал медленно исчезать в невероятной пасти, его собственное свечение затухало, будто вся энергия высасывалась прожорливой утробой. Мика завороженно наблюдал, как горло Тины раздувалось, принимая форму добычи, а затем мгновенно сжималось, полностью растворяя плоть.
— Хорошая девочка, — одобрительно кивнул Мика и потянулся за следующим куском.
Ритуал продолжился. Один за другим кусочки плоти исчезали в ненасытной утробе Тины. Каждый раз воздух в комнате становился чище от магической энергии, а сама жаба незаметно увеличивалась в размерах.
За полчаса Тина поглотила все останки Гриворыла. Целое ведро биологических остатков исчезло в её утробе без следа.
— Превосходно, — довольно сказал Мика, осторожно поправляя мох в сумке. — Завтра Мастер ожидает доставку раненного Ледяного Волка. А скоро будет турнир, дуэлей будет — сотни! Даже просто на улицах! Можно сказать, что у тебя будет пир на весь мир.
Тина довольно квакнула.
Мика бережно завязал сумку. Его план работал идеально — биологические остатки магических питомцев кормили Тину, а сам он ничего не нарушал.
Жаль только, что питомец был первой ступени и ничего не умел. Но когда он нашёл её ещё в детстве, не мог пройти мимо — такова была суть парнишки. Так и растил её, уже лет десять, всё пытаясь понять, что он делает не так. Но все Звероловы пожимали плечами — никого не интересовала глупая, тупая жаба.
Мика поправил сумку на плече, чувствуя, как Тина сонно шевелится внутри, переваривая пир.
Монеты приятно звякнули в кармане.
Выйдя из здания гильдии, он сразу окунулся в холодный ночной воздух.